о некоторых аспектах полной интегральной модели

и возможности сближения двух подходов

Основания интегрального мировоззрения

для трансперсональных психологов и практиков

Оглавление:

Спектр Сознания и предмет интегрального подхода

О картографировании Сознания

Два шага на пути от трансперсональности к интегральности

Почитать все истины

Шаг первый: вклад постмодернизма в исследования сознания

Шаг второй: что же такое интегрализм

Элементы интегральной модели сознания

О науке и методологии

Заключительные замечания

 

            Подавляющее число психологов даже сегодня не имеют верного представления о том, что рассматривает интегральный подход (ИП) и чем он отличается от других школ психологии и философии. Наиболее распространенным и крайне ограниченным пониманием является представление, что интегральность просто собирает различные подходы и модели описания человека и сводит их в единую целостную систему. Между тем, в основе интегрального мировоззрения лежит принципиально иной предмет рассмотрения. В этой статье я кратко продемонстрирую что именно и каким образом соединяет Уилбер и как это может быть полезно для трансперсональных исследований, которые остро нуждаются в смене существующей парадигмы и полноценной модели сознания.

            Особое внимание будет уделено следующим вопросам: основаниям интегрального мировоззрения, ключевой роли открытий постмодернизма для исследований сознания и обоснованию интегральной модели сознания.

 

Спектр сознания и предмет интегрального подхода

            Философия и психология на протяжении своей истории дали описание широкого спектра состояний и уровней сознания. Психологические теории и методы адресованы различным уровням этого спектра, каждый такой уровень которого связан с особыми переживаниями и специфической самоидентификацией. Чтобы продемонстрировать предметы, задачи и отношения трансперсонального и интегрального подходов, обратимся к «спектру Сознания».

            В основе модели «спектра Сознания» Уилбера, которую он предложил еще в 1977 году, лежит представление о человеческой личности как многоуровневом проявлении, или выражении единого Сознания. Это многомерный подход к человеческой личности: каждый уровень спектра соответствует определенному, легко узнаваемому чувству индивидуальной самотождественности, простирающейся от космического Сознания через ряд ступеней, или зон, до чрезвычайно узко ограниченного чувства самотождественности, связанного с эго-сознанием.

            Среди многочисленных уровней можно выбрать пять основных, существенных для раскрытия нашей темы. На их примере мы увидим основные вехи развития и задачи, стоящие перед психологическими направлениями.

1. Уровень Тени

            Под влиянием различных обстоятельств человек может отторгать различные аспекты себя, разотождествляться с ними, ограничивая сферу идентификации только частями эго, которые можно назвать «персоной». Это уровень тени: отождествление с обедненным и искаженным образом себя; остальные психические тенденции — слишком болезненные, или нежелательные — отчуждаются как содержание тени.

            Терапия этого уровня состоит в установлении контакта с тенью и возвращении себе отторгнутых черт, что расширяет пределы самоидентификации человека. Так ликвидируется разрыв между персоной и тенью и создается точный и удовлетворительный образ себя.

1. Уровень Эго

            На этом уровне человек не идентифицируется со своим организмом. По разным причинам он скорее отождествляет себя лишь с картиной своего организма. Он идентифицирован со своим эго, или образом себя. Целостный организм оказывается расщепленным на лишенную тела душу и тело, а сам человек отождествляется с психикой и полагает, что существует не как тело, а в теле.

            Терапия этого уровня расширяет самоидентификацию человека до всех аспектов целостного организма. Здесь нужно не столько воссоздать образ целостного организма, сколько быть этим целостным организмом.

1. Экзистенциальный уровень

            Здесь человек идентифицирует себя исключительно со своим целостным психофизическим организмом, существующим в пространстве и времени; это первый уровень, где четко проведена граница между собой и другим, организмом и средой.

            Здесь терапия решает проблемы влечения к смерти, смысла бытия и дает начало расширению идентичности за пределы собственного тела-ума сначала в направлении социального гуманизма.

1. Трансперсональные зоны

            Эти зоны представляют собой сверхиндивидуальную область спектра, где человек еще не осознает своей тождественности Всему, но его самоидентификация уже не ограничивается пределами организма, а движется в направлении духовных и трансперсональных измерений бытия. Характерной особенностью этих зон является стирание дуалистических противопоставлений персоны, эго и тела, благодаря чему разрушается основа неврозов экзистенциального и эгоистического уровней.

            Трансперсональный слой иногда переживается как сверхиндивидуальный Свидетель, способный наблюдать поток происходящего, не вмешиваясь в него. Свидетель просто наблюдает течение событий беспристрастным образом. Когда человек осознает, что его разум и тело могут восприниматься объективно, он также спонтанно осознает, что они не могут представлять собой подлинно субъективную самость. Терапия этой зоны направлена на укрепление состояния Свидетеля, что является основой всех начальных духовных практик.

1. Уровень Духа

    Здесь мы подходим к интегральному пониманию. Суть в том, что на трансперсональных зонах спектр сознания не заканчивается. Важнейшее положение вечной психологии состоит в том, что в своей глубочайшей сущности наше сознание тождественно абсолютной, или предельной, реальности Космоса, которую можно назвать просто Духом, или Большим Умом. В соответствии с универсальной традицией Дух есть все сущее; он вечен и бесконечен; ничто не существует вне него. На этом уровне мы тождественны Духу, или, точнее говоря, мы и есть Дух.

Вечная психология не считает этот уровень аномальным или даже просто измененным состоянием сознания; скорее это единственно реальное и естественное состояние сознания по отношению ко всем другим как иллюзорным. Другими словами, наше глубочайшее и единственное Сознание тождественно предельной реальности. Это — уровень Большого Ума, Космического Сознания, высшей самотождественности человека.

    Различие между «малым» мистицизмом и «истинным» мистицизмом, одновременно является различием между трансперсональным Свидетелем и интегральным Всевключением. Трансперсональный Свидетель — это позиция свидетельствования реальности. В состоянии трансперсонального Свидетеля сохраняются тонкие формы первичного дуализма, а именно противопоставление свидетеля и свидетельствуемого. И только после того, как эти последние следы дуализма полностью преодолеваются, человек пробуждается к единому Духу, потому что в этот момент свидетель и свидетельствуемое становятся одним и тем же.

    Таково основное различие между «малым» мистическим состоянием трансперсональной самости и истинным мистическим состоянием, которое и есть Сознание. В первом случае человек может свидетельствовать реальность; во втором он сам есть реальность. Первое неизменно сохраняет некую тонкую форму первичного дуализма, второе ее не имеет. Человек доходит до самых глубин своего бытия и, в конце концов, он находит то, что видится как безличное «переживание Вселенной самой себя».

    Терапевтическая задача этого уровня состоит в устранении последнего дуализма. Исчезновение дуализма субъекта и объекта является одновременно исчезновением дуализма прошлого и будущего, жизни и смерти, так что человек пробуждается, как ото сна, к внепространственному и вневременному миру космического сознания. Терапия (или точнее практики) этого уровня — это недвойственные практики всех школ мистицизма.

 

О картографировании Сознания

            Уровни спектра отображают сферы самоидентификации, сужающиеся от Вселенной до ее частных аспектов — души, организма, эго, персоны. Каждый основной уровень спектра характеризуется своей самоидентификацией, своим способом познания, своим дуализмом, типом бессознательных процессов и т.п. Каждый уровень в спектре имеет адресованную ему психологическую модель. Не исключение и последний, недвойственный уровень.

            Интегральный подход представляет собой модель именно этого уровня, когда Сознание безлично и недвойственно и объединяет в себе весь мир формы и пустоты. Как утверждают духовные традиции, поскольку различные уровни сознания являются порождениями дуализма, они могут существовать только иллюзорно, реальностью же каждого уровня всегда остается сам Дух. Последовательность противопоставлений (организм и среда, жизнь и смерть, психика и тело, персона и тень) разворачивает уровни спектра Сознания вплоть до самого Духа, который является как высшим уровнем так и основанием всей последовательности. На этом уровне больше нет различия между Сознанием и Духом, и именно это неизменное, безличное и предельное Сознание и является центром рассмотрения Интегрального подхода.

            В середине XVI века Коперник издал свою главную работу «Об обращении небесных сфер», которая перевернула представление современников о мироздании. В его сочинении утверждалось, что Земля не может являться центром мироздания, но лишь одной из планет, вращающихся по своей орбите. В Конце XX века Кен Уилбер предложил модель, согласно которой сознание человека не является центром переживания, но лишь одной четвертой целого космического переживания, переживаемого Духом каждый момент. Теперь эгоцентризм индивидуального сознания должен уступить свое центральное место подлинному центру переживания – недвойственной основе бытия, космическому Сознанию, божественному субъекту. Объектом изучения интегрального подхода становится не индивидуальное сознание и не феноменологические состояния, а переживания самого Духа, но так, как это может быть увидено с человеческой перспективы.

