КАФЕДРА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ при МУФО

Международный университет фундаментального обучения (МУФО) / Оксфордская образовательная сеть

"Упразднение" религии не удалось - это ведет лишь к прорыву в сознание архетипических содержаний. "Свято место пусто не бывает". Почему человека не удовлетворяет его величие, положение "самого сильного" в природе Даже в рискованных экспериментах экзистенционалистов (человек в одиночестве на границе с абсурдом) Бог присутствует, зримо или неявно - как противник, объект метафизического бунта, перед которым человек восстанавливает свое достоинство.

Гипотеза З. Фрейда о том, что религия лишь способствует вытеснению, а образ Бога эквивалентен детскому образу отца после викторианской эпохи кажется сомнительной (11). К.Г. Юнг отвечает, что образ Бога способствует интеграции личности, а в "религиозном вакууме" нашего общества место нуминазных чувств могут занять крайне деструктивные мифы (11). Следует рассмотреть, какой смысл вкладывают в образ Бога люди в зависимости от их личной зрелости.

В этой работе будет уделено внимание религиозным взглядам людей, чьи границы "Я" сформированы недостаточно. Для сравнения будут использованы взгляды личностей интегрированных и при расстройствах невротического уровня.

Обследовано 5 человек. Все они русские, никакого религиозного воспитания в семье не получили, их мировоззрение формировалось в юности стихийно, сообразно их естественным склонностям. Все они знакомы в той или иной степени с христианской, буддийской и индуистской духовной литературой. Никто из них не принадлежит к официально признаваемым конфессиям или сектам.

1. Людмила, 46 лет (на фоне острого психоза развивался бред гибели мира). Металась в панике, вопила от ужаса. Сказала, что "из мира выпала маленькая крошечка" - и теперь она должна постоянно кричать, чтобы мир окончательно не рухнул. Призывать Бога бесполезно и опасно - Он только ускорит наступление конца света. Лучше вести себя так, чтобы Бог ее не заметил и не уничтожил вместе с миром.

2. Ольга, 22 года (с отрочества страдала депрессиями, не складывались партнерские отношения, не могла найти удовлетворяющую ее работу. В дальнейшем перенесла синдром Кандинского-Клерамба). Для нее Бог есть сущность в себе и одновременно сила, непрерывно творящая мир. Бог находится вне времени и вечности, в мире Он распадается на множество "частных" божеств, выполняющих диалектически связанные между собой противоположные функции (рождение-разрушение, смерть-долг и т.п.). Мир управляется как физическими, так и магическими законами. Она сама и некоторые ее друзья - не только люди, но и инкарнации частных божеств. Личное божество и человека соединяют очень близкие отношения (как у Сократа и его Даймона). Близость (или единосущность) с божеством позволяют существовать параллельно в реальности и в магическом мире. Человеческая природа в процессе развития должна полностью подчиниться божеству и в конце концов уступить ему место. "Человеческая часть" становится лишь инструментом. Люди, по ее мнению, не являющиеся инкарнациями божеств, ей неинтересны. Такие воззрения с ней разделял и ее муж - до тех пор, пока они не расторгли брак.

3. Андрей, 30 лет. Бог заключает в себе мир, присутствуя одновременно и в человеке и вне его. Таким образом человек связывается с миром и снимается конфликт между внутренним и внешним по отношению к личности. Божеств и демонов множество, они способны внедряться в личность и использовать себе на потребу ее волю и душевные силы - такова природа одержимости. Есть благие сущности, созерцание и постижение которых обогащает личность новым опытом. Человек избегает порабощения чуждой сущностью, отдаваясь своим "Высшим силам". Последние, в свою очередь, не оставляют личности места для ее произвола, каприза и авторитарны в той же степени, что и демоны. Боги умирают, когда человек распознает в них собственные порождения или когда их содержания теряют для него смысл. Бог не вызывает любви (любовь для Андрея - вообще запретная тема). Слово "Бог" он почти не употребляет. Высшие женственные сущности в мире очень редки.

