КАФЕДРА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ при МУФО

Международный университет фундаментального обучения (МУФО) / Оксфордская образовательная сеть

Virtus, или Божество Сердца!

Пройти через процесс разотождествления со своим нейротизмом (эмоциональной подвижностью), со своим, столь близким к пониманию «себя», телом, через превращение его в послушный, многоуровневый инструмент, используемый в дальнейшем для реализации определенных задач, очень непростой трюк! Согласитесь, что преодоление сформированных демонической версией игры рефлексов, или импринтов, - моральных и этических канонов сообщества, своей социополовой роли и т.д. и т.п. - очень непростая задача!

И так на сцене ИГРЫ возникает СВЕРХМАРИОНЕТКА![1]

И что это такое?

Следуя наставлениям герметистов: «Превратите труд в игру! Сделайте любое иго благом!», можно заявить, что это воплощение т.н. ВОЛИ К ИГРЕ![2] Воплощение воли к творческому преображению, к эволюционной трансформации, к преодолению ограниченной демонической версии. И «…только прикинувшись лицедействующим от бесов, можно победить бесов» (άπό δαιμόνων σχήματίζεσθαι προσποιήσομαι)[3]. Но важно понимать следующее: если Повелитель Игры это единство зрителя-актера-роли, то Сверхмарионетка – это отдельно взятый аспект актера – воплощение сознательной и направленной ВОЛИ К ИГРЕ!

Очень интересные параллели в этом контексте можно провести с т.н. венчурными персонажами[4], занимающими особое место в Империи Игры среди всех видов актерства, т.е. с жестоким и сверхчеловечным мировоззрением т.н. «людей без кожи»: КЛОУНА[5], ШУТА[6], ЮРОДИВОГО[7] ТРИКСТЕРА[8] и СТАЛКЕРА[9]. Именно через них, презрение к актеру, рождающееся из страха и сознания «неблагородства» его ремесла, сжатое Луи Жуве в формулу: «В ремесле актера есть что-то грязное…»[10], а Максом Нордау в: «Искусство актера, это обезьянье искусство»[11]… и в тоже время из великой признательности к нему, «…героически взявшему на себя роль жертвы, обреченной на заклание»[12], выплавляется идея великого значения актера-мастера, своеобразного «Козла отпущения», «Священного клоуна»[13], «Святого пахабника»[14], или артиста «милостью божьей», призванного искупить взваленный на него чужой грех в экстазе самоискупляющей игры.

Итак, весь «компендиум методов» работы со СВЕРХМАРИОНЕТКОЙ призван организовать и защитить процесс проявления и взращивания ВОЛИ К ИГРЕ! И первым шагом в этом процессе является непосредственный выход на сцену Театра Реальности! Проделаем это: зритель, в форме Золотой Гирлянды Мастеров, амфитеатром вокруг нас. Это глаза Вечности, Пучина Многоглазая. Мы в центре, в своей обычной форме. Войдем в Круг Мастерства. Это означает, что, успокаивая дыхание, мы успокаиваем Ум. Представьте, что с каждым вдохом вы втягиваете в себя тот же воздух, каким дышали Шекспир и Леонардо, Бетховен и Пушкин, Моцарт и Нижинский... и вот вы уже в Виртуальной Позиции. Теперь давайте увидем, как под воздействием энергии взгляда Золотой Гирлянды наше тело расщепляется, как бы «растворяется в глазах», т.е. исчезает как что-то личностное или, проще говоря, очищается. (Этот процесс можно представлять по-разному: одни видят его в стиле компьютерной графики; другие более физиологично, с отслаиванием мяса от костей или с эффектом разложения и тления; третьи просто растворяются в свете и т.д. Любые игры воображения возможны и все будет правильно.) Затем на этом «очищенном» месте из пространства, как щелчок пальцами, кристаллизуется новая форма, которую вслед за великим Гордоном Крэгом мы назовем СВЕРХМАРИОНЕТКОЙ, или Virtus.

В контексте ПУТИ ИГРЫ это имя означает светоносную форму плазменной природы[15], поддетую на нитях энергии, струящейся из глаз Золотой Гирлянды Мастеров.[16] Иногда мне нравиться думать о том, что это Ангел, чаще всего цвета индиго, фиолетовый или радужный. Одним словом - «…хороший актер телесно не видим. Публика должна иметь возможность забыть актера. Актер должен исчезнуть. И тогда в сознании зрителя, благодаря его фантазии, возникает нечто совсем иное»[17]. Или, чуть иначе: «Если ты не сделаешь тело бестелесным и не сделаешь бестелесное телом, то ожидаемого результата не будет»[18].

Возможен и другой способ обнаружения присутствия Сверхмарионетки: мы встаем или садимся перед зеркалом и смотрим в пространство как бы сквозь свое отражение. Мы не концентрируем взгляд ни на чем конкретном и ничего не оцениваем. Мы смотрим прямо в глаза тому существу, которое играет «роль нас»[19]. Используя этот метод, мы можем ежесекундно, или по крайней мере при каждом взгляде на себя в зеркало, или на свое отражение в стекле в метро, или в витринах магазинов, наслаждаться тем, с каким жестоким совершенством это существо играет «роль нас» и весь мир вокруг нас. Это исполнение поистине виртуозно! В дальнейшем, обретя определенные навыки, мы сможем постоянно смотреть в мир, в воспринимаемую нами картинку мира, и видеть то, что за ней, т.е. пространство, открытое, ясное и безграничное, зрителя, который присутствует за всей той видимостью, что играется перед нашим зачарованным взором. И, наконец, мы сможем узнавать и наслаждаться присутствием в творческой потенции актера, который способен ИГРАТЬ с возможностями первого в союзе со вторым. Так, навык в переживании себя Сверхмарионеткой становится основой всех алхимических экспериментов и источником всяческих трансформаций и метаморфоз. «Актер должен уйти, а на смену ему должна прийти фигура неодушевленная - назовем ее Сверхмарионеткой, покуда она не завоевала права называться другим, лучшим именем»[20]. Или словами Жака Лекока: «В самый центр нашего искусства я ставлю действующего мима, это и есть тело театра – способность в игре становиться другим, создавать и передавать иллюзию возникновения любой вещи»[21]

Еще раз: СВЕРХМАРИОНЕТКА – ЭТО ВОПЛОЩЕНИЕ СОЗНАТЕЛЬНОЙ И НАПРАВЛЕННОЙ ВОЛИ К ТВОРЧЕСТВУ! Здесь важно обратить внимание на то, что на практике Сверхмарионетка неотделима от целого, она - одно из качеств целостной природы Повелителя Игры и отдельно рассматриваемый аспект ВОЛИ К ИГРЕ существует только теоретически.