            Интегральный подход, как и различные направления психологии, занимается изучением Сознания и его проявлений. Однако, смысл, который вкладывается в термин Сознание, здесь радикально отличается. Сознание (с большой буквы) по Уилберу – это все что есть, включая индивидуальное сознание (с маленькой буквы), тело, культурные и социальные системы. Все внутреннее и внешнее, индивидуальное и коллективное в грубом, тонком и причинном мирах. Сознание – это весь Космос целиком, мир пустоты и формы – все творение. Ни в одной сфере опыта нельзя найти отдельно взятый феномен под названием «Сознание». Скорее, сознание существует распределённым по всем четырём секторам во всех различных уровнях и измерениях. Всякое космическое событие рассматривается интегральным подходом как явление в Большом Уме, во всеохватывающем Духе, имеющим одновременно личные и безличные аспекты. Переживание же события человеком отражает лишь один из многих аспектов происходящего явления в Космосе.

            Таким образом, вопрос создания интегральной карты не сводится к вопросу картографирования человеческой психики, а касается всего бытия, целого Космоса. Такой подход оправдан потому, что предельный опыт овладения сознанием во всех духовных традициях указывает на способность индивида достичь недвойственного состояния, с высоты которого ничто не является отличным от Сознания. Другими словами, вопрос изучения Сознания сводится к тому, как переживается это Сознание, Большой Ум, в состояниях и на стадиях меньших, чем недвойственное, которое в традициях именуется как естественное, и в котором нет отличия между пустотой и формой, между внешним и внутренним, между субъектом и объектом. Прежде чем о нем говорить, Уилбер достиг этого «состояния», достигали его и тысячи других просветленных во все времена, поэтому интегральный подход основан на реальном опыте, доказуемом духовной практикой.

            Интегральная карта Бытия и Сознания – это всеобъемлющая модель структуры любого космического события, что во многом отличается от предмета большинства трансперсональных исследований, для которых картография сознания – это в основном описание разных типов пиковых переживаний.

            Подавляющее большинство теорий сознания подразумевают, во-первых, что оно существует лишь у первого лица, а во-вторых, что оно связано лишь с разумной деятельностью в грубом мире, поэтому эти теории сталкиваются с серьезными проблемами, рассматривая феномены, которые не укладываются в их узкие концепции. Трансперсональная психология занимается изучением состояний расширенного за пределы привычного эго сознания. В отличие от этих подходов, где сама постановка о расширении сознания неявно подразумевает, что мы считаем нормой что-то меньшее, интегральность предельно расширяет понятие Сознания как по горизонтали (секторы, внутренние и материальные аспекты), так и по вертикали (грубое, тонкое и причинное состояния и все существующие стадии) и рассматривает Сознание как фундаментальную единицу.

 

Два шага на пути от трансперсональности к интегральности

            Итак, интегральное понимание Сознания происходит с недвойственного уровня, когда не просто свидетельствуются грубые, тонкие и даже причинные сферы, а когда преодолен разрыв и устранена двойственность между субъектом и объектом. Интегральное понимание Сознания появилось из просветленного сознания мистика, для которого всякий феномен предстает имеющим одновременно внешнее и внутреннее, индивидуальные и коллективные измерения (все четыре сектора или перспективы), что, конечно же, выходит за рамки любой психологии вообще.

            Важнейшим элементом интегральной карты являются сектора, которые подразумевают, что любое космическое событие или причина имеет внутреннюю и внешнюю сторону, а также индивидуальное и коллективное измерение. Каждый из секторов представляет собой часть реальности, несводимую к другому сектору. AQAL настаивает на том, что любое событие имеет четыре сектора, которые являются базовыми перспективами, лежащими в основе любого взгляда на мир. Эти сектора образуют субъективное, объективное, интерсубъективное и интеробъективное пространства существования.

            Каждое мгновение и каждое событие тетра-возникает одновременно во всех секторах вместе с субъектом и объектом, будучи укоренено в культурных и социальных системах. Все четыре возникают одновременно и неразрывно связаны. Сектора всегда возникают одновременно, тетра-согласованы, тетра-взаимодействуют, тетра-эволюционируют на любом уровне рассмотрения будь то человек, общество, Сознание или настоящее мгновение. Ни один из секторов не является онтологически более весомым или первоочередным. Также ни один сектор не находится внутри или в пределах другого сектора – они несводимы друг к другу, что является важнейшим утверждением AQAL, способным примирить столетиями враждующие лагеря. При этом ни люди, ни предметы, ни отношения в мире не являются первоочередными: они просто различные перспективы или измерения матрицы AQAL.

            Интегральная психология Уилбера – это возможный взгляд на феномен индивидуального сознания (или психологии) с точки зрения интегрального подхода (изучающего «Сознание»), который подлинную интенциональность оставляет за Духом, а сознание, видит сетевой производной языка, культуры и истории, согласованным с другими тремя секторами. В связи с этим, интегральная психология наряду с феноменологией использует структурализм как важнейший инструмент исследования.

            Будучи многомерным, «всеуровневый, всесекторный» подход (AQAL) перестал быть только психологией, поэтому он никогда не мог стать пятой силой психологии, несмотря на отдельные попытки называть его таким. Напротив, интегральная психология является неотъемлемым свойством Космологии, и её практика является движением самого Космоса. Интегральное утверждение состоит также в том, что, поскольку интегральная модель более адекватна реальности, эволюция других сил психологии в сознательное «всесекторное, всеуровневое» пространство имеет неотъемлемую ценность с точки зрения их будущего.

            Удивительная особенность психологии вообще состоит в том, что ее подлинный предмет неопределим, но всякий раз переопределяем. Каждый исследователь видит в психологии ровно то, насколько глубоко он видит самого себя. Психотерапевт способен интегрировать дуализмы лишь до того уровня, который он уже преодолел и видеть лишь те феномены сознания, до которых сам развился. Как правило, достигнув своего предела на том или ином уровне понимания, психотерапевты разных школ занимают оборону и критикуют все что выше, выдавая за целое лишь истины сознания своего уровня. Сложность в том, что понять следующий уровень невозможно – до него можно лишь трансформироваться.

            Определения и карты сознания, как правило, отражают лишь уровень развития самих авторов, их важную, но частичную перспективу, и в таком ракурсе можно проследить историю развития психологии и эволюцию ее предмета как историю развития самих исследователей сознания. В разное время к предмету психологии относились физиологические акты, поведение, личность, индивидуальное и коллективное бессознательное, мораль, смыслы, ценности, трансперсональные феномены. Предмет психологии предстает как эволюция всевозможных перспектив на собственное Я.

            Многие годы трансперсональная психология была авангардом исследований сознания, открыто противостоя грубому позитивизму. Сейчас же она находится в той же ситуации по отношению к интегральной, в какой по отношению к ней находится гуманистическая и экзистенциальная. Гуманисты просто не имеют такого обширного трансперсонального опыта. Для многих из них эта часть реальности не существует. Трансперсоналисты же не имеют недвойственного опыта и нет таких психоделиков, которые позволят ее пережить. Поэтому перспектива интегрального подхода оказывается непонятой.

            Если рассмотреть трансперсональность и интегральность просто как паттерны, то страх и непонимание перед лицом интегральности – это страх жизни перед лицом смерти. Трасперсональность как паттерн - о свободе, творчестве и всемогуществе индивида. Он пронизан великим поиском к большей тождественности. Интегральность – о полном освобождении, смерти и обретении себя в качестве Духа. Это уже не просто смерть индивидуального Эго перед лицом трансперсонального бытия, а намного более сильный страх перед растворением в пустоте безличной вечности. Этим, в частности, определяется известное напряжение во взаимоотношениях двух подходов.

            В связи с этим, понимание глубинных отличий трансперсональности и интегральности лежит через отношение к субъекту. Трансперсональность изучает пиковые переживания субъекта, интегральность – безличные космические феномены. Трансперсональный подход – это уровень души и свидетеля и определение Сознания с этой высоты (или перспективы) всегда подразумевает первичность субъекта. Здесь он единственно реален и в его сознании разворачиваются подлинные феномены. В интегральном подходе субъект в известной степени иллюзорен и является лишь одним из аспектов безличного переживания. Интегральный уровень выдвигает определение Сознания без центральной фигуры субъекта, что, кстати, полностью согласуется с философией буддизма, онтология которого – это онтология бессущностного процесса. (точнее субъектом выступает Единое Я, Атман-Брахман, абсолютная субъективность, что будет более детально описано ниже)

            Еще со времен Нагарджуны мадхьямика утверждала, что ни объекты видимого мира, ни сам субъект не обладают самобытием, пустотны от самобытия, не существуют субстанционально. Ни индивидуальное сознание, ни один из феноменов мира форм не имеет истинного существования. Все, что осознается индивидуальным сознанием, внутри и снаружи существует лишь номинально. Мы не живем в мире, но переживаем мир. Причем само переживание рождается и отражается одновременно во всех секторах и во всех сферах.

            Вместе с тем интегральная психология в некотором смысле является сужением интегрального подхода для рассмотрения индивидуального сознания, поскольку лишь верхний левый, интенциональный сектор, может переживаться человеком осознанно. Кроме того, к основным элементам AQAL-матрицы (уровням, линиям и состояниям), характерным для всех четырех секторов, интегральная психология добавляет Самость – как центр интеграции и равновесия всех элементов психики. Однако интегральная логика обеих моделей остается той же самой. Кратко суммировать интегральную психологическую модель можно следующим образом: переживания, которые мы испытываем, переживаются структурами, с которыми отождествляется самость на различных линиях развития и в различных состояниях. Сами же структуры непрерывно эволюционируют, проявляя себя одновременно во всех четырех секторах.