4. Олеся,  19 лет (сверхценные идеи мессианского характера, неприятие собственной женственности). Бог целостен, объединяет в себе добро и зло. Дьявол - один из ликов Божества. Бог соединяет в себе мужское и женское. Женское в человеке необходимо, чтобы породить Бога в себе, поэтому женщина лучше девственницы. Мир заброшен Богом, и поэтому человек пытается подчинить его произволу своей неразумной воли. В Пневмосфере (термин П. Флоренского) в единстве слиты все противоречия. Выполняя свой долг (это определенная, личная задача) и подчиняя этому служению, как инструмент, все эмоции и инстинкты, можно отрешиться от человеческой природы и воссоединиться с Пневмосферой. Если же миссия выполняется, чтобы возвысить собственную личность, попытки остаются бесплодными и не ведут к трансформации личности. Живущие же по законам "трехмерной действительности" для нее еще "животные". Смысл жизни - в наращивании количества добра. Для чего есть зло и как с ним быть, Олеся не знает, отсюда ее постоянные колебания. То она видит себя полным ничтожеством, то носителем какой-то, пусть и маленькой, части мира. Бог, говорит она, пожирает людей. Одержимый Богом человек становится механизмом.

5. Светлана, 24 года (дистимия с периодами углубления депрессии, суицидальные мысли, склонность к психосоматическим заболеваниям, нарушения полоролевой идентификации нетранссексуального типа). Бог есть сила, позволяющаяся миру развиваться. Он "складывает" мир в единое целое. Бог есть совокупность всех противоположностей (полнота и ничто, движение и покой, хаос и закон). Лишь его ничтожная часть разлита в мире. К человеку он равнодушен, его тяжеловесный юмор воплощен в законах Кармы. Бог общается с человеком как с неживым объектом, игрушкой либо игнорирует его. И тем не менее Бог нуждается в твари, ее любви-ненависти-страхе, иначе он перестанет существовать. Верующему постоянно угрожает опасность потерять себя, растворившись в Боге. Поэтому разумно отказаться от каких бы то ни было чувств к Нему и опираться лишь на собственные побуждения. Божества суть проекции верующего, неудачные попытки постичь божество ограниченным разумом. Если сущность божества не осознается как проекция, оно начинает паразитировать на верующем, отчуждая его душевные силы.

Зачем же было создавать из модных идей, что у всех на слуху, целые богословские системы? Да и Бог в их восприятии не имеет ничего общего с образом в догматических описаниях. Для сравнительного анализа образа Бога наших клиентов использованы апокрифы ("Евангелие Фомы", "Евангелие Филиппа", "Апокриф Иоанна"), проповеди Мейстора Экхарта, философские работы К.Г. Юнга, "Откровение апостола Иоанна" и "Теодицеи" Г.В. Лейбница, также далекие от официальных догм и ценные личным отношением их автора к Божеству (2,6,10,11,12,13,14).

Наши клиенты видят Бога цельным, уравновешивающим содержащиеся в нем противоположности. Это есть одновременно и устойчивая, вечная, замкнутая на себя сущность вне мира, и энергия, нисходящая в мир и перерождающая его, и душа мира. Это и надличный голос, руководящий человеком, и тема божеств, воплощенных в природе. Бог заинтересован в продолжающемся сотворении мира, нуждается в том, чтобы к нему испытывали сильные чувства - для этого ему и понадобился человек. Зачастую божественный произвол и дьявольские козни неразличимы. Так воспринимали Божество и гностики, и М. Экхарт, и К.Г. Юнг (12,13,14). Мысли о продолжающемся сотворении мира, о том, что Бог любит себя через тварь, принадлежит Экхарту (14). "Бог - пожиратель человеков" - сказано святым Филиппом (2). В "Откровении" ("Апокалипсис" - часть Нового завета) Бог и Сатана постоянно меняются местами, то вступают в борьбу, то действуют вроде бы заодно. Демиург гностиков (творец этого мира, отпавший от Духа и творящий мир по своему ограниченному разумению) и вся иерархия божеств - воплощений духов в различных слоях реальности - открытие авторов "Апокрифа Иоанна" (2,7,13).