И, наконец, самое главное из того, что я знаю о ней: у Сверхмарионетки нет сердца! И что это означает? Это означает, что «…творящие суровы! Для них блаженство – сжать в руке тысячелетия, словно воск»[22] Сверхмарионетка не умеет ни плакать, ни смеяться! Она непроницаема для боли, страдания, любви и для всего «...человеческого, слишком человеческого»[23]! Не пытайтесь пронять или разжалобить ее! Это воплощение тотальной жестокости! Ее суть – ТОТАЛЬНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ!

 

ТЕАТР ЖЕСТОКОСТИ

Итак, - «Вы должны обрести чувство экстаза, вы должны утратить себя... Сверхмарионетка не станет соревноваться с жизнью и скорее уж отправится за ее пределы. Ее идеалом будет не живой человек из плоти и крови, а, скорее, тело в состоянии транса: она станет облекаться в красоту смерти, сохраняя живой дух... Сверхмарионетка – это актер плюс вдохновение минус эгоизм...»[24] То есть, для того чтобы быть эффективным, нужно уметь, совсем в стиле французского Гиньоля[25], или даже предельного либертинизма[26] быть жестоко-циничным, неличностным. Сверхмарионетка носом чует, что «…все видимое – иллюзии, рождаемые из Праджняны[27]. Тот, кто постиг, – безразличен к миражам. (…) Так исчезает разделение на видящего и видимое»[28]. И это, подобно человеку-индиго[29] означает силу и мастерство воспринимать объект как хирурги воспринимают людей, которых оперируют. Они видят их не как живых, чувствующих существ, не как личностей с именами, заслугами и опытом, но как неодушевленный кусок мяса. Эмоции в процессе операции не играют у Великого Мастера никакой роли. За пределами профессии, на территории жизни, Мастер может позволить себе «…человеческое, слишком человеческое», но в границах профессии он знает, что должен быть жестоким, сверхчеловечным, тотально неличностным!

Жестокость – это полное отсутствие жалости. Истинная страсть лишена жалости. Жалость мешает уважать равных! «Жалость – страсть бедных людей, подобно тому как сентиментальность – попытка сымитировать подлинное чувство. Жалость – взгляд на мир с точки зрения жертвы»[30] И ещё мощнее: «Только когда мы достигаем бесчувственности и предельной извращенности, природа начинает открывать нам свои тайны, и только оскорбляя ее, мы способны ее разгадать»[31] Или, совсем сокрушительно, из позднего Ницше: «Нет истин “крупного стиля”, которые были бы открыты при помощи лести, нет тайн, готовых доверчиво совлечь с себя покровы: только насилием, силой и неумолимостью можно вырвать у природы ее заветные тайны, только жестокость позволяет в этике “крупного стиля” установить “ужас и величие безграничных требований”. Все сокровенное требует жестких рук, неумолимой непримиримости: без честности нет познания, без решимости нет честности, нет “добросовестности духа”: “Там, где покидает меня честность, я становлюсь слеп; там, где я хочу познать, я хочу быть честен, то есть строг, жесток, неумолим”»… Итак, - «…есть великое блаженство в сердечной окаменелости – такое, какое вы не можете даже вообразить. Оно походит на вечно звучащую сладостную мелодию… Будьте здесь, на Земле, подобны машине, человеку в летаргическом сне! …вначале это кажется вам странствованием по безотрадной пустыне – быть может, в течении долгого времени – но затем вас внезапно озарит свет и вы увидите все – и прекрасное, и безобразное – в новом, невиданном блеске. Тогда для вас не будет важного и неважного – происходящее станет для вас одинаково весомым»[32] Так Сверхмарионетка становится персонажем Мифа, связывающим воедино Вечность (уровень зрителя) и «профанно-чувственную» невротичность (уровень роли) в одно целое, безжалостно разворачивая тем самым уникальность «анатомического театра»[33] жизни. Одним словом – «…призрак, играющий в жизнь, и есть актёр»[34]. Этот грозный джентльмен, (леди, или сдвоенное существо, это как вам будет угодно), руководствуется только одним правилом – НИКАКИХ ПРАВИЛ! Сверхмарионетка, как «современный лидер», или человек-индиго, говорящий на птичьем языке[35], (на языке числа π), создает свои собственные правила, творит свою собственную философию, воплощает в жизнь идеи своей собственной «корпоративной религии», своеобразной религии индиго, которая фокусируется вокруг единого видения, миссии, или системы взглядов. И «...все, что мощно, истинно, прекрасно, крепко, это все, постигни, возникло из частицы Моего великолепия»[36]!

ПОДВЕДЕМ ЧЕРТУ: Сверхмарионетка – это неодушевленный и тотально бесчувственный сгусток энергии и света плазменной природы, (по Филиппу Дику – Плазмат[37]). Она играет, реализуя методологическую установку Фуко – «…писать, как бы не имея лица», развив ее путем добавления: «…а так же не имея моральных принципов и классового чутья на проявления социальной несправедливости»[38]. Ее можно назвать солдатом, или лучше - Воином Искусства, Воином Духа. Ее битва - это всегда битва с двойственностью посредством творчества. «Обретать волю через действие, но без привязанности к результатам, постоянно помнить о том, что все, что мы действительно можем, - это не стоять на пути у самих себя и позволять воле Небес течь через нас, - эти качества отличают Воина Духа»[39], человека индиго, или СВЕРХМАРИОНЕТКУ!

 

ТАНЦУЮЩАЯ СВЕРХМАРИОНЕТКА,

или ТОЧКА КИПЕНИЯ!