            Один из путей к пониманию этой концепции и вообще оснований интегрального видения может лежать через концептуальное понимание проблем философии сознания и постмодернистских открытий второй половины ХХ века. Без этого понимания уилберовская модель Сознания может вызывать заметное сопротивление. Поэтому ниже мы пройдем два шага, два этапа в мировоззрении, которые могут сделать трансперсоналисты, чтобы попасть в интегральную эру. Первый шаг откроет глубокие прозрения постмодернизма, подчеркнет нашу культурную общность и обнаружит, что всякое развитие носит исторический и коллективный характер. На втором шаге мы увидим как работает интегральный метод и что именно является интегральным связующим для разрозненных истин.

 

Почитать все истины

            Говоря о мистических переживаниях, немаловажно удерживать понимание разницы между гнозисом (прямым постижением) и эпистемой (конвенциональным знанием). В буддизме на этот счет существует доктрина двух истин (абсолютной и относительной), которой строго придерживаются все мистики. Недвойственное постижение, когда субъект растворяется в таковости пустоты и не остается ничего за переделами единого Сознания, осознание пустотности и объектов и субъектов от самобытия – это абсолютная истина. Вместе с тем, всякое ее выражение в мире требует соблюдения относительной достоверности – обоснованности любых концепций, претендующих на истинность. Уилбер всегда уделял этому важнейшему фактору первостепенное внимание.

            Интегральный подход вобрал в себя достижения и досовременности, и современности и постсовременности таким образом, что все их требования к подлинному знанию удивительным образом сочетаются, выполняются и превосходятся. Из досовременности Уилбер взял идею холархии бытия и познания, состояния сознания и обширный духовный опыт индивидуальной сферы. Современность принесла с собой дифференциацию сфер ценностей, понимание фундаментальных отличий субъективного и объективного и их несводимость друг к другу. Особую же важность привнесла революция постмодернизма, которая, к сожалению, практически полностью не осознается и пока прошла мимо большинства как психологов так и духовных практиков. Это слепое пятно все больше отдаляет любые феноменологические исследования от принятия их серьезными академическими кругами и является препятствием для развития самих дисциплин. К сожалению, трансперсональная теория не исключение ни в России ни на Западе.

            Чтобы упростить задачу понимания открытий постмодернизма для исследований сознания, начнем с очень краткого исторического экскурса.

            Эпохе модернизма предшествовал период реализма, достигший своего пика в эпоху Ренессанса. Характерным для реализма и для большинства поддерживающих его философий, было то, что реальность воспринималась как нечто, существующее «где-то там», что открывалось при помощи разума, чувств, интуиции и логики. Реализм стремился к отражению реальности такой, какой она была «на самом деле». Все стремились к самой истине, а не к лучшему к ней приближению. Истину искали там, где можно было бы доказать ее абсолютность. До Канта предполагалось, что существовал некий внешний мир, который, который люди могли описывать. Рационалисты вроде Декарта и Лейбница считали, что рациональные основы науки были вечными, непреложными и не зависящими от человека и культуры. Кант продемонстрировал, что эти гипотезы были крайне наивными.

            Кант перевернул эту идею и продемонстрировал, что мы никогда не можем доказать существование мира вне человеческого восприятия и интерпретации. Мы можем видеть лишь то, что позволяют нам наши чувства и разум, что может довольно сильно отличаться от того, каким все есть «на самом деле». В конечном итоге, все люди подвержены биологической обусловленности и влиянию окружающей среды, в широком смысле этих слов. Модернизм как направление отверг непреложные и абсолютные ценности реализма и предложил свою собственную уникальную истину – истину и силу субъективного переживания. Модернизм свято верил, что истина была чем-то субъективным внутри субъекта, который мог соприкоснуться с глубоким переживанием и найти в нем истину, красоту и прекрасное, сила и проникновенность которых легко могли разрушить общепринятые идеи реализма о том, как все должно быть «на самом деле». Фокус сместился внутрь: из состояния «где-то там» в мире внутрь субъективного переживания. Модернизм поставил субъективизм в центре своих ценностей.

            Однако, модернизм, подобно реализму, допускал, что субъективность была абсолютной и реальной. Мыслители эпохи постмодернизма сделали следующий логический шаг, придя к заключению, что не существует никакой истины «где-то там», но также не существует никакой истины внутри – истина формируется и навязывается культурой. Не существует уникальной истины, которая была бы всем нам известна – объективной или субъективной. Фридрих Ницше по праву считается первым постмодернистским философом, поскольку первым объяснил, что не существует фактов, есть лишь интерпретации. Модернизм в целом заявляет, что не существует межкультурных абсолютных истин.

            Для радикального постмодерниста всякая истина, красота и мораль (вне биологических/физических истин) являются концепцией, чем-то выдуманным, тем, что навязывает культура, ограничивает психология, формирует пол, чем управляет экономика, что искажает язык, деформирует политика, что привязано к патриархату и что всегда полностью относительно. Только наивные или те, кто стремятся к доминированию и эксплуатации, верят в какую-либо культурную (или врожденную) истину, красоту или мораль, или же в какую-либо иерархию. Если сказать постмодернисту, что что-то лучше чего-то другого, то это будет интерпретировано как бессознательное допущение вами существования свободной от ваших же собственных предубеждений истины «где-то там», что, как уже указывалось, является невыполнимой задачей. Следовательно, любого рода мнения (хорошее/плохое, лучше/хуже) и всякое ранжирование считаются вершиной грубого невежества, притеснением, империализмом и навязыванием чужих истин.

            Но в целом постмодернистское направление сделало огромный вклад, показав, что все критерии оценки, по крайней мере, частично основаны на культурной обусловленности. Постмодернизм справедливо указал, что абсолютные стандарты в левосторонних секторах (субъективном и культурном) невозможны. Сами эти стандарты не постоянны, они развиваются и изменяются вместе со всем остальным во Вселенной.

 

 

Шаг первый: вклад постмодернизма в исследования сознания

            Ежегодно мы слышим, что западная наука приближается к беспрецедентной смене парадигмы. Возможно это и так, но те подходы к сознанию, которые предлагаются к обсуждению, целиком монологичны, что означает, что они не понимают природы и значимости культурного прошлого и допускают индивидуальное сознание a priori существующим в отрыве от изучаемых феноменов (да, и квантовые подходы тоже). Они ссылаются на квантовую физику и теорию относительности, кибернетику, теорию систем, теории хаоса и сложности, голографическую теорию, юнгианскую и уайтхедовскую теории процесса и так далее, каждая из которых также по-своему монологична.

            В общем смысле сближение позиций системных теоретиков и исследователей сознания явление позитивное: как минимум два сектора из четырех постепенно обнаруживают необходимость друг в друге и возможность внутреннего диалога. К сожалению, в основу такой новой парадигмы опять предлагаются чисто системные подходы (наподобие полей Акаши Эрвина Лассло или теорий Девида Бома), что представляет собой разновидность абсолютизма материалистической науки (и сводит сознание опять к материи-энергии-информации) с одной стороны, а также демонстрирует непонимание того факта, что цепочки вроде «материя-энергия-информация» никак не могут представлять собой эволюционной иерархии, с другой стороны.

            Однако подлинному прогрессу на пути психологии и духовности к новой парадигме может скорее способствовать осознание и впитывание истин постмодернизма и налаживание связей с исследователями структурализма развития, чем системные теории.

            Важнейшее открытие постмодернистского запада состоит в следующем. То, что раньше принималось за несомненное сознание, отражающее мир в целом, подобно зеркалу, фактически укоренено в сети неочевидных интерсубъективных структур (в том числе лингвистических, этических, культурных, эстетических и синтаксических). Как субъективный, так и объективный миры возникают, в значительной мере, благодаря дифференцирующим силам этих структур, которые сами не выступают как объекты или феномены непосредственного осознания, а скорее образуют фоновый контекст, в котором возникают и субъекты и объекты.

            Уилбер обычно приводит в качестве примера карточную игру, например, покер. В покере каждая карта подчиняется специфическому набору правил, но действительные правила игры нельзя найти ни на одной из карт. Таким образом, простое описание каждой карты никогда не вскроет правил, которым они подчиняются, и вы никогда не обнаружите «межкарточные паттерны», которые ими управляют. Здесь феноменология терпит неудачу, и может помочь лишь некая форма структурализма.

            Здесь подразумевается «структурализм» в самом широком смысле, который включал в себя семиологию (Соссюр), семиотику (Пирс), собственно структурализм (Леви-Стросс, Барт, Лакан), структурализм развития (Пиаже, Болдуин, Кольберг, Левинджер), неоструктурализм (Фуко) и постструктурализм (Деррида, Лиотар). Несмотря на свои многочисленные различия, все они участвовали в движении от философии субъекта, монологически оценивающей заранее данный мир, к диалогическому исследованию интерсубъективных структур, которые обеспечивают саму возможность дифференциации и существования и субъектов и объектов.