Построение образа Бога по такой устойчивой схеме показывает, что в дело вступает надличностный, архетипический опыт. Смысл этого, видимо, в следующем. По мнению Д. Калшеда, если предварительная интеграция "Я" в детстве не была установлена, то роль механизмов, объединяющих личность, берет на себя примитивная самость, которая может быть и деструктивной (4).

Обратим внимание на то, как своеобразно отношение наших клиентов к Богу. Люди с достигнутой религиозной идентичностью любят Его и действуют согласно Его воле. В нашем случае дело обстоит совсем не так - отношение к Богу крайне амбивалентно: Его не любят и не ждут любви в ответ, отчаянно тоскуя по ней. Людмила боится, что Бог уничтожит ее вместе с миром, Светлана и Олеся избегают растворения в Боге, чтобы не потерять себя. Светлана проецирует на Бога собственный страх уничтожения - вспомним, по ее мнению, Бог исчезнет, если тварь перестанет "отражать" его в своих чувствах. Наши клиенты, в отличие от Юнга, Экхарта и гностиков, оказываются перед угрозой потери своей свободы, они в этих отношениях ставят выбор: либо стать одержимым Богом, сделав свою человеческую часть, свою идентичность только инструментом Божества или Долга; либо отрешиться от Бога, вступить в борьбу с ним, противопоставить Ему свою собственную волю - и рисковать при этом тем, что Бог их примет (это чревато попытками "убить Бога в себе", признав его проекцией и очень жестким, умерщвляющим самоконтролем). Компромиссное решение принял Андрей - подчинившись своим собственным "Высшим силам", как бы директивны они не были.

Отношения человека и божества становятся очень болезненными, конфликт между растворением в Боге и уничтожением Бога (и то и другое - неудавшиеся попытки идентификации с Ним) не разрешается. Человек перед Богом чувствует себя не личностью, а объектом, и диалог между ними невозможен. Бог - не источник любви. Он либо грубо овладевает человеком, игнорируя его потребности, либо ставит на грань психологического уничтожения. В лучшем случае Он будет равнодушен. Он воспринимается не как личность, а как какая-то неограниченная сила, разновидность духовной окружающей среды, которая вызывает ужас и отвращение.

Почему образ Бога столь жуток и почему наши клиенты не способны отказаться от никуда не ведущих отношений с Ним? се это напоминает патологический симбиоз матери, не учитывающей потребности ребенка, и младенца. Согласно Г. Аммону, мать выполняет функции не только любимого объекта, но и "окружающей среды", позволяющей удовлетворять потребности ребенка. В этой среде и формируется "Я" (1).

В нормальном симбиозе закладываются границы Я, что обеспечивается эмоциональным "отражением" ребенка. Впоследствии это станет фундаментом его автономии (1,3,4,5). Наши клиенты создают такие отношения с образом Бога, в котором их эмоциональные потребности либо совершенно игнорируются, либо зависят целиком и полностью от божественного произвола. Так ведут себя шизогенные или депрессогенные матери, в симбиозе с которыми полноценные границы Я не формируются (1). Их потребность слиться с кем-то так и не стала любовью (их Бог к ним равнодушен, как и мать в детстве). Эту потребность в близости не удовлетворяют никакие реальные отношения, поэтому Бог становится наиболее абстрактным внутренним объектом (1,5,8). Попытка найти лучшую идеальную мать в Боге не удается - отсюда их ненависть. Динамика их отношений с Богом подобна динамике развития патологического симбиоза матери и ребенка. Возможная альтернатива - или быть поглощенным злой матерью, или уничтожить ее, испытывая тревогу в первом случае и вину во втором. По сравнению со всемогущим Богом человек кажется ничтожеством (особенно если ничтожество проецируется на окружающих). Чтобы выжить в отношениях с таким внутренним объектом, запускается механизм идентификации с агрессором. Возникают судорожные попытки отказаться от инстинктов, уничтожить свою человеческую природу (так поступают Ольга и Олеся), чтобы стать богоравными - поэтому одержимость Богом не только опасна, но и желанна. Возможен и другой путь уподобления Богу - избегание Его, внутренняя аннигиляция этого образа, когда собственная боля встает на место гласа Божия - цельное Я такого рода напоминает гностического Демиурга - со всей его ограниченностью и непомерными амбициями (так поступает Светлана). Принять образ Бога и одновременно остаться человеком так и не удается. О "порождении Бога в себе" говорит девушка, де-факто выглядящая как существо, лишенное пола. Светлана, "убивая Бога", жалуется, что стала "бесцветной и пустой". "Высшие Силы" Андрея помыкают им так же, как и демоны. Где же выход?