Когда в нашем сердце начинает аккумулироваться атомная энергия Сверхмарионетки, мы начинаем не только ощущать, слышать и видеть музыку танцующих частиц, из которых собрано наше тело, мы начинаем видеть многоцветье звука «...и в то же время мы сами становимся звуком, нотой, струной виолончели или клавишей фортепиано. Каждый из наших органов пульсирует и взрывается оргазмом в гармонии с этой пульсацией. Происходит невероятное ускорение всех чувств и ментальных процессов. Если мы к этому не готовы, нам станет не по себе...»[40]

И почему? Потому что «…каждую секунду наш мозг бомбардируется миллиардами сигналов... и мы испытываем либо сумасшедший восторг, либо дикую растерянность, либо ужас»[41]. Ведь нас пронизывают миллиарды микроскопических нитей осязательного серпантина Энергии Глаз Золотой Гирлянды Мастеров! И так «…рождается вакханалия Энергии Сердца этого мироздания, драконий рой, обретающий все плоды мира»[42]! Это опьяняющее подчинение танцу своего истинного внутреннего «Я» традиционно называется «Жизнью в виноградном соке» или «Присутствием Вакха»[43] Таков экстатический танец вихрей самораскрытия, пляска Сверхмарионетки, которая всегда бушует в сердце Повелителя Игры, НА СЦЕНЕ его Театра Реальности! Здесь всегда «…воздух чист и свеж, опасность близка и дух полон радостной злобы»[44] И это как раз то, что можно назвать - воплощением профессиональной жестокости Мастера! Еще раз: ВОПЛОЩЕНИЕ ЖЕСТОКОЙ СУТИ ПРОФЕССИИ!

И как работать со всей этой «сверхчеловечностью»?

В ИГРЕ Танец Сверхмарионетки сравнивается с динамической природой водопада, связывающего верх и низ в одно целое. Этот стремительный процесс и есть Сверхмарионетка. А процесс, как известно, всегда неличностен и обнажающе жесток! Можно сказать, что Сверхмарионетка - неличностный, переливающийся всеми цветами радуги сгусток клеточного электричества, пребывающий в неудержимом экстазе гордой недоступности и леденящей кровь ясности!

Кто холоден, других сжигая страстью,

И трогая других, не тронут сам, -

Тот дар небес наследует по праву...[45]

И это означает, что на территории актера нет чувств и эмоций, нет невротизма, нет возможности для противопоставления и конфликта. Это территория ЛЕДЕНЯЩЕЙ КРОВЬ ЯСНОСТИ! А невротическое многоцветье красок возникает только на уровне роли, на уровне внешней, двойственной, уже проявленной демоничности. Это следует повторить еще раз: НЕВРОТИЧЕСКОЕ МНОГОЦВЕТЬЕ КРАСОК ВОЗНИКАЕТ ТОЛЬКО НА УРОВНЕ РОЛИ, НА УРОВНЕ ВНЕШНЕЙ, ДВОЙСТВЕННОЙ, УЖЕ ПРОЯВЛЕННОЙ ДЕМОНИЧНОСТИ. И это как раз то, чем Сверхмарионетка виртуозно, с жестокостью хирурга и машиноподобностью спортсмена жонглирует, вызывая бурные аплодисменты Пучины Многолазой.

И еще немного из того, что я знаю о Сверхмарионетке: она – ГИПЕРСЕКСУАЛЬНА! Она способна заниматься любовью с пламенем свечи, с мелодией любимой песни, с вазой фруктов на столе, с деревьями и травой, солнцем и луной. Она пребывает в пульсирующем гармоничном танце с окружающей ее энергией, каждым движением своим раскрывая Сокровенную Красоту формы, предмета или партнера[46]. При этом она сама ничуть не вовлекается в эмоционально-чувственную стихию роли: «Кто холоден, других сжигая страстью...» или, словами Сальвини: «…в то время как я играю, я живу двойной жизнью: смеюсь и плачу и вместе с тем так направляю свой смех и слезы, чтобы они всего сильнее могли воздействовать на сердца тех, кого я желаю тронуть». Забегая немного вперед, можно сказать, что Сверхмарионетка приводится в движение нашей сексуальной энергией. Говоря формулами Вильгельма Райха, «Энергией Оргона». Фактически, энергия вдохновения и сексуальная энергия - одно и то же. То есть: «...мы духовны ровно настолько, насколько мы сексуальны»[47]. Или, по-другому: «Чем больше в человеке сексуального желания и сексуальной энергии, тем больше его жизненная сила и тем выше его творческий потенциал»[48]. Тем мощнее в нем воля к игре и индиго-потенциал! Можно сказать, что все, что нужно для саморазвития, - это умение пробуждать сексуальную энергию и точно направлять ее! Сверхмарионетка умеет это делать вдохновенно, «пробуждая тело для невидимого»[49]!

Итак, помним: сознательно используя Мышцу Вдохновения, мы способны виртуозно доводить своего зрителя (нижний центр) до т.н. «точки кипения» и затем вдохновенно танцевать эту пробужденную сексуально-электрическую потенцию в положение оформленности. Затем мы позволяем этой форме достигнуть пика своего развития, и не удерживаем ее распад! И это очень важно! Мы естественным образом позволяем ей вернуться в изначальную творческую потенцию Театра Реальности!

Еще раз: ТОЧКА КИПЕНИЯ – это доведенная до крайней степени энергия нашей сексуальности! ЭНЕРГИЯ ВДОХНОВЕНИЯ! «Научившись направлять эту энергию по Микрокосмической Орбите, вы в конце концов сможете испытывать оргазмическое наслаждение в любое время, даже не возбуждаясь сексуально. И это намного лучше, чем двойной кофе с молоком!»[50] Возможно, хорошим примером того, о чем идет речь, будет игра слов: «разогреть женщину», т.е. необходимость довести ее до «точки кипения», чтобы потом уверенно "танцевать" пробужденную в ней энергию к оргазмическому «выходу вовне», к экстазу и открытию новых возможностей. Так, пробуждая свою сексуальную энергию (направляя ее в мозг и затем опуская в исходную позицию) с помощью Дыхания Сверхмарионетки, мы способны быстро настраивать свой инструмент на творческий лад, вводя Ум в т.н. Виртуальную Позицию. Выработать этот навык просто, но не легко! Для достижения устойчивых результатов «...мы должны пробуждать и ощущать эту энергию регулярно – лучше всего каждый день»[51] или даже по нескольку раз в день, искусно используя нисходящий (женский) и восходящий (мужской) потоки в своей повседневной жизни.[52] Фактически, Сверхмарионетка и есть этот безостановочный, non stop, генератор взаимопроникающего и взаимодополняющего сексуального электричества. Это то, что способно заниматься любовью с любым встречающимся на ее пути явлением. Раскрывая Сокровенную Красоту объекта, она все вокруг наделяет Самоосвобождающейся потенцией.

