КАФЕДРА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ при МУФО

Международный университет фундаментального обучения (МУФО) / Оксфордская образовательная сеть

Часть 2

Беседа с Плутоном

 

- Здравствуй, Плутон.

 

- Здравствуй.

 

- Скажи пожалуйста, вот, имена Аид и Плутон различаются, греческое и римское. В астрологии есть планета Плутон и астероид Гадес – Аид, и это – разные вещи. Это астрологическое разделение соответствует тому, что есть разные стороны Плутона и Аида, или вы – одно и тоже? Или может быть астрологическое разделение еще больше разделяет, чем оно есть на деле?

 

- Можно сказать, что мы – разные слои одного и того же.

 

- Разные, это как?

 

- Аид более глубокий, я чуть ближе к поверхности.

 

- А в чем это отличие проявляется функционально?

 

- У меня меньше функций, менее общий обзор. Я – один из его ликов. В сознании разных народов на разных временных отрезках присутствуют разные фиксации на разных процессах: социальных, каких-то сущностных, эволюционных. И, соответственно, в разных культурах для достижения некоей целостности мировоззрения потребна разная глубина соприкосновения с тем или иным архетипом. Вот и появляются разные лики, разные слои, срезы, сыновья, внуки - это одно из отражений его эволюционного процесса развития людей и вообще мира.

 

- А сейчас, в глубинах бессознательного конкретного человека можете проявляться одновременно и Аид, и ты, Плутон?

 

- Несомненно.

 

- А в чем будет разница? Почему бы одному Аиду не взять все функции: и поверхностные, и глубинные?

 

- Сейчас сложно это, потому что перемешано. Соприкасаются, сливаются, перемешиваются культурно, информационно, генетически разные народы, которые исконно, в истоках своих, впитали разные культурные слои мироустройства. Поэтому в каждом современном человеке сейчас, можно сказать, нечто, напоминающее винегрет. В древних такого и в помине не было. Если древние были простыми, прямыми, то сейчас человек – это калейдоскоп. С двойным, тройным и более слоями культурно-исторической наследственности. Сейчас в человеке не одно «дно», не два, а бог знает сколько.

 

- Что является твоими основными качествами?

 

- Основная сила Аида – это стяжательство, он старается притянуть все к себе. А у меня если стяжательство, то определенных состояний, не всего подряд. У меня есть специализация. Я стяжаю большие, мощные силы, которые составляют основу живой силы. Здесь с Прозерпиной есть у нас пересечение. Я собираю эти подземные соки и отдаю ей, а на земле это потом проявляется.

 

- А Прозерпина тоже отлична от Персефоны? Есть впечатление, что Персефона – это девушка, а Прозерпина – уже зрелая женщина, если переводить на человеческий язык.

 

-  В каком-то смысле это так и есть, потому что мы ближе к людям. Аид и Персефона ближе к некоей изначальности, а мы уже к людям, мы – промежуточная ступенька. Силы роста меня интересуют, внутренние потенциальные, которые потом, поступив в корень растения, дают ему такую сжатую, запрессованную силу. А в человеке это именно его внутренняя живая сила, его внутренняя опора, внутренний стержень. В чем-то это пересекается с силой духа, но это не есть сила духа, я ей не «заведую». Я просто поставляю некую силу для силы духа, благодаря которой он может быть в плотном мире.

 

- А что происходит с человеком, который бессознательно обратился к тебе в детстве, например, чего-то испугавшись и запросив твою силу, и отдав тебе часть своей души? Чем долг тебе отличается от долга Аиду?

 

- Он не взрослеет или мало взрослеет. Телом может вырасти, а вот духовно нет.

 

- А в случае, когда человек и физически остается на уровне подростка? Есть такие старенькие девочки и мальчики.

 

- И в этом случае может быть во взаимоотношениях со мной дело идёт, в зависимости от того, что человек захотел.

 

- А как человек пользуется твоей силой? Что за защитные механизмы включаются?

 

- Они за счет моей силы компенсируют какое-то непринятое решение. Решение не принято или наоборот, принято. Если не принято, то взятая у меня сила постоянно покрывает последствия этого. Фактически, то же происходит и с принятым решением и его последствиями. Но в любом случае это уход от каких-то переживаний, боли, от глубинного осознания себя кем-то или каким-то. Если, например, принято решение что-то не чувствовать - пожалуйста, не чувствуй. Если принято решение не быть каким-то, не расти, не взрослеть, не быть как родители – пожалуйста, не будь.

 

- В наше время ты тоже как Аид готов к расчету этих людей с долгами?