            Большинство передовых теоретиков западной психологии — включая Фрейда, Юнга, Адлера, Джеймса, Уотсона, Вундта — считали, что испытуемый описывает подлинные феномены сознания, и брали эти феноменологические описания за основу. Ни один из них никогда не подвергал серьезному сомнению базовую адекватность феноменологии. «Все они открывали новые карты в феноменологической игре, но ни один не заметил нефеноменологических правил самой игры.»

            Введение в постмодернизм начинается с понимания, что интерпретация внутренне присуща ткани мироздания. Реальность не является полностью изначально данной, но во многих важных отношениях конструируется как интерпретация. Чарльз Пирс безоговорочно дискредитировал Уильяма Джеймса одной фразой: «Восприятие – это семиотика». Неспособность увидеть, что восприятие – это всегда уже интерпретация – обычная ошибка наивного эмпиризма (и модернизма) всех форм.

            Как указывал Фердинанд де Соссюр, именно взаимосвязь между всеми отдельными элементами стабилизирует значение. Поэтому отправная точка структурализма в том, что бессмысленный элемент становится осмысленным только в целой структуре. Всякое значение создается для нас обширной сетью фоновых контекстов, о которых мы сознательно знаем очень мало. Не мы формируем значение - значение формирует нас. Мы - часть этой обширной культурной среды, и часто даже не имеем понятия, откуда в нас это все берется. Сама семантика слова «сознание» (со-знание) указывает на социальность этого феномена.

            Постмодернистские культурные подходы указывают на то, что индивидуальное сознание не может возникать и существовать изолированно. Все субъективные события всегда представляют собой также и коллективные события. Не существует частного языка или автономного сознания. «Человек исчезает, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке», писал Фуко.

            Сознающий субъект склонен воображать, что он просто может интроспектировать своё собственное сознавание и так познать и понять себя, но лишь науки нового времени сделали очевидным, что дело обстоит совсем иначе. Согласно их выводу, субъектность полностью слепа в отношении факта, что практически всё, что проявляется в её сознавании, есть продукт обширных межсубъектных сетей, которые невозможно увидеть.

            Можно привести простой пример при помощи спиральной динамики. Вы можете слушать кого-то, кто исходит, например, с рационального уровня, и становится очевидно, что этот человек не сам помысливает эти идеи: практически всё, что он говорит, всецело предсказуемо. Он никогда не слышал имени Клера Грейвза или Жана Пиаже, но все же мы слышим одну предсказуемую фразу за другой. У него нет ни малейшего понятия, что он есть всего лишь глашатай этой структуры — безличной структуры, о существовании которой он даже и не знает. Кажется, что это не он говорит, а сама рациональная структура говорит через него. Ещё хуже то, что он может интроспектировать как угодно глубоко, и всё равно не осознавать этого. Говорит не он, говорят через него.

            Нескончаемая битва в мире естественных наук всегда была между различными вариациями атомизма и системного мышления. В гуманитарных науках аналогичная ситуация наблюдается между субъективистами и межсубъективистами. Субъективисты включали все те подходы к гуманитарным наукам, которые зависели от интроспекции, субъективности, сознавания и внутреннего мира, самой известной из которых является феноменология, а её самым блестящим защитником был Эдмунд Гуссерль. Но субъективисты не в состоянии построить достаточно адекватную модель сознания - картографируя только лишь трансляции телепрограмм невозможно установить как работает телевизор. Нужно также добавить знание об устройстве телевизора.

            Второй лагерь, межсубъективистов, объединило понимание, что к тому времени, как в сознании возникает объект, оно уже было сформировано обширной сетью безличных систем и структур, ведущими среди которых являются лингвистические системы, культурные фоны и структуры сознания, ни одна из которых не может быть увидена интроспекцией. Феномены, которые приносит сознавание, не являются чем-то данным, напротив — это результаты или продукты конструкций широких культурных тенденций. Как выразился Дильтей: «Не через интроспекцию, но только через изучение истории, приходим мы к пониманию самих себя».

            Субъективисты (будь то психологи или физики) во всех смыслах являются модернистами: они искренне верят в интроспекцию, в эмпиризм, в субъективность — во всё, что стало обозначаться такими терминами как «философия сознания», «миф данности», «философия субъекта» и «парадигма отражения». Философия сознания - это предположение о том, что существует сознание и что достоверные явления представлены в нем. Миф данности предполагает существование мира, ожидающего, чтобы его открыли. Это глубоко ошибочные представления, отражающие неведение относительно того, насколько глубокое влияние на восприятие оказывают остальные три сектора и особенно культурный. Сам по себе акт восприятия более развитыми философиями и методологиями видится как акт со-творения. (Эксперименты с влиянием наблюдателя на исход квантовых экспериментов не могут быть приняты как аргумент, поскольку никак не открывают ни природу самого восприятия, ни сознания.)

            Межсубъективисты становились постмодернистами сперва посредством структурализма, семиотики и лингвистики, а затем постструктурализма, неоструктурализма, деконструкции и генеалогии. Своими лозунгами «смерть субъекта» и «что следует за субъектом?» постмодернисты указали, что в основе своей субъект представляет собой детерминированные, обусловленные культурой и историей структуры, выйти за пределы которых нереально (поскольку это и есть сущностное ядро субъекта) и увидеть созерцанием невозможно. Глаз не может увидеть сам себя.

            Стало очевидно: обширные сети культурных систем – от лингвистических структур до систем ценностей – управляют сознанием индивида. Вы можете размышлять и медитировать по поводу чего угодно, но никогда не увидите их, и они сами никуда не исчезнут. Вы можете испытывать глубокие состояния самадхи и оставаться при этом на дорациональном, эгоцентрическом уровне развития, наследуя все характеристики (желания, потребности, ценности, идентичность) этого уровня, и эта структура и дальше будет говорить через вас, тогда как вы уже думаете, что свободны. (Бурятские и тувинские шаманы, а также шаманы Амазонки ясно демонстрируют как люди, имеющие регулярные высочайшие пиковые состояния сознания, все еще способны даже убивать друг друга, разделяя  сферы внимания туристов.)

            Мишель Фуко убедительно показал, что любая форма философии сознания – это форма властного притеснения, в результате которой появляются жестокости, предъявляемые под видом того, какими вещи являются «на самом деле». Субъективизм стал синонимом империализма и насилия, навязывающего и контролирующего доминантные формы дискурса и официальное мировоззрение. Хотя медитация и может освободить от эго, она не освободит от культуры, чьи предрассудки остаются скрытым основанием, никогда не выходящим на свет сознания.

            Именно поэтому любая достоверная модель сознания должна опираться, прежде всего, не на феноменальные состояния и не на пиковые переживания, все из которых являются структурно обусловленным содержимым, а на сравнительно инвариантные и сложившиеся структуры сознания, которые являются каркасом этого содержимого. Со второй половины ХХв. (особенно после культурной революции мая 1968г во Франции, приведшей к отставке Шарля де Голля), изолированные феноменологические и эмпирические исследования попросту не могут быть приняты академической наукой, поскольку протаскивают с собой неосознаваемые культурные фоны и контексты как данность, что недопустимо.

            Поэтому монологический субъективизм (знание телепрограмм) требует дополнения философией и методологией межсубъектности (знанием о строении телевизора), осознанием того, что только через самоанализ или анализ внешнего мира, без учета исторических аспектов и культурных связей, невозможно понимание ни большого ни индивидуального сознания. Изучение феноменов и структур сознания также дополняют друг друга как изучение поведения и физиологии организмов. Без этого любые чисто феноменологические исследования будут и далее носить регрессивный характер метафизики, новой мифологии и в значительной степени игнорироваться всяким прогрессивным сообществом.

            В любой мистической традиции Вы сможете найти парадокс Духа: он одновременно трансцендентен и имманентен, т.е. он превосходит все, что есть в мире формы и вместе с тем является тем, из чего этот мир формы соткан, лежит в его основе, включая все что есть. И потому изучение Духа/Сознания подразумевает исследование обоих этих аспектов. Исследование состояний – это аспект имманентности, таковости, основы и свободы. Исследование стадий – это аспект трансценденции, целостности, развития и полноты. В каждом секторе мы просто обязаны учитывать оба аспекта Духа и использовать две методологии – взгляд изнутри и взгляд снаружи. Способность разотождествления с миром феноменов – это свобода, способность же охватить весь явленный мир в широчайшей перспективе – это полнота. В пределе мы имеем Большой Ум в развитии состояний сознания и Супер Ум в развитии стадий сознания.

            К сожалению, и поныне большинство трансперсональных психологов остаются в плену этой системы монологического сознания, продолжая расширять феноменологию в области измененных состояний (даешь по 10 новых телеканалов в месяц!). Другими словами, никакие количества ЛСД, холотропного дыхания, гипноза, шаманского опыта, ритуалов, тантры, обрядов перехода, йоги, контактной импровизации или интенсивной работы с телом не могут раскрыть моральные, культурные, лингвистические и синтаксические структуры (тюнеры, декодеры, микросхемы), через которые возникает субъективный опыт. Эти образующие паттерны невидимы для феноменологической методологии.