И еще раз, после паузы: «Опасно знание мое. Дарую я счастье»[53]!



[1] В контексте Алхимии Игры, точно так же как и Гордона Крэга, понятие сверхмарионетка, используется как метафора артиста, преодолевшего личностные характеристики. Но есть и принципиальное отличие. Здесь, на уровне Роли, Мастер управляется нитями страстей и эмоций; на уровне Актера он управляется Золотой Нитью центрального канала; а на уровне Зрителя – знает пустотную природу реальности. Три в одном – вершина искусства Мастера Самоосвобождающейся Игры.

[2] Алексей Будза, в своей книге «Йога внутреннего художника», называет эту творческую силу Внутренним Художником:  «Внутренний Художник – это сокровенная сущность человека, цель которой создать прекрасное полотно его жизни» (Ал. Будза «Йога внутреннего художника». Издат. «Мир и семья» & «Интерлайн» 1998)

[3] Цитата из книги С.А.Иванова «Блаженные похабы» (Российская Академия Наук. Институт славяноведения., М., 2005)

[4] От англ. venture – рискованный. Венчурный предприниматель, например, лицо, инвестирующее в новые технологии и изобретения. Венчурные операции характеризуются повышенной степенью риска.  

[5] В знаменитой школе Жака Лекока, например, весь процесс обучения сводится к поиску собственного клоуна. Так мастер учит своих учеников превращать личные слабости артиста в театральную силу. Но когда в школе Лекока речь заходит о клоунах, никто не думает о цирковых клоунах. Речь здесь идет методе, о своеобразной смехотворности, об открытии в себе своей собственной клоунской сути, как источника игры. Лекок так описывает этот процесс: «…чем меньше мы защищаемся, пытаясь играть какого то персонажа, тем больше нас изумляют наши собственные слабости, и тем сильнее проявляется наш клоун» (Жак Лекок «Поэтическое тело». Издат. «Alexander Verlag Berlin»., перевод Ф.Степанова., 2000). В Алхимии Игры я использую метод французского мастера как Внутреннюю Маску! Фокус в том, что маска (например, красный нос, созданный Пьером Биландом, самая маленькая маска в мире) не обязательно должна быть на лице. Ее можно как бы визуализировать на Сцене Сердца. Надевая маску на внутренней сцене, вы можете транслировать в мир основной клоунский принцип, точно так же, как одели бы ее на лицо.

[6] Шут (скоморох, паяц, плут, дурак) – у него много имен. «Шут не просто роль, это образ жизни. Шут, дурак создают вокруг себя особый мир, они, как писал М. Бахтин, «…лицедеи жизни, их бытие совпадает с их ролью, и вне этой роли они вообще не существуют». Бахтин называл шута «…человеком, находящимся в состоянии иносказания». Шуту присущи особенность и право быть чужим в этой жизни, быть наблюдателем и интерпретатором, а чаще всего - обличителем. Шут – живая, говорящая, действующая совесть эпохи, упрятанная в аномальную оболочку, шокирующую и потому ненаказуемую сразу. Шут – отражение противоречивости эпохи, санкционированное диссиденство. Повадки шута вспоминаются всюду, где серьезную драму нужно прервать веселыми интермедиями. Например, шуту дозволяется быть голым, «ведь они же дети» (несмышленыши), «дурачки», обладающие мудростью богов и верховных жрецов, также причастные к магической энергии культа, как и священнослужители. (Т.А. Кривко-Апинян «Мир Игры». СП Culture-Science-Business. 1992.)

[7] Юродство – эта традиция не имеет аналогов на Западе, в европейских языках нет даже слов для адекватной передачи этого понятия. «Юродивый – тоже социальный критик, но у него нет авторитетной опоры, такой как карнавал у шута. Социальная критика юродивого осуществляется через самоотрицание. Выражалось оно в притворной демонстрации безумия или безнравственности («похаб»), с целью вызвать поношения, «биения и пхания» от людей. Поведение юродивого – сознательная провокация, «задирание» публики, требующее от него недюжинной решимости и духовной силы (многие факты говорят о вменяемости, высоком интеллекте и образованности русских юродивых). Среди знаменитых юродивых история называет: Василия Блаженного, Сидора Твердослова, Прокопия Вятского, Андрияна Петрова, Николу Салоса… «В самом деле, не пойти ли мне в юродивые, авось буду блаженнее!» (А.С.Пушкин., Полное собрание сочинений, М.; Л., 1949. Т.Х.) В другом письме Пушкин пишет: «Жуковский говорит, что царь меня простит за трагедию, наврядли… никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак юродивого. Торчат!»

[8] Трикстер (trikster) - божество-преступник, божество-провокатор, один из самых взрывоопасных персонажей в человеческой культуре. Его кредо – страсть к бытию-на-пределе. Обычно, это человеческий или животный персонаж, существующий в мифах всех континентов. Как правило, отличается лукавством, хитроумием, способностью к трансформациям или перевоплощению. Часто выступает под маской божества или полубога: египетский Сет, греческий Прометей, скандинавский Локи. В большинстве случаев трикстер – существо мужского пола, хотя встречаются и исключения. В подавляющем большинстве мифов трикстер выступает как «второй» творец мира, а главным образом играет роль существа, которое «испортило» творение верховного божества, впустив в мир все существующие несчастья. Но, несмотря на присущие трикстеру качества негативного героя, он обладает способностью превращать то, что казалось ранее бессмысленным, в явление, наделенное смыслом. 