Потенциально полезное есть и в их взглядах на Божество. Образ гностической Плеромы, единства, где совпадают противоположности, может отражать состояние плода в матке, единого со своей матерью. Бог как "средоточие всех вещей" - проекция идеального Я, недостижимого в реальности. Единение с "частным" божеством, "Высшими Силами" - идентификация с промежуточным объектом, когда личность способа интегрировать в сознание лишь некоторую (небольшую) часть своих содержаний. Отсутствие четкой иерархии божеств - это обычное свойство древних языческих религий, когда сохраняются образы богов, возникшие в разное время. Гностики пытались выстроить четкую иерархию божеств. Наши клиенты такой иерархии не имеют, их "частные" божества нестабильны, не разграничены друг от друга, преходящи. Это лишний раз доказывает, что большая часть их психологических содержаний бессознательна и существует в виде автономных комплексов. Наличие одновременно единого Божества, распадающегося в реальности на сотни каких-то частичных проявлений, свидетельствует о глубокой несформированности границ Я.

Каким образом можно разрешить такие противоречия? Возможно, прибегнуть к вытеснению и восприятию Бога согласно классическим догмам о Всеблагом Отце.

Елена, 27 лет (принадлежит к одной из протестантских церквей). Безапелляционно утверждает, что Бог любит ее лично и исполняет ее желания, если они не противоречат Десяти заповедям. Он доступен ей, когда она исполняет Его предначертания. Жестокость Бога - только во благо: Он или поучает, наказывая за грехи, или таким образом демонстрирует маловерам Свое всемогущество. Бог защищает ее от козней Дьявола, о котором не следует даже упоминать. Содержание догматов обсуждению и тем более критике не подлежит, как и Святая Церковь. Церковь есть земная Мать, Бог - небесный Отец. Такая религиозность подтверждает гипотезу З. Фрейда о религии как средстве вытеснения. Елена повторяет опыт своего детства, и ей удается, по ее мнению, навечно, установить отношения с идеальными родителями (11).

З. Фрейд, развенчивая догматы, действует, как и положено мальчику в эдипальной фазе - восстает против Отца. Это согласуется с воспоминаниями К.Г. Юнга о том, что З. Фрейд любое проявление самостоятельности своих учеников трактовал как потенциальное отцеубийство (11).

Когда симбиотические отношения с матерью не прожиты, способность к вытеснению не развивается. В игру вступают другие механизмы психологической защиты. Наши клиенты пытаются стать матерью для самих себя и породить себя заново, отсюда их увлечение идеями личностного роста.

Сходный путь предлагают гностики - они сознательно отождествляют человека и Бога в нем. Идентифицируясь с коллективным бессознательным и ассимилируя его образы, адепт восходит к постижению Плеромы, изначальной пустоты, в которой нет разделения на субъект и объект. Но К.Г. Юнг указывает на опасность инфляции - потерю границ Я и отждествление себя с коллективным образом. Гностическое "кто познал мир, тот познал труп (в древнем переводе - тело)" игнорирует реальность. Сопротивление реальности не ощущается, полноценного диалога с Богом не получается (2,12,13).

Необходимость диалога человека и Бога впервые в христианской традиции была осознана Экхартом. Бог захотел стать и воплотился в человека, чтобы тот, любя Бога, захотел стать и стал Богом. Взаимодействие начинает Бог. Человек и Бог должны стать единым, следовательно, изначально Бог и тварь противоположны. Ощущение этой границы очень важно, так как становится действительно возможным взаимодействие двух субъектов, а не взаиморастворение, аналогичное психоаналитическому видению симбиоза матери и младенца. Освобождение ("отрешенность") как процесс становления личности очень важно. "Отрешение" сначала от образов, далее от образа себя и в конце концов от образа души и Бога позволяет разрешить идентификацию с этими объектами, признать себя "не-ими". Такой субъект, не имеющий (не идентифицированный) никаких жестко заданных свойств, в своей свободе становится тождественным Богу. Тогда человек выходит на уровень взаимодействия с Богом (как Он есть в действительности), а не со своим представлением о божестве. Эта цельность обретается зрелой любовью к Богу (объекту) и душа готова добровольно отказаться от Бога, обладания Им, не теряя при этом самой себя (14).