            Непонимание этого механизма, в частности, делает практически невозможным осмысление и исследование того, каким образом временные измененные состояния сознания могут быть преобразованы в устойчивые стадии/структуры и способствовать развитию. Хотя Гроф и согласен с Уилбером, что опыт пиковых состояний способствует, но не гарантирует развития, в этом направлении ничего не делается. Для этого как минимум требуется признать, что субъект хотя бы отчасти есть продукт интерсубъективных структур, и привлечь для работы с ними методологии, отличные от феноменологии. Это один из тех моментов, которые серьезно тормозят развитие трансперсонального подхода.

            Этим же, в частности, объясняется сближение субъективистов и системных теоретиков, поскольку оба лагеря разделяют монологическую парадигму мифа данности и оба маргинализируются доминирующим в западном обществе постмодернистским академическим дискурсом. Теория систем также не отвечает требованиям постмодернизма. И если структурализм развития является спасательным кругом или дополняющей методологией для субъективистов, то аутопоэзис является спасательным кругом для теории систем. Системность Эрвина Лассло (например, физические сети, образующие Internet) сначала должна быть дополнена социальным аутопоэзисом Никласа Лумана (создателями сайтов и программ для Internet), а не феноменологией сознания. Аутопоэзис и структурализм объясняют самосотворение и биологических организмов и индивидуального сознания соответственно и устраняют миф данности в субъективных и объективных науках.

            Удивительно схожи и выводы обоих подходов. Подобно тому, как живой организм проявляет себя как аутопоэтическая самоорганизующаяся биологическая сеть в верхнем правом секторе, сознание также проявляется аутопоэтической коммуникативной сетью в верхнем левом. Согласно концепции Умберто Матураны, восприятие, а в более общем смысле познание, не представляет внешнюю реальность, а скорее формирует ее через процесс круговой организации нервной системы. Живая система не просто определяет структурные изменения, она также определяет какие именно внешние факторы инициируют их. Так живая система творит мир. Процесс жизни – это процесс созидающего познания. Познание — это не представление независимо существующего мира, но скорее непрерывное его творение. Структурные изменения в системе — это и есть акты познания. Поведение, не связанное с творческим выбором, не является актом познания и не ведет к изменению структуры. Этот замечательный вывод вполне уместен и в вопросе соотношения состояний и структур сознания.

            Между тем, если вдуматься, то сам по себе постмодернизм глубоко, хотя пока и скрыто, трансперсонален, поскольку также выводит понимание субъекта за привычные ограничения эго. Деконструкция Дерриды показывает, что лингвистическая рациональность внутренне противоречива, неоструктурализм Фуко рассматривает всякое знание как структуры власти, коммуникативная прагматика Хабермаса выводит гуманизм за пределы автономного эго. Все три наиболее широких движения постмодернизма осуществляют переход от рационально-эгоистического мировоззрения к многомерному, системному, социально укорененному разуму. В этом смысле союз трансперсональности и постмодернизма может стать путем продвижения трансперсональных открытий в широкий академический мир. Трансперсоналисты могут даровать постмодернистам смысл, а те, в свою очередь, социальный ресурс для развития (и финансовый в том числе).

 

Шаг второй: что же такое интегрализм

            Теперь можно лаконично обобщить истины досовременности, современности и постсовременности применительно к сознанию и сделать финальный шаг навстречу интегральной теории сознания.

• Досовременность

Из мудрости великих традиций мы взяли идею иерархии уровней бытия и познания (будь то десять сефирот каббалы, восемь виджнян йогачары, семь чакр, или уровни разума Ауробиндо) от материи, к телу, разуму, душе и духу в виде Великого гнезда бытия, которое представляет собой общую карту более высоких возможностей человека на пути к Духу.

• Современность

Критическая философия Канта заменила онтологические объекты структурами субъекта. Это, по сути, означает, что мы не воспринимаем объекты предзаданным образом: напротив, структуры познающего субъекта (тело, разум, чувства) наделяют познаваемый объект различными характеристиками, которые затем воспринимаются как принадлежащие объекту, но в действительности не являющиеся таковыми. Реальность не просто воспринимается, а конструируется субъектом; по меньшей мере, отчасти. Уровни бытия и познания должны были теперь пониматься не как независимо существующие структуры, а отчасти как структуры познающего субъекта — иными словами, как структуры человеческого сознания.

Кант уничтожил представление о мире, существующем независимо от понимающего его сознания, выдвинув в свою очередь требование предоставлять большее количество достоверных данных. Методы верификации существования структур сознания более не могли включать простую ссылку на традиции, и потому в значительной степени были отвергнуты. Между тем, современность по-прежнему была убеждена, что для человека реальность во всех значительных смыслах является данной (хотя и субъективной) и значит, корректная эпистемология состоит в создании точной карты или представления заранее данной территории (рефлексивная парадигма или зеркало природы).

Из современности мы также узнали, что каждый из секторов эволюционирует, и потому всякая интегральная психология должна прослеживать, как это развитие проявляется в структурах.

 

• Постсовременность

Важнейшая догадка, составляющая основу движений постсовременности, в том, что интерпретация внутренне присуща мирозданию. Каждый из нас встроен в определенные контексты (культурные, лингвистические, эстетические и прочие), большей частью невидимые нам, и исходя из которых, мы интерпретируем наш опыт. На фоне открытий современности это означает, что те структуры сознания, через которые субъект воспринимает мир, культурно и исторически детерминированы. К требованиям верификации также добавилась потребность в межсубъективном обосновании, что сразу отбросило изолированные интроспекцию и феноменологию как достоверные методологии.

Непреходящие открытия эпохи постмодернизма — что мир отчасти является конструкцией и интерпретацией; что все значения и смыслы зависят от контекста; что контексты безграничны — это истины, которые должно включать в себя любое всеобъемлющее воззрение.

Вместе с интерсубъективными истинами постсовременность принесла и симметричное интеробъективное понимание теорий систем, которые во всем своем разнообразии подчеркивают факт, что каждый организм неразрывно взаимосвязан с окружающей его средой в динамических сетях отношений и экосистем.

• Постпостсовременность / интегральная эра

Итак, досовременность указала на иерархию уровней развития. Современность заявила, что не существует объектов в отрыве от способного их понимать сознания. Постсовременность добавила, что не существует объектов вне породивших их социальных систем и субъектов вне породивших их культур.

Теперь мы двигаемся к следующему шагу, не назад к модернизму (где субъективность абсолютна) или еще дальше назад к реализму (реальность абсолютна), а вперед, сквозь глубокие истины постмодернизма (реальность относительна), но вне его внутренних противоречий, цинизма, иронии и крайней неопределенности.

Существует еще одна важная истина, характерная для позднего, конструктивного постмодернизма: мы склонны бессознательно выделять и ценить вещи, которые нам представляются более сложными. Согласно конструктивному постмодернизму камень менее сложен, чем бактерия, которая менее сложна, чем моллюск, который менее сложен, чем человек – другими словами, существуют естественные (а не навязанные культурой) иерархии комплексности. И это заключение выводит постмодернизм из безысходности всеобщей относительности. Таким образом, конструктивный постмодернизм является вратами в интегральное видение.

            Интегрализм идет дальше и говорит, что некоторые вещи более правильны, истинны, или более красивы, чем другие. Он снова оценивает, критикует, и налагает определенную иерархию на вещи, но делая это, он больше не прибегает к абсолютному/бессознательному критерию для оценки. Важно отметить, что данные иерархии свободны от оценочных суждений, то есть мы больше не можем себе позволить бессознательно оценивать бОльшую сложность, не отдавая себе в этом отчет.

            Для этого нам нужно учиться проводить качественные различия. Они представляют собой иерархические суждения, связанные с ранжированием ценностей. Суть в том, что и иерархии и ранжирование ценностей неизбежно, а значит давайте делать это осознанно, честно и открыто и откажемся от этой лицемерной позиции, будто вы «воздерживаетесь от суждений», что само по себе является колоссальным суждением.

            Мы уже открыли для себя множество самых разнообразных трансперсональных практик. И это прекрасно. Но развитие возможно лишь там, где есть правильная интерпретация. Не «у каждого своя истина» (модернизм) и не «единой истины не существует» (постмодернизм). Интегрализм выдвигает истину естественных эволюционирующих иерархий или холархий. (Например, способность проявлять больше заботы и соучастия или учитывать большее число перспектив естественно лучше.) Поскольку некоторые не любят понятие иерархии, мы говорим о них как о холархии, поскольку оно подчеркивает их естественность (как эволюционно динамически сложившихся) и принцип «превосхождения и включения».

            Эволюционное разворачивание возрастающей целостности и глубины дает нам важнейший ключ к пониманию того, каким образом все воззрения могут входить в большую картину, но при этом некоторые воззрения оказываются лучше других, поскольку они имеют большую глубину и целостность. Интегральный подход выстраивается по принципу естественной иерархии и способен в максимальной степени включать в себя инварианты и динамические стадии эволюционного развития, представляя собой настоящую единую теорию невероятного диапазона. Именно потому, что «материя – энергия - информация» не является естественной иерархией (возникшей эволюционно) или холархией, она никоим образом не может быть основой эволюционной теории сознания. Эта последовательность уместна в ином контексте, но только не в эволюционном.