[9] Сталкер – русскоязычным людям этот персонаж известен больше по картине А.Тарковского «Сталкер». В этой картине, действие происходит в некой запретной Зоне, где, по слухам, существует комната, в которой исполняются самые заветные желания. На поиски этой комнаты отправляются модный Писатель и авторитетный Профессор – каждый по своим причинам, о которых предпочитает не говорить. А ведет их туда Сталкер – некий проводник по Зоне – то ли юродивый, то ли апостол новой веры. По словам Аркадия и Бориса Стругацких «Стакер-зона – это изощренная система ловушек, где неизвестно, что происходит в отсутствие человека, но стоит там появиться людям, как все приходит в движение. Старые и некогда обойденные ловушки исчезают, и появляются все новые и новые. В прошлом безопасные места становятся опасными, и путь запутывается до невозможности… Но все, что здесь происходит, зависит не от Зоны, но от самих людей!» На вопрос, кто такой Сталкер можно ответить так: Сталкер – человек, для которого Зона – место работы. Он проводник в мире кишащем ловушками, в котором, сделав один неверный шаг уже никогда не вернешься назад. Это – герой опыта и удачи, человек, обладающий профессиональными знаниями системы ловушек Зоны, предоставляющей, тем не менее, возможность исполнения самого заветного желания. Можно так же сказать, что сталкинг – это способность видеть паутину мира со всех возможных сторон, в идеале – со всех одновременно, и более того, – совершать действия исходя из этого целостного видения! Но самое главное, что наполняет эту драматургию особым сортом драматизма и динамизма, – профессия сталкера – нелегальна! Полицейские кордоны, снайперы, перестрелки, выжидание "на дне" Зоны, пока полицейские покинут пост на ночь, – все это естественные обстоятельства этого сценария.

[10] Луи Жуве (Jouvet – 1887-1951) - французский режиссёр, актёр, педагог. Сценическую деятельность начинает в "Театр дез Ар" в 1911г. С 1934 и до конца жизни является актером и режиссером театра "Атеней". Обращался преимущественно к произведениям современной драматургии, в своих лучших постановках поднимал актуальные темы современности - войны и мира, национальной розни, обречённости буржуазного общества. Был профессором драматических классов Парижской консерватории.

[11] Макс Нордау (1849-1923). В главном своем сочинении "Вырождение" Нордау, врач по образованию, ученик Ч.Ломброзо, предпринял оригинальную попытку интерпретации "Заката Европы". Нордау возложил ответственность за эпоху декаданса на кумиров своего времени - Ф.Ницше, Л.Толстого, П.Верлена, О.Уайлда, прерафаэлистов и других, давая их творчеству парадоксальную характеристику. И, хотя его концепция подверглась жесткой критике, в каких-то моментах его видение цивилизации оказалось довольно точным.

[12] Джорджо Стрелер «Театр для людей» (М., издат. «Радуга» 1984). Полная цитата выглядит так: «К актеру относятся как к чему-то нечистому. И если углубиться в проблему, то становится очевидным, что именно таково отношение публики к актеру во все великие эпохи театра. Хотя все-таки именно в эти эпохи театр обладает истинной силой, так как приводит зрителя к полному и абсолютному катарсису. Иными словами, в эти эпохи в театре совершается серьезная духовная операция, при которой опустошаются клоаки инстинкта и человек с кровью выдирает из себя то, в чем не может признаться открыто, и сжигает это на коллективном костре. Руководит данной операцией поэт, но выполняет ее актер. Актер выступает в роли того, кто манипулирует с нечистотами, он идентифицируется с операцией и содержанием операции. Не может быть чувства любви и уважения к тому, кто ставит себя на службу подобным нуждам. Могут быть лишь страх и отвращение, переходящие в презрение. Страх анцестральный, вековой, страх перед заклинателем духов, а отвращение к тому, кто на глазах у всех показывает, как происходят интимные катастрофы, - это вечное проклятие человека. Любовь же к актеру появляется обычно в эпохи театрального декаданса, когда феномен фанатизма в отношении к актеру, феномен дивизма – идентификации зрителя с актером – достигает высшей точки; т.е. именно тогда, когда актер уже не отдает себя на заклание, ибо театр уже никого не пугает и не потрясает. Самое большое, что он может, - это трогать и развлекать».

[13] Священный клоун – еще одна фигура, связанная с “ритуалами перевернутых отношений”. Она известна во многих традиционных культурах: на Самоа, у масаев  Африке, в Индии, но особенно у американских индейцев (на северо-западе США он же наделяется чертами ритуального безумца). Священный клоун страшен в своей непредсказуемости – как юродивый. Некоторые ужимки индейских клоунов будто подсмотрены у юродивых: например, у племени Moyo-Yaqui клоуны безобразничают и кощунствуют во время Великого поста; почти все клоуны валяются в грязи, едят экскременты, пьют мочу и т.д.; у племени Zuni описаны особые “печальные шуты” Kiyemshis – они ведут себя странно, разговаривают особым “пророческим” языком, а все племя должно издеваться над ними, однако в последний день праздника Shalako они вдруг из жалких отщепенцев превращаются во всемогущих жрецов, умеющих вызывать дождь. Вообще, священный клоун вызывает амбивалентные чувства – как и юродивый. (С.А.Иванов «Блаженные похабы. Культурная история юродства», М. издат. «Языки соавянских культур», 2005)  