Более напряженными и чреватыми конфликтом отношения между человеком и Богом видит К.Г. Юнг. Процесс этих отношений описан им в истолковании догмата о Троице. Изначально существует Бог-Отец: бессознательный и недифферинцированный, и поэтому нечувствительный к сосуществованию в Себе и добра и зла. Осознавая это противоречие первым, Иов одерживает моральную победу над Яхве. Он просит защиты от Бога у самого же Бога, и Яхве вынужденно признает в себе конфликт добра и зла. Таким образом Бог обретает сознание - это отражено в мифах о воплощении Бога в сыне - Христе (и в апокрифических воззрениях о первом сыне - Сатане). Бог становится двойственным (такова пара Христос-Антихрист, или Христос-Сатана). Человек на этом этапе отношений также принимает свою двойственность (Я и тень) и выходит к переживанию противоречия своей свободы воли и судьбы, уготованной ему Богом. Он чувствует Бога в себе. Отношения завершаются появлением Святого Духа. Человек и Бог снова разотождествляются. Человек утверждается со всеми своими ограничениями в реальности и формирует Самость, которая служит сосудом для Божьей благодати (12,13).

Когда границы личности сформированы, изменяется и восприятие Бога - оно становится более объективным. Лейбниц в своих "Теодицеях" дает попытку разрешения конфликтов в восприятии Бога: между Его всеблагостью и наличием зла в мире или Его всемогуществом и несовершенством данного человеку мира. Лейбниц исходит из того, что интересы и "компетенция" человека и Бога различны: Бог исходит из интересов Универсума в целом, действует, сообразуясь с исходным несовершенством материи, и мир является не абсолютно лучшим, а лишь "наилучшим из возможных". Бог Лейбница статичен и находится вне мира, и Он имеет свободу выбора в том, какой из своих атрибутов проявлять в конкретной ситуации (6). Психологическая ценность такого видения Бога в осознании границ "Я" личности (несовершенство человека перед лицом Бога и невозможность взаимодействия между ними на равных).

Бог вне мира может быть и символом Самости вне эго и над эго, что спасает от опасности "раздувания" границ Я в результате идентификации с Богом. Таково отношение к Богу у этих людей, зрелых и успешно реализовавших себя. Какое же значение будет иметь образ Бога у наших клиентов? Способствует ли формирование образа Бога личностной интеграции или это лишь вечное повторение опыта неудавшегося детства? Возможны оба варианта. В процессе интеграции личности она вынуждена признать свою темную сторону, то, что считала раньше не принадлежавшим себе ("тень" К.Г. Юнга). Описывают и коллективную тень, чье злое содержание вообще не воспринимается как только личное. Эту коллективную "тень", надличное зло, Самость также включает в себя (13). Поэтому непосредственное вторжение этих коллективных сил, впадение в "руки Бога живого" бывает ужасно и болезненно. В детстве К.Г. Юнг ("Воспоминания. Сновидения. Размышления") был поставлен под угрозу сойти с ума - ему необходимо было додумать до конца фантазию, в которой Бог куском кала разрушает прекрасный кафедральный собор. Это духовное событие и заложило в себе основы для дальнейшего познания Бога как заключающего в себе и зло.

Когда границы "Я" не сформированы или разрушены, в сознание могут вторгаться и образы множества сверхъестественных существ, как, например, бесы, которые сказали Иисусу, что "имя их - легион" и были вселены в стало свиней (7).

Петр, 42 года (страдает глубоким расстройством идентичности на почве посттравматического стрессового расстройства, возникшего после прохождения службы в Афганистане). В ситуации кризиса сорока лет, когда оставил семью и был напуган слишком быстро развивающимися отношениями с новой подругой, пережил несколько трансовых состояний. В одном из них он чувствовал себя объектом воздействия нескольких Странников (это были не люди), которые пытались овладеть им и уничтожить его личность. Нарисованный им Странник очень напоминал злую женщину.