 

- По крайней мере, я не против, потому что ничего не потеряю. У меня пока перегрузки нет, это еще не пик. Я не против, потому что люди у меня силы много набрали, а я сила творческая, бурлящая. Если с другой стороны посмотреть, во мне именно творческая потенция таится. Используя в том числе и мою силу, много произвола люди сейчас творят, при этом они теряют творческую потенцию. Изощряясь в получении комфорта, в потреблении различных благ, они уходят от творчества. Лично мне это не интересно. Я гораздо охотнее буду снабжать силой какого-нибудь борца и мученика чем этих лишенцев, которые пытаются ускользнуть от жизни.

 

- Борец и мученик ведь тоже не за так получает твою силу?

 

- По-разному бывает.

 

- Есть твои служители?

 

- Есть и служители. В чертах моего характера присутствует вспыльчивость схожая со стихийным бедствием, с извержением вулкана. В этом смысле мои свойства схожи с астрологическим их описанием. Стихии, мощные радиационные излучения, массовые эпидемии – это все я. Все заболевания и напасти, связанные со мной, имеют яркий характер, и понятно, откуда они берутся, из-за чего. Из-за неправильного применения творческой силы.

 

- А гнойники, нарывы, фурункулы?

 

- Это не я, это одна из ипостасей Нептуна. Смотря какой нарыв. А у меня все болезни серьезные, компрессом и пластырем от них не отделаешься.

 

- По поводу героев и мучеников расскажи, пожалуйста.

 

- Это мой протест. Тот, кто протестует против чего-то, пытается разорвать некие рамки, ограничения, как вулкан изнутри – это моя сила. И  людям, которые вот такие черты проявляют, я покровительствую.

 

- У Аида очень сильные трансформационные  свойства есть.

 

- У меня поменьше, но тоже есть такое качество. Оно там внутри бродит, переплавляется что-то, перетекает, одно вещество сплавляется, смешивается, срастается сродняется с другим. Соки земные, растворы околоземные горячие – это мое. У Аида более холодная атмосфера. И с душами умерших я тоже имею дело, могу и их держать, а дальше уже зависит от самой души. Если человек достойно себя ведет, то ничего с ним не будет, если же он начинает биться, рваться, не разобравшись в чем дело, то и результат будет соответствующий. Я более подвижен, чем Аид, Аид более основателен.

 

- А твои взаимоотношения с Нептуном и Юпитером?

 

- Примерно на равных.

 

- Т.е. такого чувства обделенности как у Аида нет у тебя?

 

- На порядок меньше. К Нептуну совсем нет, к Юпитеру присутствует, но не такое сильное как у Аида. У меня все-таки есть возможность прорываться на поверхность и в людях я присутствую уже более активно, чем Аид. К Аиду попадает человек, который в своей глубине уже отклонился от равновесия и перекошен или вывернут, а я присутствую в нормальном человеке в обычном состоянии. Вот где мы еще в корне различаемся. Я в человеке гораздо больше присутствую. Поэтому я хоть и подземный, но свет верхний вижу через людей.

 

- В честь твоего имени ученые, открыв новый элемент радиоактивный, назвали его Плутоний. Это они, что называется, ткнули пальцем в небо, или интуитивно догадались о каких-то свойствах и твоих тоже? Это же один из самых радиоактивных элементов.

 

- Все эти открытия происходят под нашим оком. Нам самим интересно. У нас, у богов нет возможности себя разложить на составляющие и посмотреть, что будет. В этом смысле за людьми интересно наблюдать, что же они там придумают и вытворят. В том числе за учеными, за мистиками.

 

- В чем это некое соответствие Плутония и тебя, Плутона?

 

- Накал, накал страсти.

 

- Я возвращусь к разговору об астрологии. Плутон – это одна из больших планет, а Гадес, т.е. Аид – всего лишь небольшой астероид. Как же так получилось, если вы равны, и он даже глубже? Получается, если он – астероид, то его влияние меньше на процессы.

 

- Влияние планеты и глубина влияния прямо пропорциональна расстоянию от Земли, т.е. чем дальше планета или астероид, тем глубже и тоньше он влияет. Т.е. влияние больше зависит не от массы, а от удаленности и специфичности орбиты. Конечно, от массы тоже. Например, тот же Юпитер стоит по силе в одном ряду с другими планетами, хотя масса его очень большая. Для наблюдателя с Земли это практически точки, что астероид, что планета, а Гадес, кстати, на значительном удалении от Земли находится и сопоставимым с Плутоном.

 

- Есть что-то, что ты сам еще хочешь сказать?