            Трансформация всегда означает иерархический рост к большей сложности, но если вы изначально отрицаете холархию, то у вас нет никаких ориентиров, никакого способа найти свое направление, свою дорогу к подлинности и преобразованию и вам взамен приходится довольствоваться оправданием и горизонтальной трансляцией. И личностное и духовное развитие происходит именно поэтапно, и некоторые люди бывают более развиты, чем другие. Неспособность признать это может вести к таким проблемам, как страх проведения различий, отсутствие критического мышления (чем сильно заражен New Age) и нарциссизм.

            Первоначально введенное в употребление христианским мистиком Святым Дионисием, понятие «иерархия» означало «руководство духовными принципами» (иеро - священное, арх - правление). Когда духовное руководство стало означать руководство католической церкви, духовный принцип был истолкован как деспотизм. Тем не менее, в том смысле как оно используется в вечной философии, эволюционной теории и теории систем – оно означает просто возрастание целостности и интегративной емкости. То, что является целым на одной стадии, становится всего лишь частью более крупного целого на следующей стадии; оно превосходится и включается в едином охвате общности и любви.

            У эволюционной духовности интегрального века нет своего одного героя, подобно Канту или Ницше. Впервые озвученная Яковом Бёме еще в начале 17 века, эта идея не прекращала свое развитие последние 400 лет, активно обогащаясь откровениями величайших гениев человечества. Между Якобом Бёме и Кеном Уилбером мы видим множество ее защитников, как на Востоке, так и на Западе. Это и Лейбниц, который предложил первые очертания концепции эволюции биологических видов. И Эммануил Кант, обосновавший идею формирования материального мира «при помощи естественной эволюции в более совершенную форму». И Иоганн Фихте, предположивший, что субъективный ум также является развивающимся выражением трансцендентного Сознания. И Фридрих Шеллинг, впервые предложивший видение космической эволюции, в котором Бог пронизывает все уровни бытия. Это и Ральф Эмерсон, объединивший понятия кармы и эволюции.

            Это и Уильям Джеймс, и Рудольф Штайнер, и Альфред Уайтхед, и Алиса Бейли – все большее число ученых и визионеров поддерживали теорию духовной эволюции, основываясь на совершенно разном образовании и научных дисциплинах. Возможно, наиболее полно и глубоко этот зарождающийся телеологический взгляд выразили философы Шри Ауробиндо, Анри Бергсон и священник-иезуит Пьер Тейяр де Шарден.

            Сегодня эволюционная холархия — целостное изучение развития и самоорганизации областей внутри областей — снова стало доминирующей темой во многих дисциплинах, хотя ей и дают разные названия. От Руперта Шелдрейка и его «вложенной иерархии морфогенетических полей» до «иерархии эмерджентных качеств» Сэра Карла Поппера; от аутопоэтических систем Франциско Варелы до «иерархии коммуникативной компетенции» Юргена Хабермаса — все говорит о возвращении в том или ином виде Великой Цепи Бытия. Как заверял столетия назад Гегель: «Мы можем вместить все в единый принцип развития; если это станет ясным, все остальное будет действовать в гармонии друг с другом».

            Таким образом, важнейшим ингредиентом интегрального мировоззрения стали не просто иерархии, а естественно эволюционирующие (самоорганизующиеся) иерархии. Для модели сознания это трансформируется в понимание, что структуры сознания,

• через которые мы взаимодействуем с реальностью и на которые указал Кант,
• которые формируются культурой, как подчеркнул Ницше,
• на иерархичность которых указывали великие традиции мудрости,

не являются созданными один раз и навечно. В большинстве своём постметафизические уровни бытия и познания необходимо представлять как формы, развившиеся с течением времени, эволюции и истории. Эти уровни есть результат более чем 14 миллиардов лет эволюции: материя возникла при Большом взрыве, ощущения — с первыми формами жизни, побуждения и инстинкты — с первыми пресмыкающимися, эмоции — с первыми млекопитающими, символы — с первыми приматами, понятия — с первыми людьми.

            Чарльз Пирс полагал, что законы природы (и уровни сознания в том числе) — это природные привычки, или космические привычки, или, в терминах Рупперта Шелдрейка, морфогенетические привычки. Когда они впервые эмерджентно возникли, форма, которую они приняли, была относительно открытой и творческой. Однако как только какая-то реакция начинает вновь и вновь повторяться, поддерживаемая коллективно, она закрепляется в виде устойчивой привычки, которую всё сложнее и сложнее изменить и которая повторяется на стадиях последующего развития.

            В конечном счете, то, что досовременность воспринимала как онтологически данные структуры бытия и сознания, открывается как космические привычки, сложившиеся в ходе эволюционного развития. Когда некий уровень сознания проявляется у достаточного количества людей, тогда этот уровень становится космическим паттерном для будущего развития. Таким образом, он становится чем-то, что можно считать сложившимся уровнем.

            Теперь мы можем собрать вместе все лучшее из досовременности, современности, постсовременности, добавить к этому интегральные истины и перейти к вопросу рассмотрения аспектов интегральной психологической модели.

 

Элементы интегральной модели сознания

            Итак, мы живем не в заданном мире, а в мировом пространстве, созданном из наблюдаемых нами явлений из позиции, с которой мы ведем это наблюдение. Мы вполне буквально видим проявления мира через набор линз (или структур), даже не подозревая, что их носим. В процессе развития мы меняем линзы на новые и видим явления все более точно, детально и утонченно.

            Как я уже отмечал, интегральное понимание Сознания можно выразить формулой

Сознание  = Пустота (Абсолютное) + Форма (Относительное),

и значит сама интегральная модель AQAL – это попытка картографирования мира форм. В случае с индивидуальным сознанием эту формулу можно представить следующим образом

Уникальное Я  = Единое Истинное Я (Абсолютное) + Перспектива (Относительное),

где Единое Истинное Я – это абсолютная субъективность, Я-естьность, ум Будды, естественное состояние, изначальная природа ума, в которой начинается и заканчивается просветлённая природа человеческого сознания, и которое едино для всех наших Я,

Перспектива – это те самые множественные линзы, через которые единое Я в нас смотрит на мир, это «взгляд через» призму структур, состояний, линий, секторов и типов,

и Уникальное Я – это истинное Я, взирающее на мир сквозь перспективу, которую заполняет тело-ум-душа, и которая вследствие этого является совершенно уникальной. Это и есть индивидуальное сознание, которое пробуждается к своей предельной просветленной уникальности, когда узнает свое истинное лицо и обнаруживает в себе способность принимать все сложившиеся на данный момент истории перспективы.

            Интегральный подход замещает все акты восприятия перспективами, и переопределяет сферу явленного как сферу перспектив, поскольку никакое восприятие не может произойти прежде, чем будет принята определенная перспектива. Другими словами, мы ничего не увидим, пока не выбрана линза (сектор, структура, линия, …) Мир состоит из перспектив прежде, чем из всего остального. Четыре сектора (или взгляд от 1го, 2го или 3го лица) – это четыре фундаментальные первичные космические перспективы. Всякий уровень развития (по любой шкале) – это также перспектива. При этом развитие Уникального Я можно определить как способность вмещать большее количество перспектив.

            В частности, истину, выдвинутую постмодернистами, можно переформулировать так, что все перцепции фактически являются перспективами, которые укоренены в телах и в культурах, а не только в экономических и социальных системах (на что указывали модернисты от Маркса до теории систем).

            Истинное Я проявляется во многих своих перспективах, которые и есть чувствующие существа. Мое индивидуальное я является суммой всех тех перспектив, которые я могу принять. Каждое чувствующее существо имеет уникальное и особенное восприятие и перспективу на происходящее, на все что возникает. Таким образом, интегральная психология – это один из способов описать возможные перспективы, которые принимает Единое абсолютное Я в процессе творческого разворачивания мира относительных форм.

            Общее направление моделирования можно обозначить следующим образом:
Система – Структуры – Состояния, где в качестве системы выступает самость или Я-система; перспективы, которые она принимает по разным линиям развития, являются сложившимися уровнями (или структурами) Сознания, а состояния – это ее конечные феноменальные переживания, превосходно описанные феноменологией. Эта схема в общих чертах выражает понимание, что лишь Единое Истинное Я является подлинным субъектом сознавания. Все остальное является лишь перспективой, фильтром или линзой и может быть представлено как того или иного вида структуры и паттерны их организации, через которые истинное Я получает опыт. Единое Я обозревает мир формы сквозь многие Я, которые являются лишь перспективами.

            Нетрудно заметить, что при таком подходе стремления каждого человека имеют два корня: потенциал Духа как способность к созиданию и трансценденции и глубинные паттерны космических привычек, которые сформированы прошлыми этапами развития.

            Итак, в полной интегральной модели выделяются следующие компоненты: самость, сектора, линии, уровни, состояния/сферы и типы, которые не являются просто теоретическим конструктом, но аспектами нашего собственного опыта, контурами индивидуального сознания.

            Ничто не существует вне Сознания. Но для индивидуальных Я большая часть этой реальности остается неосознаваемой и является потенциалом для развития. Тем не менее, сознание индивидуальных Я может развиться к трансцендентному Сознанию истинного Я и, таким образом, познать реальность непосредственно. Чувствующие существа переживают реальность не «при помощи» осознаваемых и не осознаваемых структур, которые возникают во всех четырех секторах и в различных состояниях, но сами и являются этими структурами (тела и сознания), перспективами в глазах Духа.