[14] Святой пахабник (юродивый) или шут, с которым чаще всего сопоставляют первого. Греческий глагол παίζειύ (играть) равно приложим к действиям мима и юродивого, который также играет свою роль в нелепом, с его точки зрения, театре земной жизни. Оба живут в вывернутом, ненастоящем мире, и оба немогут состоятся без зрителей. При этом шут – часть толпы, а юродивый даже в городской сутолоке совершенно один; шут погружен в праздничное время, а юродивый вне времени; шутовство сродни искусству, а юродство искусству чуждо. В отличии от западного придворного шута, византийский мим был всеми презираем; фактически он принадлежал как бы к “неприкасаемым”, а юродивый надевал личину мима не для того, чтобы свободнее говорить правду (да в Византии эта личина и не спасла бы правдолюбца), а чтобы полнее испить чашу унижения. «Смех юродивого – это смех-отражение. Юродивый – зеркало для посмеявшихся над убожеством и бессилием. Смех юродивого – смех ужаснувшегося своим отражением в зеркале мира». По словам С.А.Иванова, автора книги «Блаженные похабы», (М. издат. «Языки славянских культур», 2005): «…основной, наиболее скандальный принцип юродства: не следует боятся вводить людей во грех». Я.Любарский говорит в своей «Сочинении Продолжателя Феофана. Жизнеописания»: Михаил дает некое представление в стиле мимической игры. За амплуа, которое принимает на себя Михаил, проглядывают маски мимического театра; об этом пишет и К.Людвиг: Но, в отличии от актерского представления, где зритель чувствует себя в комфортабельной отдельности от сцены, здесь в непосредственное действо вовлечены все и вся. Юродивый снисходит до подражания людским порокам, как Христос – до принятия человеческого образа! 

[15] Плазма - в физике ионизированный газ, в котором концентрации положительных и отрицательных зарядов равны. Возникает при очень высоких температурах, например, на Солнце и других звездах. Является хорошим проводником электричества. При термореактивной реакции получаемая плазма излучается с целью получения управляемой реакции. («The HUTCHINSON», карманная энциклопедия. М. Издат. «Внешсигма». 1995.) По мнению Дэвида Бома, в плазме, электроны перестают вести себя как отдельные частицы и становятся частью коллективного целого. То есть, подобно некой амебе, плазма постоянно регенерирует сама себя и окружает оболочкой все инородные тела – она ведет себя аналогично живому организму, когда в его клетку попадает инородное вещество. (Майкл Талбот «Голографическая Вселенная»., СПб., издат. «София» 2004). В традиционной алхимии, также, часто можно встретить указание на природу амальгамы: «…из-за своей близости к anima rationalis мозг уподобляется амальгаме, а anima rationalis является чистой, несмешанной, как мы уже говорили…» (Internet. Jungland. К.Г. Юнг. «Религиозные идеи в алхимии»).

[16] Если провести параллель с классической алхимией, то фактура, из которой соткана форма Сверхмарионетки, соответствует, согласно Парацельсу, т.н. «семенной ауре» (лат. aura seminalis) - это семя, но не сама сперма или видимая семенная жидкость, а некое содержащееся в ней полуматериальное начало. Выделение этой сущности возникает у мужчины от близости женщины или даже только от мыслей о женщине, воодушевляя и распаляя творческое горение. Тимоти Лири говоря об этом приводит слова Дона Хуана: «Чтобы быть человеком знания, надо быть светом и жидкостью одновременно». («Тимоти Лири. Искушение будущим»., издат. «Ультра. Культура»., М., 2004.)

[17] Йоши Оида (Yoshi Oida) «Невидимый актер» (Издат. «Alexander Verlag Berlin»., 2001)

[18] Алхимия Гермеса Трисмегиста (Киев. «Ирис»;  Москва. «Алетейа». 1998).

[19] Зеркала – это ворота, двери, или окна. Так как реальность – это голограмма, состоящая из световой энергии, значит, то, что мы воспринимаем как обычное отражение, на самом деле не имеет с ним ничего общего: оно обладает своей сущностью и автономностью. Отражение, которое мы видим в зеркале, – это то, через что смотрят другие существа. Поверхность зеркала – не непроницаемая и не твердая, в снах она становится житкой и даже газообразной, и наш взгляд может проскользнуть сквозь нее в иной мир. Нужно просто забыть, что это сон, и исходить из этого… (По материалам: Джейк Хорсли «Воин Матрицы»., СПб., издат. «Амфора» 2004)     

[20] Эдвард Гордон Крэг «Воспоминания. Статьи. Письма» (М. Издат. «Искусство». 1988). «По теории Крэга, три компонента – человеческая данность актера, созданный фантазией драматурга образ и новое, сверхреальное, поверх текста возникающее существо, в котором сконцентрированы мысль поэта, воля режиссера, личность актера, - неразрывно связаны между собой». (Александра Василькова «Душа и тело куклы»., М. Издат., «Аграф»., 2003) «Не унизить актера, а поднять его хотел Крэг. Обобщение, которого должен достигнуть актер символического театра, поднимает его над уровнем отдельной личности и приближает к божеству как символу определенных сторон жизни и человека. Поэтому актер Крэга не просто марионетка, а сверхмарионетка» (А.Аникст. «Современное искусствознание запада. О классическом искусстве XIII-XVII вв. Очерки». М., 1977).

[21] Под словом мим Лекок подразумевает живое, пульсирующее течение творческой энергии. Мим - это ребенок, который берет в руки мир, для того чтобы познавать его и готовить себя для жизни в нем. Ныне это понятие крайне затерто, говорит Лекок, и для того чтобы оживить его, он часто употребляет другое слово – мемизм. Мемизм – это поиск внутренней динамики смысла. Мемитировать – значит воплощать, т.е. точнее понимать. «Мемирование, говорит Лекок, позволяет нам освежить свое понимание мира и вещей в нем, через воплощение его многообразия. Тот мим которого я люблю, идентифицирует себя с предметами для того, что бы их оживить». (Жак Лекок «Поэтическое тело». Издат. «Alexander Verlag Berlin»., перевод Ф.Степанова., 2000). 

[22] Фридриха Ницше. Источник цитаты утерян. Выписка из моих записных книжек.

[23] Здесь обыгрывается название одной из самых жестоких книг Фридриха Ницше.

[24] Эдвард Гордон Крэг «Воспоминания, статьи, письма» (М. «Искусство». 1988).

[25] Гиньоль (Guignol) – персонаж французского театра кукол (XVIII в.) Тип жизнерадостного, остроумного и циничного лионского кустаря, говорящего на местном диалекте (canut). Маску Гиньоля создал директор лионского театра кукол, он же был первым автором пьес с участием Гиньоля. Аналогом этого персонажа в России является Петрушка, в Англии - Панч, в Германии - Гансвурт и Кашперль. Со временем, гиньолем стали называться, также, пьесы, спектакли, сценические приемы, основанные на изображении злодейств, избиений, кровожадных пыток и др.