 

- Смелым я покровительствую, волевым, которые, приняв решение, идут, не убегая от опасностей, последовательным таким людям. Хорошая связь со мной дает глубинное интуитивное чувство своего тела и жизненность глубокую. А если со мной связь нарушена, человечек хлипкий получается. Я – это именно глубокое, до самых основ чувствование. Соки растений, обмены веществ, питание глубинное – это я.

 

- А корни человеческие, родовые?

 

- Скорее само состояние погружения вглубь к истокам мое, а сами корни нет. Состояние погруженности вглубь, которое необходимо для того, чтобы к своему корню идти связано со мной, а также погруженность в себя, скрытность, вспыльчивость – это мои качества. Иной раз копится, копится, а потом взрыв. У Марса долго не копится, там сразу, а у меня копится и копится долго, но потом взрыв страшный. А людям хочется сказать: будьте сознательны, будьте внимательны. Старайтесь меньше менять свободу на комфорт. Все равно попадете  ко мне или к Аиду, только один умирает, пролетев, что-то создав, получив чувство, что он – человек, и бог в нем есть и счастье, а другой ползя и боясь все время.

 

- Спасибо тебе, Плутон.

 

- И вам спасибо. Я чувствую, что ближе к вам, чем Аид, мне интересней с вами.

 

 

 

 

Беседа с Прозерпиной

 

- Здравствуй, Прозерпина.

 

- Здравствуй.

 

- Как принимающий, опиши, пожалуйста, как чувствуется присутствие Прозерпины.

 

- Я сижу на диване, облокотившись, но, несмотря на это, ощущение прямой спины, выстройки, выправки. Военной выправки и представление женщины – солдата, женщины – воина. Образ такой: высокий чин – генерал, погоны, сюртук, выправка, зрелый возраст 40 – 45 лет. Такое ощущение себя. В подчинении очень большое количество людей, душ, духов, еще каких-то существ и дисциплина. Сейчас я отвечаю уже от Прозерпины. То, что отличает меня от Персефоны: я – царица. Если Персефона – еще девушка, принцесса в этом царстве, то я – царица и, можно сказать, главнокомандующая вот этими подземными войсками. Аид как генералиссимус или маршал, а я как генерал – непосредственно второе лицо. Причем в женском виде и это обязательно, что в женском.

 

- А почему обязательно в женском виде?

 

- Для равновесия. Как в верхнем мире на Олимпе  Зевс с Герой, так и в нижнем. Что наверху, то и внизу. Только в отличие от Геры у меня нет таких резких импульсивных чувств типа ревности, да и повода нет, потому что характерное качество Аида – постоянство. Он постоянен, тяжел на подъем, совершенно не вызывает повода к ревности, но он строит, выстраивает – почему я чувствую себя как в военной форме. Может быть это сейчас, скорее сейчас как на военном положении. У Аида домострой, причем в хорошем смысле этого слова, т.е. он выстраивает все это хозяйство, а я им руковожу. Он задает вектор движения, а я в этом векторе держу пространство и руковожу.

 

- За постоянством и за верностью, за домостроем, это к тебе?

 

- В общем, да. Мы с Аидом друг другу абсолютно верны и постоянны, неизменны. И в этом смысле наш союз гармоничен, хотя мы и не равны по возрасту.

 

- А вот количество измерений временных и пространственных в вашем мире и в верхнем, оно разное или одинаковое?

 

- Разное.

 

- Мне пришло в голову, что это постоянство еще обусловлено каким-то определенным количеством этих измерений. В верхнем мире все как-то разнообразней, больше вариантов. Или я неправильно понимаю?

 

- Главная координата, по крайней мере, для нас – это глубина. Естественно, есть и другие, но главная – это глубина. Глубина чего угодно: глубина падения человека, глубина его падения в смерть, в Тартар, глубина трансформации, глубинные слои психики, телесности – гладкая мускулатура  и мускулатура позвоночника, то, до чего не достать с поверхности.

 

- Есть такая мысль, что чем сильней человек хочет изменить ход событий, чем глубже он хочет на него повлиять, если это противоречит естественным процессам, тем глубже он погружается в ваш мир.

 

- Конечно. Именно это я имела в виду под глубиной падения, падения именно в Тартар, самое глубокое и даже ограниченное место. Но вместе с тем с душами таких людей происходят глубочайшие трансформации. Они выходят оттуда не сразу и им нужно долго продираться наверх, но выходят очень сильными и очистившимися, глубоко измененными. Люди наиболее мудрые, действительно духовно глубокие, может быть просветленные, хотя просветление – это слово, понимаемое неправильно, его невозможно понять правильно, за этим словом невозможно уловить образ, потому что там идет изменение не чего-то внешнего, а самой структуры наблюдателя; так вот, такие люди, как правило, выходят из самых глубин наших подземелий и попадают в эти глубины, будучи какими-то деятелями, пытавшимися мир изменить, поломавшими множество судеб и т.д. Здесь баланс соблюдается. Те, кто много спасает в этой жизни, в прошлой жизни примерно столько же и погубили и спасают, как правило, тех, кого и погубили.