Начало интеграции связано с чувством угрозы, сильной тревоги, и не всем по силам ее выдержать. В случае ранней тяжелой травмы (на этапе симбиоза с матерью) формируются ригидные "защиты Самости", которые отщепляют множество психических содержаний от Я в виде автономных комплексов. Вторжение этих комплексов в сознание, а также любой контакт с реальностью сопровождается сильной тревогой как нечто, угрожающее существованию личности. Эти защитные механизмы не поддаются обучению, поэтому личность постоянно воспроизводит травматический опыт. Это еще больше усиливает тревогу и запускается механизм "порочного круга" (4).

У наших обследованных имеются расстройства идентичности даже на уровне тела (психосоматические заболевания и полоролевые отклонения). Поэтому следует предположить, что их отношения в симбиозе с матерью были очень травматичными. Их сознательное "Я" неплохо развито, и они вновь и вновь повторяют свой детский опыт уже с более абстрактным объектом - Богом. Запускается механизм проективной идентификации: на Бога проецируют содержание внутреннего объекта, наиболее важного на той стадии развития, в которой произошла травма. Для наших клиентов - это мать.

Этот механизм играет важную роль и в тех случаях, когда предэдипальная стадия пройдена. Для эдипальной фазы у человека, больного неврозом (см. пример Елены и З. Фрейда) - это отец, для личности в процессе индивидуализации - его становящаяся Самость (10,11,12,13).

Когда достигнут уровень эдипальной стадии, образ Бога будет способствовать личностной интеграции, а не разрушать ее. Можно будет скорректировать те "дыры в Я", которые были нанесены травмами раннего детства.

Во-первых, безграничность Бога - это аналог детских фантазий всемогущества, описанных Винникотом. Эти фантазии – залог формирования воли и способности к целеполаганию (3).

Во-вторых, Бог – это идеальный объект любви, и Он остается неизменным, какие бы чувства к Нему не испытывали. Его можно ненавидеть, бороться с Ним за власть, бояться, восхищаться – и все это без опасений повредить Ему. Личность не испытывает вины за то, что может причинить Богу вред (ведь он вечен и всесовершенен). То, что вред объекту не причиняется, позволяет воспринять его целым, нерасщепленным на "плохую" и "хорошую" части. Тогда личность воспринимает и себя как единство "хорошего" и "плохого" объектов и 2переживает" так называемую депрессивную позицию без непереносимого чувства вины (5). Способность испытывать любовь и ненависть к одному и тому же объекту (в данном случае к Богу) сохраняет личность от расщепления и ухода в психоз (5).

Итак, Бог – это полнота и единство, один и тот же страшный и ненавидимый, добрый и любимый. Переживая зло, личность становится цельной.

В третьих, познание бога и сравнение Его с человеком важно для установления гибких границ Я. С одной стороны, сопоставление себя с абсолютным Божеством сразу приводит к горькому переживанию своей ограниченности. Но Божество, обладающее всевозможными совершенствами и непостижимое целиком и сразу – это матрица для построения Самости, выходящей за пределы сознательного Эго.  Примитивная Самость, изолирующая ядро "Я", может быть ассоциирована с цельным Богом.

Вспомним мысль Ольги о том, что Бог в мире проявляется в виде множества "частных" божеств. осмысление того, как эти божества относятся к Богу, позволяет интегрировать в сознание содержания автономных комплексов. Выявление и разрешение противоречий в образе Бога – проекция собственных внутренних конфликтов (12,13)

В - четвертых, образ Бога наших клиентов во многом напоминает их внутреннюю картину реальности. Защиты в Самости создают тревогу перед действительностью (4). Вопиющая алогичность и строгая закономерность – их общие свойства. Превышение божественных сил над силами принуждают его принять свою относительную пассивность и подверженность случаю. Человек постепенно оставляет судорожные попытки держать все под контролем.