[26] Либертинизм, также употребителен термин либертинаж (фр. libertinisme, libertinage) – название нигилистической философии, отрицающей общепринятые в обществе нормы (прежде всего моральные). Слово «либертин» произошло от латинского libertinus (вольноотпущенник) и изначально, в Древней Греции и Древнем Риме, а также в западноевропейских государствах периода раннего феодализма, означало отпущенных на свободу или самостоятельно выкупившихся рабов. Гораздо позже словом «либертин» (или «либертен») стали называть непокорных королю аристократов-вольнодумцев, отличавшихся необузданной свободой нравов. В XVII веке либертинаж окончательно оформился как культурное течение (прежде всего во Франции). Основные черты его представителей – это, во-первых, принадлежность к дворянству либо духовенству, а во-вторых, поклонение ими же разработанной концепции «порядочного» или «честного человека». Один из французских либертинов Гийом де Ботрю, граф де Серран, заметил, что честный (honnкte, от лат. honestus – достойный уважения) человек и добропорядочность не совместимы. Впервые термин был применён Жаном Кальвином. Со временем слово «либертин» стало означать свободу от ограничений, в частности социальных, моральных и религиозных норм. Эта философия приобрела сторонников в XVIII веке и XIX веке во Франции и Англии. Заметными идеологами либертинизма были Джон Уилмот, второй граф Рочестер, маркиз де Сад, Алистер Кроули и мн. др. В наше время либертинизм ассоциируется с либертарианством, садо-мазохизмом, нигилизмом и свободной, крайне распущенной любовью (что некорректно). Либертинаж в определенной степени можно считать даже предтечей ницшеанства: убеждения, вера, мораль, верноподданность и прочее плохи не сами по себе. Плохо то, что они правят человеком, лишая его свободы выбора, давая готовые ответы на все случаи жизни и все вопросы. Либертин, сверхчеловек (просто ЧЕЛОВЕК, если хотите) позволяет себе иметь убеждения, а не покорно следует за ними. Это и есть высшая степень свободы – добровольное отречение от нее.

[27] Праджняна – незамутненная ясность, молниеносное постижение, озарение, инсайт проникновения в суть, в природу реальности, основа, фундамент просветленного состояния Ума.

[28] «Лайя Амрита Упадеша Чинтамани» - “Освобождающий нектар драгоценных наставлений”. (Издат. Вселенская община Лайя-Йоги. 2002.) Это бесценное собрание устных наставлений великих сиддхов – существ, достигших вершин духовной реализации. Согласно легенде йогин Анама (Безымянный) получил эти учения в результате сурового 12-летнего уединения в пещере на горе Кайласа, от царя богов Шудхадхармы. В дальнейшем методы, переданные ему, были оформлены в глубокую мистическую традицию «безумной мудрости», известную как Лайя-Йога. Интересно, что публикация этого текста является способом сохранения «закрытого» учения через его раскрытие.

[29] Человек-индиго – человек поиска, человек пытающийся силой творческой устремленности проникнуть в природу реальности. Например, «Фауст – это человек-индиго, для него решающим, новым является не то, чему люди подражают, а та невидимая сила, с которой люди проникают в глубину мира материи, чтобы познать и преобразовать его». Союз со злом, с темнотой, является для человека-индиго естественной составляющей творческого поиска. С его точки зрения, именно из мира зла приходят к человеку творческие импульсы, фантазии, инспирации. (Зигфрид Войтинас «Кто они дети индиго»., Калуга., Издат. «Духовное познание»., 2003) Считается, что человек-индиго – не данность (как, например дети-индиго). Эта способность воспитывается, тренируется,   раскрывается. Методы Алхимии Игры направлены на раскрытие и формирование способностей артистов-индиго.

[30] Джейк Хорсли «Воин Матрицы» (СПб., издат. «Амфора»., 2004)

[31] Маркиз де Сад «История Жюльетты» (М., издат. «ЛТМ»., 1998)

[32] Густав Майринк (1868-1932) – австралийский писатель, автор романов (наиболее известны «Голем» и «Белый Доминиканец») и рассказов в жанре «магического реализма». Считается одним из самых тонких современных знатоков мистики, и самым достоверным современным автором, описавшим «инициатические» реальности. Известен как тонкий и ироничный практик йоги, заложивший в своих книгах тайные коды эзотерических знаний, а так же, как высший авторитет современных герметизма, магии и алхимии.

[33] Анатомический театр – согласно энциклопедическому словарю Брокгауза и Эфрона – «…помещение для анатомических работ, исследований и чтения лекций». В современном контексте Анатомический театр – это сфера виртуальной реальности. Медики сегодня имеют возможность учиться и совершенствовать свои профессиональные навыки, исследуя не реальные человеческие тела и их органы, а компьютерные подобия этих органов в трехмерном изображении, что, несомненно, лишает процесс живого откровения и непосредственного трепета.

[34] Федор Степун «Основные проблемы театра», Берлин, 1923). Федор Степун (1884–1965) - русский философ, литератор. Изучал философию в Гейдельбергском университете. После Октябрьской революции сотрудничал в созданной Н.Бердяевым Вольной академии духовной культуры, издал литературный сборник Шиповник (1922), публиковался в журналах «Искусство театра», «Театральное обозрение», преподавал в театральных училищах. В 1922 был выслан из России. В Германии в 1923 издал книги «Жизнь и творчество» и «Основные проблемы театра». С 1926 – профессор социологии Высшего технического училища в Дрездене. В 1937 был лишен права преподавательской деятельности и публикации своих сочинений нацистами. С 1946 – профессор философского факультета Мюнхенского университета.