 

- А возможно ли так провалиться в вашу глубину, что невозможно уже оттуда выбраться?

 

- Пожалуй нет. В истории говорится о Ктулху и ему подобных, которые достаточно глубоко сидят, но это демонические личности, которые участвовали в самых гнусных деяниях, творили гибель целых народов, прошлых цивилизаций: Атлантида, Лемурия и т.д., но у них есть шанс выйти. Но времени проходит не год, не век и даже не эпоха, а целая цивилизация. В пределах существования Земли выход есть почти для всех. Могут существовать невозвращенцы, так называемые беженцы, те, кто пожелал там остаться. Хотя там желания совсем другие, пожелать можно по упрямству, назло чему-то. Ну и то, я думаю, пройдет какое-то время, и эти души опомнятся.

 

- Есть ли какие-то литературные герои, через которых ты ярко проявляешься?

 

- Конечно, есть. Во-первых, леди Макбет, Гертруда, мать Гамлета. Как ни странно, в «Преступлении и наказании» Катерина Ивановна, жена Мармеладова.

 

- А Татьяна Ларина?

 

- Через Татьяну Ларину Персефона проявляется. В Маргарите Фауста, Гретхен, в Елене Троянской отчасти, Катерина в «Братьях Карамазовых», да и в Грушеньке есть моя ипостась. Вот в Чеховских героинях поменьше, они все рыхлые, не удерживают мою структуру. Хотя в них больше Аида, Плутона, Кроноса. Разве что отчетливо Персефона проявляется в Нине Заречной, в Аркадиной я присутствую. В «Трех сестрах» я в Наташе проявляюсь достаточно сильно.

 

- Скажи пожалуйста, а в современной литературе есть твои сильные образы, или нынче люди измельчали?

 

- Героиня «Волхва» Фаулза - сотрудница Кончиса Джулия. В «Степном волке» в Гермине присутствует Персефона, в «Клейне и Вагнере» Терезина.

 

- Какие качества ты придаешь женщине, какие черты характера?

- У Аркадиной в «Чайке» есть монолог, в котором она выговаривает Машеньке, жене управляющего. Аркадина говорит: «Вот смотрите, вам 25 лет, а мне 43. Тем не менее даже если мне сейчас 15-летнюю девочку играть, я всегда камильфо. Я всегда одета, и выправка у меня, стать.». И мужчины слушаются таких женщин, т.е. такая женщина может построить, организовать, вдохновить, но не как Гера - яростью, а отчасти интригой, отчасти каким-то глубинным обаянием. Именно глубинное обаяние необъяснимое во мне присутствует, в Персефоне оно только просыпается. Как правило, оно развивается в женщине к 40 – 45 годам и максимально проявляется в период так называемой «второй молодости». Это чувство расцветшей женщины «в соку». В таких женщинах есть какое-то особое очарование зрелости и умение. Если взять раскладку постюнговской системы, в которой присутствуют Адам и Ева, Царь и Царица, Анима и Анимус, Царица – это моя функция, в какой-то степени разделенная с Герой, но больше моя ( ЦАРИЦА властность, возвышенность, избранность, голубая кровь, самолюбование, милосердие, тщеславие, кастовость, стремление к контролю, избирательность, статность, покровительство, щедрость, заботливость, благодетельность, восторженность, тактичность, мягкость, вкрадчивость...

Вот в Соне Мармеладовой меня почти нет, или в Раневской меня тоже очень мало, хотя она женщина 45 лет, но как будто оставшаяся девочкой. Во влиятельных женщинах, женах президентов, каких-то влиятельных государственных деятелей я ярко проявлена.

 

- А в Марии, матери Христа ты присутствуешь?

 

- Отчасти, но оно не велико, гораздо больше в Марии Магдалене уже в период ее ученичества у Иисуса.

 

- По сути дела ты наделяешь землю плодородием, полезными ископаемыми?

 

- Деметра наверху, а снизу я.

 

- Хозяйка Медной Горы – это о тебе?

 

- Да, Бажов довольно точно уловил образ. Отчасти меня можно в Снежной Королеве узнать. Из славянских богиня Вила Сида наиболее близка мне, из египетского пантеона Изида.