            В интегральном подходе естественные состояния Сознания (бодрствование, сон и глубокий сон) – это вовсе не те состояния, которые может переживать человек. Это состояния самого большого Сознания. Каждое из естественных состояний содержит определенное число структур (стадий или уровней), которые порождаются в ходе эволюции и с которыми может отождествляться индивидуальная самость.

            Индивиды переживают и интерпретируют любые обычные или пиковые состояния в зависимости от уровня (или структуры) до которого развилась их самость. То, что переживает индивид – это разного рода феноменальные состояния, которые наблюдаются в рамках основных структур каждого естественного состояния. Другими словами, феноменальные состояния возникают исключительно в рамках структур сознания. При этом ни состояния Сознания, ни структуры Сознания не переживаются людьми напрямую. Более того, и это крайне важно - все состояния, все линии и все структуры жестко фиксированы в четырех секторах (интенциональном, поведенческом, культурном и социальном). Именно структуры являются основой для переживаний феноменальных состояний. Сами структуры разворачиваются постадийно и не замечаются феноменологически, так как они до некоторой степени и есть субъект наших переживаний и источник интерпретации (но подлинным субъектом всегда остается только Единое Я).

            Еще одной важнейшей особенностью уровней является то, что они возникают одновременно во всех четырех секторах. Это, например, значит, что магический уровень сознания, племенная культура, фуражный способ производства и новая кора головного мозга возникли примерно в одно время как единый уровень. Аналогично формальная логика, рациональная культура, индустриальные государства и соответствующие изменения в морфологии мозга также составляют один общий уровень. В подлинно интегральном понимании нет отдельно возникающих уровней (или структур) для сознания, тела, культур и социальных систем. Все они тетра-возникают в пространстве AQAL.

            Далее, три великие сферы бытия (грубая, тонкая и причинная) соответствуют трем основным состояниям Сознания – бодрствованию, сну и сну без сновидений. Для большинства людей только состояние бодрствования переживается сознательно. Другие состояния переживаются менее сознательно или даже бессознательно. Это значит, что обычно люди имеют сознательный доступ только к грубой материальной реальности, что и характеризуется термином «неведение», поскольку такой индивид не переживает более высокие сферы и состояния. Тем не менее, если индивид продолжает свое развитие, его индивидуальное сознание актуализирует все более тонкие структуры, которые позволяют ему со временем начать переживать состояния сновидения и даже сна без сновидений полностью осознанно.

            Существует не просто спектр сознания, но и спектр соответствующей ему материи-энергии. Каждое естественное состояние поддерживается отдельным энергетическим телом. Это осязаемый энергетический компонент, конкретный проводник, питающий и поддерживающий состояние. Эти тела также называются мирами, измерениями, областями или сферами и они могут переживаться сравнительно независимо на любом уровне развития. Здесь важно то, что как корреляты состояний эти тела не являются телами только человека, а больше соответствуют буддистским сферам нирманакайи, самбхогакайи и дхармакайи, состоящие из грубой, тонкой и тончайшей энергии. Это тела самого Сознания и Уилбер часто использует термины тело, область и сфера в качестве синонимов.

            Вместе с тем Уилбер также использует термин «тело» для обозначения индивидуального грубого, тонкого и каузального тел, поддерживающих соответствующие умы. В этом случае он обычно адресуется к «телу/уму» каждой сферы. Поскольку каждый из нас имеет доступ к трем основным состояниям сознания – бодрствованию, сновидению и бесформенному сну, то каждый из нас также имеет и три тела, которые называются грубым, тонким и причинным телами. Подобно Веданте и Ваджраяне, но в виде гипотезы, ИП допускает возможность разделения тонкого тела/ума и грубого тела/ума, а также возможность сознания за пределами физического тела и жизнь после смерти, однако никогда совершенно без тела.

            Следует иметь в виду, что привычная четырёхсекторная диаграмма AQAL отражает только мир бодрствования, грубое тело (без тонкого и причинного) в верхнем правом секторе и уровни Эго развития (без души и свидетеля) в верхнем левом секторе. Однако, это лишь упрощённое обобщение полной модели, которая включает все три сферы/состояния.

            В качестве уверенной гипотезы теория допускает, что каждое состояние/сфера имеет соответствующее пространство разворачивания, собственные сектора, линии, стадии развития и даже самости. Грубая, тонкая и причинная сферы развиваются относительно независимо. (Вы наверняка замечали, что некоторые люди, проходя через все стадии своего эго-развития проявляют себя более мудрыми, непривязывающимися и принимающими, чем другие.) Это значит, например, что можно прослеживать развитие различных типов познания в разных сферах на протяжении всей жизни человека. Стоит также отметить, что грубая, тонкая и причинная сферы не образуют холархии и не являются уровнями реальности Великой Цепи Бытия подобно телу, уму, душе и духу.

            Ни состояния сознания, ни феноменальные состояния не демонстрируют развития, но развитие показывает самость, последовательно овладевающая структурами (и перспективами) путем превосхождения и включения. Самость является Я-системой индивида, центром отождествления и притяжения различных уровней, линий и состояний. Одна из основных характерных черт самости состоит в её способности к идентификации с базовыми структурами или уровнями Сознания. Всякий раз, когда это происходит, генерируется специфический тип самоидентичности, включающий в себя определённые потребности и драйвы. Самость, таким образом, предстаёт в виде функциональной системы, которая включает в себя такие способности как идентификация, воля, защитные механизмы, регуляция напряжений и способность к интеграции.

            Тонкость здесь состоит в том, что интегральная модель рассматривает индивидуальную самость как совокупность нескольких самостей (линий развития самости) в грубой, тонкой и причинной сферах/состояниях, которые развиваются сравнительно независимо и даже параллельно.

• эго (фронтальная самость) – это самость, порождаемая при отождествлении сознания с состоянием бодрствования и включающая все стадии, которые ориентируют сознание на грубую сферу;
• душа (глубинная самость) – это самость, порождаемая при отождествлении сознания со сном и включающая в себя поток самосознания, адаптирующий сознание к различным аспектам тонкой сферы;
• свидетель – это «самость», связанная с каузальным уровнем, которая ориентирует и интегрирует сознание в причинной сфере (способность к свидетельствованию), а также интегрирует другие самости, линии и уровни.

            Таким образом, совокупное развитие самости не протекает определенным стадийным образом, т.е. общий рост не подчиняется никакой последовательности. Вместе с тем, фронтальная самость (эго) проходит все стадии развития строго в определенном порядке как на то указывают все исследователи развития эго.

            В отличие от других направлений психологии, и трансперсональная и интегральная терапии работают одновременно с эго, душой, и свидетелем, по мере их разворачивания. Однако особенность интегрального подхода к терапии состоит в том, что развитием эго нельзя пренебрегать в пользу работы с душой (открытие сердца) и духом (созерцание), поскольку без фундамента сильного, развитого эго более высокие сферы не смогут стать устойчивой и интегрированной реализацией. Иначе более высокие сферы открываются лишь пиковыми переживаниями, временными вспышками, или даже диссоциируются, превращаясь в духовные кризисы. Чтобы актуализировать эти переживания постоянным, неискаженным образом, необходимо поощрять фронтальное развитие индивида к постконвенциональным, трансрациональным уровням.

            Здесь стоит отметить, что привычная базовая модель AQAL в основном касается лишь аспектов эго-развития и только в полной модели можно наблюдать раздельное развитие грубого тела/ума, тонкого тела/ума и причинного тела/ума. (см. рисунок) Это в особенности важно для трансперсонального направления, работающего в основном с тонкими пиковыми состояниями. Интегральный подход также дает объяснение характеристик грубой, тонкой и причинной сфер. В каждом из этих миров есть своя карта, действует своя логика (например, в тонкой сфере нет времени и пространства отдельно от нашего Я). Однако, по причине трудной доказуемости явлений в тонком и причинном мирах, ИП излагает их в виде гипотез, которые, как правило, не входят в базовую модель.

            В конечном счете, цель интегрального развития – сознательное овладение всеми сферами, конвертация всех временных состояний в постоянные структуры, ни одна из которых не может быть пропущена, иначе развитие, по определению, не будет интегральным.

 

О науке и методологии

            Несмотря на то, что полная модель объясняет более широкий круг феноменов, базовая получила более широкое распространение. И это не случайно. Особенность подхода Уилбера состоит в том, что он уделяет крайне пристальное внимание вопросу достоверности любого знания, чему посвящена значительная часть его работ.

            В каждом секторе Уилбер выделяет свои критерии истинности (честность, истинность, справедливость и функциональное соответствие), а также выводит эпистемологические основания подлинного знания (предписание, эксперимент и подтверждение), которые являются общими направляющими любой основательной науки. В каждом секторе также определяются узкие и широкие подходы в науке (или чувственная, ментальная и духовная наука). Они различаются типами данных, которые признаются этой наукой. Либо это только данные тела и ума, либо также данные уровня тонкой душевной сферы и духа.