[35] Птичий язык – священный язык, язык противоположный мирскому (profane), символический язык. Всякий символ, по этому суждению, тройственен. Каждый оттенок имеет различное значение в каждом из трех языков - божественном, священном и мирском. Язык птиц - язык философов и посвященных. Этот язык посвящен в тайны и раскрывает самые глубины истины. Одна из форм языка птиц - арго, жаргон. Черты этого языка сохранились в провансальном, циганском, пикардийском языках. Древние инки называли его языком придворных, потому что он был языком посвященных, которым был дан ключ к сдвоенному знанию: священному & профаническому. В средние века его называли «Живым языком», или - Божественным, (Оракулом бутылки). Считается, так же, что на этом языке говорили строители Вавилонской башни. В африканских племенах разработаны особые языки, применяющиеся во время инициации. Они служат для передачи сакрального знания. Легенды и мифы излагаются с использованием совершенно разных символов в зависимости от того, рассказываются они посвященным или непосвященным. Есть также тайные женские общества, в которых говорят на особом "женском" языке. Мужчины его не понимают и знать не должны. Одна из форм проявления арготического языка - язык готических храмов, в символике которых можно увидеть буквы, иероглифы тайного знания.

[36] «Бхагавад-Гита» (Библиотека мировой литературы. Спб. «Кристалл». 2000).

[37] Филипп Дик – вместе с Уильямом Берроузом, один из ведущих представителей параноидального сознания ХХ века. Считается маниакально увлеченным писателем. Под влиянием амфетаминов писал научную фантастику (по пять-шесть книг в год). В 1974 году его «поражает» розовый космический луч, после чего у него начинаются видения. Он вступает в общение с межзвездным существом-машиной, которое назвал Валлис, и приходит к убеждению, что т.н. «объективная» реальность на самом деле таковой не является, она не фиксированный, а довольно податливый, изменяющийся и постоянно играющий поток энергии и информации. Он считает, так же, что материя – это язык или код, посредством которого выражает себя Космическое Существо или Божественный Разум. Чтобы излечить заблуждающуюся Вселенную, Божественный Разум отправляет туда микроскопические частицы самого себя, некий – Плазмат, с помощью которого, как утверждает Дик, человечество может научится видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, – элементами гигантской, иллюзорной голограммы. Так, с точки зрения Дика, активизируется потенциал Сверхчеловека как голограммы внутри голограммы, живого Бога, которого Дик называет Хомоплазматом.

[38] Мишель Фуко (1926-1984) – легендарный автор книги "Сумасшествие и цивилизация", в которой утверждается, что "сумасшествие" в привычном понимании, а также путаные различия, проводимые между этим понятием и "здравомыслием", представляют собой не более как стереотип рассудочного и скептического века. За эту книгу Фуко получил докторскую степень. В своей следующей книге "Порядок вещей", Фуко утверждает, что "человек", последняя противоречивая формация, которая стала возможна лишь в результате произошедших за последние 150 лет коренных изменений в систематизации знаний, приближается к своему концу: недалек тот день, когда его "сотрут, как портрет, нарисованный на песке у берега моря". Если интеллектуальный предшественник Фуко Фридрих Ницше провозгласил смерть Бога, то Фуко предрек смерть человека. Последние десять лет жизни Фуко посвящает работе "История сексуальности" - монументальному, но не завершенному труду.

[39] Ральф Блюм «Книга Рун» ("София". «ГЕЛИОС» 2001)

[40] Тимоти Лири «Семь языков Бога» («Janus books». 2002).

[41] Там же.

[42] Безымянная цитата из моих записных книжек.

[43] Вакх – «дважды двойной» - бог и животное, женщина и мужчина. Кроули воспевает Вакха как двуполое существо, одновременно Бога и человека, «…упившегося восторгом божественного винограда и не знающего более ни бремени тела, ни томления духа». «Толпа разъяренных женщин, истеричных от неосознанных и неудовлетворенных животных инстинктов, разорвет в клочья простого человека, стремящегося обуздать их». Лишь Вакх, истинное «Я», «…превратит беспорядочные метания в маскарад гармоничных движений, обратит вой гиен и волков в симфонию Пана, а безрассудное безумство в контролируемый восторг».  

[44] Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра» (Минск. Издат. «EMC» 1994)

[45] Вильям Шекспир. 94-й сонет, в переводе А. Финкеля. (Спб. Издат. «Терция». 1999.) В переводе С. Маршака сонет звучит немного иначе: «Кто злом владея, зла не причинит, не пользуясь всей грозной силой власти, кто двигает других, но, как гранит, неколебим и не подвержен страсти, - тому дарует небо благодать...»

[46] Во многих культурных традициях, у марионеток, пол, так же, играет большую роль. Например, у бирманских кукол, которые называются Йоке Тай Табин, есть детально проработанные и заметно выступающие вперед половые органы. У африканских марионеток из области Сегу (Мали), или в Габоне, так же, есть пенис, а на женских куклах, в местах влагалища, сердца и лба приклеиваются зеркальца. Марионетки Кванг-Хир из Нигерии, так же, наделены признаками пола, но скрывают их под одеждой, и только при совершении погребального обряда кукла выставляет на показ свой половой орган. Во время пантомимы фаллос марионетки нацеливается на каждое отверстие, какое только подвернется ему во время танца. (Александра Василькова «Душа и тело куклы» М. Издат. «Аграф»., 2003)

[47] Александр Лоуэн «Секс, любовь и сердце (психотерапия инфаркта)» (М. Институт общегуманитарных исследований. 2000).

[48] Mantak Chia, Maneewan Chia, Douglas Abrams, «The  Multiorgasmic couple» (Harper. San Francisco. 1998).

[49] Андре Натаф «Мэтры оккультизма» (Спб. Издат. «Академический проект». 2002).

[50] Mantak Chia «The  Multiorgasmic couple» (Harper. San Francisco. 1998).

[51] Там же.

[52] Нисхождение – это интуиция (женский принцип); восхождение – искусные средства, или метод (мужской принцип).

[53] Руническая надпись на Сьелландском брактеате. Перевод со старонорвежского. (Руны. Астролокид. Рунические знания как единая система. М. Издат. «Локид» 1998)

Сайт Кафедры МТАИ

Использовать материалы сайта можно при указании использованных источников и наличии гиперссылки на сайт www.kafedramtai.ru.
Все права защищены (C).

Наши Контакты

карта сайта контакты вход на почту

Социальные Сети

Newsletter Subscribe