 

- А к медицине, исцелению ты имеешь отношение?

 

- Я имею отношение к любого рода трансформации, так же как и Аид. Но если у Аида трансформация основательная, очень глубокая, то моя более быстрая и относится к трансформации среднего уровня. Например, это может быть не смена идеалов и мировоззрения, но изменение системы ценностей. Причем, в отличие от Аида, я настигаю человека, как правило, более внезапно, более чувственно. Это может быть какое-то событие, которое переворачивает его жизнь. Если Аид – это долгая подготовка, переплавка такая алхимическая со всеми ее стадиями: нигредо, альбедо, рубедо; то здесь это более внезапно. Случается какое-то событие, например Гарри Галлер встретил Гермину, и его система ценностей поменялась уже на второй день после этой встречи.

 

- Но ты в тоже время не роковая женщина?

 

- Почему? Могу быть таковой, если это необходимо. Я роковая не в смысле погибели, а в смысле преобразования человека. Причем знак преобразования – это куда сам человек управится, я создаю предпосылки.

 

- Ты связана каким-то образом с пищей или с химическими веществами, которые дают изменения сознания?

- Конечно, особенно с химическими веществами и особенно с минералами. А травка, кактусы – это хозяйство больше Деметры, хотя соки мои.

 

- Получается, что у тебя есть что-то более земное.

 

- Да. К тому же я даю человеку ощущение приземленности, хозяйственности. Я проявляюсь не только в женщинах, но и в мужчинах тоже, к примеру в охотниках, геологах.

 

- Связана ли какая-то часть тела с тобой больше чем остальные, или нет такой взаимосвязи?

 

- Со мной связана половая система. Частично матка, предстательная железа у мужчины частично, яичники, но в союзе с Деметрой.

 

- Ты как-то связана с чувством удовлетворения?

 

- Да. Чувство насыщения, оргазм. Именно глубинный оргазм зависит от присутствия меня. Глубинный оргазм может пережить только зрелая женщина или зрелый мужчина. Зрелый не по возрасту может быть, а по своим качествам, хотя с возрастом его шансы возрастают.

 

- А из органов чувств какие с тобой связаны?

 

-  Ощущения, причем ощущения глубокие - ощущения внутренних органов. Если брать звуки, то низкочастотные преимущественно. Если брать диапазон человеческого голоса, то это бас и глубокий бархатный баритон как у оперных певиц, у Монсеррат Кабалье например.

 

- Если брать какие-то общественные, образовательные процессы, находятся ли они под твоим влиянием?

 

- Меня касаются те области, где есть достаточно строгое структурирование информации.

 

- Различные обычаи, традиции?

 

- В том числе.

 

- Тогда получается, наука тоже с тобой связана?

 

- Со мной, с Аидом, с Аполлоном с другой стороны. Она связана с каждым богом различными своими областями. Со мной наиболее тесно связаны геология, минералогия, археология, палеонтология, физика твердого тела и атомного ядра, политехнические вещи, аграрные.

 

- А юриспруденция?

 

- Нет, это не мое. Там Зевс, Гера, Афина. Если говорить о любом деле, я даю базу, фундамент.

 

- Сейчас много должников тебе среди людей? Нынешнее развитие общества влияет на их образование?

 

- Все, что перечислили, все эти категории культуральные и научные, человеческие. Конечно, много. И так же есть готовность отдавать, потому что сейчас пресыщение обращающихся ко мне людей. Обращающихся за какими-то иллюзорным фундаментом, иллюзорной зрелостью. Они обращаются ко мне за суррогатным насыщением. Я даю человеку ощущение твердой почвы под ногами, базы, но быстрой. Если Аид немного по-другому работает, я даю человеку – раз, и взлетел в Наполеоны, что называется. У него появилось под ногами вдруг ощущение почвы, быстрое обогащение, быстрый карьерный рост, это как правило следствие договора со мной и не обходится без того, чтобы часть его души не попадала в мои владения.

 

- А как получить настоящий фундамент?

 

- Он воспитывается, закладывается с детства. Мы участвуем в этом, помогаем. Я имела в виду должников, которые молятся: дайте мне денег, дайте мне власти, карьеры. Мы даем.

 

- А что взамен забираете?

 

- Они теряют ту часть души, которой свойственна гибкость, чувствительность и восприимчивость. Эти люди становятся невротиками по этим каналам. Особенно опасно это для людей с ведущей сенсорной функцией, они могут как быстро взлететь, так быстро и опуститься, потому что, потеряв свою ведущую функцию, они сразу падают. А с подчиненной сенсорной функцией люди становятся ипохондриками. У них наоборот, канал чувствительности открывается.