Но Бог есть свобода воли, Он заключает в Себе вечность, неподверженность случаю и неуничтожимость. Человек, чувствующий себя Его образом и подобием, может больше не бояться исчезнуть и не ждать катастроф (8,10).

Таковы возможные психологические коррекции при работе с образом Бога как с внутренним объектом.

Как же развивалась религиозная идентичность наших клиентов в действительности?

Становление их религиозной идентичности совпало по времени с попытками кардинальных изменений в других сферах жизни. Ольга некоторое время вела образ жизни хиппи, пропутешествовала от Санкт-Петербурга до Владивостока. Была связана с сектой весьма драматичных шивантов. После неудачной попытки принесения в жертву собственной крови сблизилась с более мягкими кришнаитами. Во время этого временного затишья вступила в брак, вскоре, впрочем, расторгнутый. Сейчас работает на технической должности, воспитывает сына, страдающего ранним детским аутизмом.

Андрей предпочел шаманизм и течение бон-по. Он применяет некоторые шаманские техники в своей работе. Жизнь его довольно стабильна.

Олеся колеблется между жизнью в социуме и членством в экологической организации, сходной с сектой, возглавляемой харизматическим лидером-шизофреником. Для нее важны идеи братства, единства идеологии и служения Высшему. Хочет внести внутрь своей организации эмоциональное тепло. Вряд ли она счастлива.

Светлана отказалась от любой религии, относится к религиозному опыту весьма подозрительно.

О Людмиле никаких данных найти не удалось.

Складывается впечатление, что наибольшее удовлетворение и социальную адаптацию дают религиозные воззрения, связанные с длительной традицией и достаточно развитыми социальными связями. Современные же (возникшие после 90-х годов XX века) религиозные тенденции обычно связаны с перекладыванием личной ответственности на лидера общины и не удовлетворяют многих ее членов в философском отношении (9).

Как можно использовать религиозные чувства клиента в личной терапии?

Бог – это относительно безопасное поле для проекции чувств к самым важным внутренним объектам. Он может быть и символом какого-то значимого объекта детства. Тогда с этим образом возможно работать как с внутренним феноменом.

Оксана Владимировна, 44 года рано потеряла мать – в течении всего ее детства мать тяжело болела и умерла от дыхательной недостаточности. Клиентка сознательно посвятила себя семье и воспитанию дочери. После рождения дочери она была вынуждена сделать аборт. Других детей у нее не было. Когда достигла возраста, в котором умерла ее мать, стала страдать приступами удушья. Перед одной из сессий ее очень взволновала статья о студентке, которая выбросила на помойку своего новорожденного сына и пошла учить уроки. Она не могла понять, как такое может быть, и поэтому обратилась к Богу. Бога она видит как добродушного старичка, некоего Санта-Клауса. Ей была предложена несколько модифицированная техника "горячего стула": она была Богом, терапевт – ею.

"Оксана": - Боже, почему Ты даешь детей тем, кому это не надо, и лишаешь их меня?

"Бог": - Это Мое дело, и Я не обязан отчитываться перед тобой. Я создал этот мир так, как считаю нужным.

После этого клиентка с облегчением рассказала о сне, в котором не может накормить новорожденного сына подруги и связала его с чувством вины за сделанный аборт перед не рожденным ею ребенком.

Здесь бог – это вообще реальность, отнявшая у нее и мать, и сына. Она избавилась от иллюзий того, что ее роль "идеальной" матери и жены поможет ей устранить несправедливость, совершенную жизнью по отношению к ней. Процесс освобождения от иллюзий  протекал весьма болезненно, и она решила прекратить терапию.

Олеся в 17 лет в сессии холотропного дыхания видела себя богиней плодородия. Ей поклонялись и приносили жертвы. Постепенно о ней забыли, и она рассыпалась в прах. Вскоре после этого она вступила в экологическую организацию сектантского толка, одним из условий пребывания в которой был отказ от сексуальных чувств и от женственности.

Образ Бога в терапии может вызвать столь сильные чувства, что личность предпочитает избежать их и любой ценой сохранить "статус кво". Взаимодействие с образом Бога конструктивно тогда, когда Бог доброжелателен и любит человека, "подпитывает" его нарциссические потребности и потребность в зависимости – когда Он является "хорошей" матерью (5).