            Сам Уилбер строго следует этим категориям, благодаря чему интегральный подход остается в контакте одновременно и с мейнстримом и с передовыми исследователями сознания. Именно поэтому базовая модель сознания, включающая сектора, уровни, линии, состояния и типы является практически безупречной с точки зрения достоверности, поскольку опирается исключительно на верифицируемые данные во всех секторах. Великая цепь бытия и познания также преимущественно относится к развитию сознания в состоянии бодрствования, поскольку это основательно доказуемая модель. Полная же интегральная модель делает шаг навстречу передовым исследованиям и гипотезам, в направлении теории тонких энергий, теории чакр, реинкарнации и прочего, что включено во второй и третий тома трилогии «Космос».

            Методология самих интегральных исследований включает две обширные ветви. Первая — отслеживание всех четырех измерений (интенционального, поведенческого, социального и культурного) любого фактического события в Сознании и их корреляций друг с другом, ни в коем случае не редуцируя одно к другому. Вторая — внутренняя трансформация самих исследователей, поскольку в определённый момент всегда возникает необходимость достижения адекватного уровня развития ученого по отношению к получаемым данным. Особенно в трансперсональных областях. Таким образом, «всесекторная, всеуровневая» программа отдает должное всему спектру Сознания — не только сфере «я», но и сферам «мы» и «оно», не только в грубом мире, но также в тонком и причинном — и тем самым связывает воедино искусство, мораль и науку; самость, этику и окружающую среду; сознание, культуру и природу - то, что не смогли самостоятельно сделать ни досовременные духовные традиции, ни пост/современная наука.

 

Заключительные замечания

            В 1983 году Уилбер прекратил обозначать себя как трансперсонального психолога или философа. Одной из важнейших причин этого решения явился факт, что значительная часть трансперсоналистов не торопится изучать трансперсональные стадии развития, а ограничивается лишь трансперсональными состояниями и переживаниями. Это не могло не беспокоить Уилбера как духовного практика и Уилбера как эволюциониста. Спустя 27 лет ситуация не сильно изменилась. Во многом это продиктовано тем, что сами исследователи в массе своей не преодолели планку трансперсональных уровней развития, т.е. в терминах Грейвза, Кигана или Кук-Гройтер не дошли до 2го и 3го порядка. Попросту говоря, они остаются на экзистенциальном или кентаврическом уровне. Это также объясняет сопротивление открытиям постмодернизма и застревание в модернистских методологиях.

            Для трансперсонального подхода это серьезная проблема, продиктованная до некоторой степени легкостью доступа к психоделикам, позволяющим порой без должного (постконвенционального, трансрационального) уровня развития, в отсутствие духовной практики и подобающего воззрения быстро проникнуть в тонкие сферы.

            Между тем, интегральный подход выделяет два вектора развития – тренировку доступа к состояниям и эго-развитие по стадиям. При этом одно лишь косвенно связано с другим. Многочисленные данные ясно свидетельствуют в пользу того, что человек фактически на любой стадии, или уровне развития, способен испытать изменённые состояния, или пиковые переживания, включая и духовный опыт. Причина, по которой это, возможно, состоит в том, что основные состояния сознания (бодрствование, сон и глубокий сон) доступны всем людям с рождения. При этом тренировка состояний не влечет за собой развития стадий.

            Хотя пиковые состояния являются одними из наиболее глубоких переживаний, которые люди когда-либо испытывают, они не следуют четкому последовательному или стадийному развёртыванию. Если совместить идею уровней развития с состояниями сознания и прийти к пониманию, что человек буквально на любом уровне или стадии развития может испытать пиковое переживание (вплоть до недвойственного) или изменённое состояние, мы получим сетку различных типов духовных и необычных переживаний, которая в интегральной теории именуется сеткой Уилбера-Комбса. Важнейший момент соотношения состояний и стадий состоит в том, что любое пережитое вами пиковое состояние будет интерпретироваться в зависимости от той стадии, на которой вы находитесь, то есть в соответствии с уровнем развития.

            Проблемы никакой нет, до тех пор, пока вы не начинаете пренебрегать развитием стадий в пользу тренировки состояний (медитативных, созерцательных, измененных - любых). Все продолжает выглядеть довольно интегрально, при этом могут учитываться все измерения бытия (тело, ум, душа и дух) и все секторы, но эта «интегральность» оказывается обманчивой. Здесь будет уместно развести понятия интегративности, холистичности и интегральности, которые часто используются взаимозаменяемым образом. Интегративные модели пытаются собрать достижения всех существующих направлений психологии по всему спектру, во всех измерениях, опираясь максимально широко на глаз плоти, око ума и око духа. Холистические направления объединяют наиболее эффективные практические подходы к феномену человека во всех четырех секторах.

            Однако, несмотря на то, что интегральность подразумевает «превосхождение и включение», она никогда не была ни суммой знаний, ни методов. Мы не можем утверждать, что объединяя тело, ум, душу и дух, а также сердце и общность, мы получим сколько-нибудь интегральный подход, потому что люди на магическом или мифическом уровне развития могут в это поверить. Простое объединение различных компонентов человеческого существования без одновременного включения уровней развития приведет к катастрофе и глубоко аморальному результату, хотя сам человек будет считать, что он интегрален. Достаточно вспомнить, что нацисты активно практиковали мистицизм, тщательно выбирали оккультные символы и исследовали прошлые жизни, использовали кристаллы и переживали глубокие мистические состояния.

            Этим может быть чревата тренировка состояний при полном игнорировании стадий. (особенно в этике, морали и межперсональных перспективах). Это одно из следствий непонимания постмодернистских и интегральных идей, поскольку

• атакуя идею о единой истине, именно постмодернизм позволяет обнажить системы угнетения и дискриминации, такие как расизм, сексизм, андроцентризм, и другие;
• отрицание важности иерархий, выдвигаемых интегрализмом, ведет к неспособности различения естественных иерархий и патологических иерархий господства.

            Таким образом, сами по себе переживания, в отрыве от анализа уровня развития индивида несут не достаточно достоверных данных. Исследовать пиковые переживания можно на любом уровне развития как терапевта так и испытуемого, но трансперсональная работа зависит не от техники, а прежде всего от глубины духовной ориентации самого терапевта. Более того, есть целый спектр состояний, феноменология которых значительно отличается в реальной духовной практике и будучи индуцированной психоделиками или холотропным дыханием. Кроме того, результаты переживаний, полученных под воздействием психоактивных веществ, крайне тяжело убедительно перенести в мэйнстрим, поскольку он отвергнет всякую подобную духовность, назвав её наркотическими галлюцинациями, что наносит вред всей дисциплине.

            Представление трансцендентных прозрений и измененных состояний сознания как эмпирических научных фактов также может дискредитировать всю область, т.к. их нельзя верифицировать научным путем. То, чем занимается сегодня Гроф и другие исследователи ИСС, в основном, является разнообразной статистикой случайных пиковых переживаний, а не наукой. Всякая наука обладает объектом, предметом и методом, а ее сила определяется предсказательной способностью теорий. Будь то уровни Грейвза или стадии «ловли быка» в Дзен – везде имеет место четкий метод и предсказуемость результатов практики. И лишь в редких трансперсональных книгах можно встретить хоть какие-то концепции, отличные от простых попыток убедить читателя в существовании многочисленных невероятных феноменов.

            Будущее трансперсонального подхода зависит от тех, кто на практике достигает компетенции в духовных областях. Целый класс феноменов невозможно адекватно трактовать без устойчивой адаптации на трансперсональных стадиях. Медитативный или любой другой духовный и пиковый опыт не существует в отрыве от его интерпретации, которая напрямую зависит от уровня развития. Факты не несут в себе указателей уровня, на котором их можно было бы рассматривать. Когда уровень познающего не соответствует уровню смысла познаваемого объекта, появляется не фактическая ошибка или логическое противоречие, а нечто гораздо более серьезное: неадекватное и обедненное представление о реальности.

            Нужно предоставлять духовные практики и обучаться верифицируемому созерцанию, обеспечивающему устойчивый доступ к любым тонким и причинным состояниям. Именно овладение структурами, способными сознательно проявлять состояния, и является развитием в интегральном подходе. Это значит, что психологам нужно настойчиво практиковать, что к счастью наблюдается в последние годы.

            Величайшая заслуга трансперсональной психологии в том, что она была первой крупной школой современной психологии, которая восприняла духовность со всей серьёзностью. Трансперсональный подход и сегодня находится в крайне выгодном положении: он может первым получить статус науки, способной опираться на все 3 ока познания (тела, ума и духа) и обладающей полнотой подхода к реальности. Однако в трансперсональном мире еще не свершилась постмодернистская революция и ближайшая задача состоит в том, чтобы дойти всей дисциплине до той стадии развития, когда интерсубъективность и ее влияние на индивидуальное сознание станут частью трансперсонального мировоззрения. Тогда трансперсональное воззрение обретет должную силу и глубину, а также сможет легитимно пользоваться для своих исследований интегральной моделью и ее открытиями во всей полноте. Сделать больше невозможно, меньше – уже губительно.

 

Олег Линецкий

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript                                                                                www.integralportal.ru

< Предыдущая		Следующая >