 

- Спасибо тебе. Скажешь что-нибудь людям?

 

- Догматичность, упрямство и негибкость – это в том числе долги нам. Поэтому такие люди часто попадают под влияние догм, идеологий, религий, учений различных, причем не критически, с буквальным пониманием. И если к Аиду попадают в должники, избегая какой-то боли, то ко мне попадают дети, стремящиеся к манипулированию и взрослые, грезящие об основательности, власти. Здесь отсылаю к работе французского философа Бодрияра «О власти как симулякре». Люди, которые по-настоящему находятся у власти, знают, что никакой власти не существует на самом деле, что это большая иллюзия. Те, же кто в нее верит – мои должники.

 

- Интересная парадоксальная мысль. Спасибо.

 

- Обращайтесь, приглашайте на Театры, потому что сейчас есть много людей, которым  нужно прикоснуться к нам, общаться.

 

 

 

Беседа с Персефоной

 

- Здравствуй, Персефона.

- Здравствуйте.

- Персефона, расскажи, пожалуйста, о своих взглядах на современную эпоху и мировую ситуацию, а также нам интересно то о тебе, что не описано в мифах.

- Я рада возможности высказаться. Задавайте наводящие вопросы.

- Как ты смотришь на то, что сейчас, в декабре 2008 года происходит в мире.

- Мне нравится это. Если бы я была человеком, то испытывала бы радостное волнение, как при предвкушении чего-то долго ожидаемого, что начинает свершаться. Это смена эпох, которая, как и любая смена происходит порой болезненно и непросто. Смена только началась, даже скорее, обозначилась еще. естественно, какие-то структуры трещат по швам, а что-то иное высвобождается.

- Какова твоя роль в этом? И каковы твои надежды?

- Роль непосредственная. Трансформация - это моя и Аида функция. Надежды связаны с тем, что начинает пробуждаться женственность в мировом масштабе, пока это еще не так явно заметно, но я уже вижу это. А вот патриархальные ценности придется похоронить или переплавить.

- И ты и Аид - властители подземного царства. И у тебя и у Аида одна из основных функций - трансформация. Чем отличается трансформация Аида и твоя трансформация?

- Я бы хотела отметить аспект, связанный с тем, что происходит своеобразная перековка женщин, которые нахватали мужских качеств и сейчас начинают получать возможность освободиться от них и возвратиться к своей истинной природе. Любая трансформация связана с умиранием...

- Так в чем отличие умирания в Аида и умирания в тебя?

- В некой гибкости, непрерывности и череде постепенных превращений. Это именно череда непрерывных превращений, а у Аида все идет как одно большое превращение. А у меня - как цепочка.

- В чем отличие ваших с Аидом функций?

- Что наверху, то и внизу и наоборот. Так что наши с Аидом отношения - аналогичны отношениям женщины и мужчины. У нас даже мнения часто расходятся. Женщина - будь то в том числе и женское божество, это - держатель пространства, в котором мужчина творит. Так же  у нас с Аидом.

- Одни и те же люди проходят переплавку и у тебя и у Аида, или к вам попадают разные люди?

- Я придаю работе Аида, которая несколько прямолинейна, некую огранку и тонкую шлифовку, выделяя детали... Душа, выходящая из процесса переплавки, очищается в любом случае, а вот я могу придать этой душе некий творческий импульс, вплоть до таланта на выходе из процесса трансформации.

- А чем должен отличаться человек, чтобы пройти именно через тебя, а не только через Аида?

- Это зависит от запроса человека. Но запрос не всегда осознан. Человек мог не быть талантливым до того, но прилагать усилия к развитию таланта - это запрос. Талант нужно заслужить стремлением. Это отображено в мифе про Психею и Эроса. Психея, т.е. душа человека приходит ко мне в подземный мир, и претерпевает трансформацию - я даю ей волшебную шкатулку с якобы эликсиром вечной красоты. открыв эту шкатулку, Психея умирает и возрождается и именно после этого ее забирает себе и оплодотворяет Эрос, как творческая сила.

- Но ведь Психею послала к тебе Афродита. Это было последнее задание Афродиты для Психеи. всякая ли душа посылается к тебе Афродитой, вернее, души, которые попадают к тебе, должны быть в каких-то отношениях с Афродитой?

- Да, Афродита дает человеку запрос. А попадет ли он к Афродите, это зависит от ряда его выборов в жизни.

- А если не говорить о физической смерти и последующем воплощении, а говорить о прижизненной трансформации, то какова там твоя роль?