Кристина Михайловна, 82 года. Очень добрая женщина, любит ухаживать за садом и общаться с внуками и правнуками. Смолоду горячо верит в Бога. Несколько лет назад тяжело болела. Во время болезни ей во сне явился Христос. Она спросила, когда ей умирать, Он ответил: "Поживи еще,, родная, ты мне нужна, а потом Я приберу тебя". Вскоре после этого она поправилась.

Переживание божественного образа может способствовать воссозданию психической целостности личности. Маленькая девочка, четырех лет, мать которой была в депрессии, приставала к бабушке с вопросами о том, что такое "вчера", "сегодня", "завтра" и "послезавтра". Вскоре она увидела сон. Она идет по дороге и падает в яму, там сидит большая красная волчица с сосунками. Волчица помогла девочке вылезти наружу, подталкивая ее мордой. Через двенадцать лет выросшая девочка сказала: "Благодаря волчице я знаю, что я – всегда я, и что время непрерывно".

Д. Калшед упоминает о том, что в случае неудовлетворительных отношений с родителями функции опеки и заботы могут брать на себя архетипические  божественные образы (4). Божественный образ может восстать против того, чтобы религию использовать в качестве замещения чего-то. Светлана заместила потребность в близости духовными поисками. В работе с нею был использован образ высшей степени символдрамы "Змея" – это образ, являющийся выражением архетипа духа. Она увидела дорогу, которую перегородила агрессивная черная гадюка. Где-то рядом было гнездо с голубыми змеиными яйцами.

Светлана спросила змею, стоит ли ей жить в рамках какой-то религии. Змея промолчала, но в глазах ее стояло "Отступись". Светлана переступила через змею и по дороге вышла к заброшенному храму, где в полной темноте к стенам жались безжизненные статуи. Она вернулась, и змея сказала: "Я обычная гадюка, а эти божественные яйца, что я охраняю – не мои, они мня не любят". Светлана спросила: "Почему ты не уходишь?" Змея ответила: "Что правда, то правда" и уплыла через болото к горизонту.

Таким образом, осознание религиозной идентичности и переживание религиозных чувств могут в процессе психотерапии способствовать интеграции личности.

Список литературы

  1. Аммон Г. "Динамическая психиатрия" С-Пб, 1997.
  2. "Апокрифы древних христиан". М.: 1982
  3. Винникотт Д. "Игра и реальность" Институт общегуманитарных исследований, 2002
  4. Калшед Д. "Внутренний мир травмы" С-Пб, 2000
  5. Клейн М. "Зависть и благодарность" Б.С.К. С-Пб, 1997
  6. Лейбниц Г.В. "Опыты теодицеи о благодати Божией, свободе человека и начале зла" Соч. в 4-х т. Пер. с фр. Т4. М.: 1989
  7. Новый завет и псалтирь. Изд. Христианского общества "Гедеон", 2000
  8. Обухов Я.Л. "Удовлетворение архаических потребностей – использование метода символа реилгии". В сб. "Символдрама" под ред. Я.Л. Обухова и В.А. Поликарпова. Мн.: Европейский гуманитарный университет, 2001
  9. Сафронов А.Г. "Психология религии" Киев, Ника-центр, 2002
  10. Юнг К.Г. "Воспоминания. Сновидения. Размышления" М.: 1997
  11. Юнг К.Г. "Зигмунд Фрейд как культурно-историческое явление" В сб. "Дух Меркурий" М.: 1996
  12. Юнг К.Г. "Ответ Иову" В сб. "Ответ Иову" М.: 2001
  13. Юнг К.Г. "Попытки психологического истолкования догмата о Троице" В сб. "Ответ Иову" М.: 2001
  14. Экхарт М. "Духовные проповеди и рассуждения". "Азбука классики", С-Пб, 2000

Сайт Кафедры МТАИ

Использовать материалы сайта можно при указании использованных источников и наличии гиперссылки на сайт www.kafedramtai.ru.
Все права защищены (C).

Наши Контакты

карта сайта контакты вход на почту

Социальные Сети

Newsletter Subscribe