- Я уже говорила об этом: это возвращение женственности, возвращение неискаженного женского начала, в том числе и мужчинам, которое происходит в случае отмирания отживших жестких патриархальных структур в душе, типа жестких убеждений и верований. И это сейчас начинает набирать масштаб, становиться общемировым явлением. Вот почему я радуюсь началу новой эпохи. А такие процессы отмирания могут происходить даже за короткое время, за месяцы, дни и даже минуты в редких случаях. Естественно, большинство людей боятся трансформаций, ломок стереотипов и убеждений, бегут от этого, приближаются и снова убегают - в этом тоже есть смысл.

- Какой?

- Происходит таким образом естественный отбор сильных душ, которые будут строить будущий мир.

- А другие?

- Другие продают свои души разным богам, в том числе и мне и Аиду, им предстоит еще закаляться, возможно многим не за одну жизнь...

- По каким признакам ты отделяешь сильных от слабых?

- Сильные - люди зрелые, выстраивающие свое мировоззрение из своего опыта. Это могут быть простые люди, часто простых профессий, многие из них связаны с землей, с земледелием, охотой, путешествиями, хотя это вовсе не обязательно. Важно, что у этих людей вырабатывается своя точка зрения на мир. У слабых доминируют имплантированные системы верований, религиозные, эзотерические, идущие не от опыта, а от массовой квазиэзотерической, оккультной, попсовой психологической литературы, гламурной литературы и не только литературы но и соответствующего образа жизни - поверхностного, не исходящего от осознания собственных ценностей и мировоззрения. Мировоззрение таких людей как бы дырявое и хлипкое, образно говоря, в нем нет глубины и опоры на собственный опыт или опора на некий опыт поверхностный, который тоже можно назвать гламурным, причем это может быть некая тусовочная жизнь и погоня за легкими удовольствиями, избегание сложностей и конфронтаций, борьбы и выживания - таковы сейчас в том числе и области гламурной религиозности, эзотеризма, оккультизма и психологии. Это не значит, что сильный человек не может заниматься этими вещами. Он может как раз заниматься ими, но глубоко, трудолюбиво и предельно трезво. Хотя это разделение на две группы довольно условны. Нет резкой границы. Но для того, чтобы стать сильным, в любом случае нужно работать, закалять дух, жить добротно и качественно, не размениваться на мелочи, быть гибким, несмотря на простроенное мировоззрение - оно не должно быть жестким и догматичным, включать в себя способность сомневаться, осознавать, что тебя окружает Тайна и эту тайну не постичь умом, и не нужно делать попытки построения некой "теории всего" - это признак слабости, неспособности осознать свою неустойчивость, неполноценность. Сила, как это не парадоксально - это способность признать и принять свою слабость, неустойчивость, зыбкость, незнание и не пытаться бежать от этого.

- Чем ты отличаешься от другого твоего лика - Прозерпины?

- Прозерпина это моя более зрелая ипостась, это Царица. Во мне больше Коры - юной девушки, еще не полностью вступившей в царствование, принцессы, метафорически говоря.

- А в чем проявляется твоя незрелость в душах людей, в которых ты сильно проявлена?

- Даже во внешнем облике. Есть женщины, которые до пожилого возраста выглядят, как девочки, начиная от сложения, незрелых форм, и до выражения лица. Такие состарившиеся девочки... Плюс, конечно же, инфантильность. Но это в условно-негативном проявлении. а в условно-позитивном - это вечная юность души, свежесть, это уже проявление не столько незрелости, сколько духа юности. В этом случае женщина или мужчина, в котором я ярко проявлена соответствует своему возрасту, но отлично, свежо выглядит, его душа открыта новому опыту, глаз не замылен, он не устал от жизни, не тяготеет от груза прожитых лет.

- А чем твои трансформации отличаются от трансформаций Прозерпины?

- Здесь сложно провести грань. Мы же с ней одно, только лики разные. Ну, можно сказать, что мои трансформации, это трансформации юности, пубертатного периода, а энергии Прозерпины включаются у более зрелых людей, например в период кризиса среднего возраста... Хотя и здесь разница невелика и непринципиальна. Если говорить о контекстах, то в ваше время проявилось повальное увлечение магией, оккультизмом. Различные ведьмы, маги, повитухи часто обращаются к моим энергиям.

- При каких обстоятельствах люди набирают долгов у тебя - пользуются твоей силой в обмен на частицы своих душ?

- Один из наиболее распространенных контекстов - это страх взросления и старения. Тут обращаются ко мне и Кроносу, здесь часто мы с ним в связке работаем. Мы предоставляем эту возможность, но человек платит душой, а значит невротическими симптомами и защитами. Еще человек влезает в долги мне, когда тормозит или стопорит, опять же из-за страха или нежелания меняться процессы трансформации. Любые сопротивления изменениям, цепляние за старое - это долг мне. Как уже говорил вам Аид, сейчас мы охотно идем на то, чтобы люди возвращали нам долги. Есть, кстати, довольно распространенный вид долгов, которые человек набирает в утробе матери - угроза выкидыша или при родах - все что связано с нежеланием рождаться. Ну и естественно, все что связано с искусственным продлением жизни, когда срок ее по тем или иным причинам вышел, но человек прибегает к изобретениям медицины, когда жизнь поддерживается в разных барокамерах, оттягивается смерть путем вмешательства медицины. Это не значит, что медицина - однозначное зло. Наоборот. Но есть случаи, когда человека не нужно держать искусственно, при этом, конечно каждый такой случай требует индивидуального рассмотрения, здесь общих правил нет. Но, как правило, при пересадках органов, искусственном поддержании дыхания или сердечной деятельности в реанимации, когда уже ясно, что человек умрет и врачи просто оттягивают как могут момент ухода человека - это набор долгов мне и Аиду.

- Обвитие пуповиной при родах?

-- Да, это тоже проявление нежелания рождаться, стопорение процесса важнейшей трансформации - родов. Как и второй важнейшей трансформации - смерти. Ну и всех промежуточных. К стопорению процесса рождения можно отнести и деформации при родах, затяжные роды, рождение мертвого ребенка, которого потом откачивают врачи, выхаживают.

- Персефона, скажи, пожалуйста, какое самое важное послание от тебя людям в современном мире?

- Главное, чтобы не бежали от изменений, не прятались, не ухищрялись избежать их. Это относится к любым изменениям - во внутреннем мире или во внешнем. Ситуации предлагаются людям, чтобы они их проживали и обогащались необходимым опытом, даже если этот опыт неприятен и болезнен. Не нужно бояться ни внутренних, ни внешних кризисов, революций, преображений. У каждого человека есть ресурс внутренней мудрости, который позволит прожить очень сложные ситуации, обвалы столпов нравственности, догматов, смену эпох. Трудно сказать, насколько сильным потрясением это будет для человечества, но ресурс пройти через это есть у каждого, вопрос в желании воспользоваться этим ресурсом и готовности измениться.

- Мы уже вошли в процесс смены эпох?

- Да, это началось и границу временную трудно провести. Это достаточно плавный процесс. Последнее столетие уже шло к глобальной перестройке. Сейчас уже и боги точно не знают как пойдет процесс дальше - очень многое зависит от самих людей. В мире есть некие очаги, на которые боги делают ставки, как на будущие центры кристаллизации нового мироустройства. Чего-то боги ждут и от вас, но окончательно еще не сделали ставку, образно - занесенная рука в ожидании, удастся ли вам выбрать верный курс и очиститься от ложных примесей. Это небольшие детали, но вам нужно осознать их, тогда ставка будет сделана и на вашу команду. Сейчас не нужно разбрасываться. Нужно держать свою линию.

- А на что уже поставлены ставки?

- Есть крупный очаг в Китае, в Канаде, в Африке центральной, в Якутии, на Алтае - это географически. А если говорить по тенденциям, то на те группы людей, отдельных людей, которые не потеряли связь с живым, с природой, мифологическим восприятием всего, как Живого. Причем важно не столько возвращение к корням. Племена, живущие на уроборической стадии коллективного сознания также не интересны. Важны такие люди, в которых соединяется связь с корнями и высокий уровень осознания. 

- И что же, для тех, кто готов наступит целостность, все сольются в экстазе, остальные вымрут и наступит благодать на Земле?

- Не все так лубочно. Фаза новая наступит. как это будет происходить и во что выльется - никому не ведомо. Это процесс самоорганизующийся, спонтанный. Как говорится в науке Синергетике - произойдет каскад бифуркаций и повысится сложность организации системы, уровень ее неравновесности возрастет. Как конкретно - предсказать

невозможно. Ясно одно, перед человечеством встанут качественно иные задачи, чем ранее.

- Спасибо, Персефона!

- И вам спасибо. Силы и гибкости!

 

 

Сайт Кафедры МТАИ

Использовать материалы сайта можно при указании использованных источников и наличии гиперссылки на сайт www.kafedramtai.ru.
Все права защищены (C).

Наши Контакты

карта сайта контакты вход на почту

Социальные Сети

Newsletter Subscribe