МАГИЧЕСКОЕ СЛОВО – ПЕРВОЕ «ПА» ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ.

ЗАКЛИНАНИЕ[1], или ЛЬВИНЫЙ РЫК![2] 

 

Доказательства, собранные мастерами за тысячелетия артистических усилий, свидетельствуют о том, что мир в некотором роде сотворен языком, или лучше сказать – СЛОВОМ, т.е., быть человеком – значит существовать в языке. Или, говоря словами знаменитой китайской пословицы: «Что не названо, того не существует»!

Итак, лингвистическая революция ХХ века состоит в признании того, что «…язык - это не просто некий механизм передачи идей о мире, но в первую очередь определенный инструмент для приведения мира в существование. Реальность не просто “переживается” или “отражается” в языке – она действительно создается языком»[3]. То есть «…слово могущественнее, чем полагает наше обыденное сознание, и оно влияет на будущее таинственным и неотвратимым образом»[4] и «…тот мир, который каждый из нас видит, не есть определенный мир, но некий мир, который мы создаем вместе с другими»[5]. Одним словом, - «...и смерть и жизнь – во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его»[6]. Так наша потребность пережить себя частью мира требует, чтобы мы выражали себя через творческую деятельность, истоки которой, несомненно, скрыты в тайне языка. И это означает, что в технологиях ИГРЫ вибрация слова кристаллизует реальность! И это очень важный момент! С древнейших времен известно, что в слове скрыта невероятная мощь! Оно (слово) создает бифуркационную динамику, организуя и уплотняя пространство в законченную зрелищную форму, точно так же как во сне или «…в галлюциногенном состоянии человек испытывает впечатление, что язык обладает объективным и зримым измерением, которое обычно скрыто от нашего внимания»[7]. В науке, чуть менее ста лет назад, этот феномен, одновременного воплощения в Образе ощущений разной природы, был назван синестезией[8]. Например, общеизвестно, что «в оригинале» шекспировская драматургия не нуждается в декорациях. Во времена самого мэтра ни они, ни какие-либо другие спецэффекты не использовались. Основная нагрузка возлагалась именно на слово, на его бифуркационную способность «синестезировать», вытанцовывать энергетический рисунок Храма (мандалы) Игры. И это считалось возможным именно потому, что «...скрытая потенциальная возможность речи выходит за рамки ее обычной функции - символизировать реальность - и заключается в формировании этой реальности»[9]. Кроме того, в древние времена «...речь можно было видеть, ибо «видеть» и «слышать» были не то чтобы синонимы, но понятия весьма близкие одно к другому, сливавшиеся в одном основном представлении текущей жидкости»[10]. То есть «...звук, как и свет, в древности также льется, течет, струится»[11]. Возьмите, к примеру, «…народное определение Алеши Поповича: “Глаза у него завидущие, руки загребущие”. О могучей силе Василия Буслаева сказано: “Куда махнет – там улочка, перемахнет – переулочек”. И сразу в представлении слушающего возникает образ»[12]. Более сложные вариации этой игры можно найти в творчестве чуть-чуть более близких к нам Вознесенского: «…и гудят как шмели золотые глаза»; Абрашки Тэрца[13]: «на тонких эротических ножках влетел Пушкин с большую поэзию»; или из Санникова: «…по мостовой порхнуло ярко-румяное кукареку». В любом случае, «...четко произнесенное слово выражает сущность вещи, которую называет»[14], т.е. раскрывает ее Сокровенную Красоту, ее оргастическую потенцию. Или, то же самое, словами другого мастера: «Он думает о вещах и видит их; узнать подлинное «имя» вещи – значит пробудить ее к жизни»[15]. Сегодня, например, специалисты по кинезике с изумлением обнаруживают, что «…слушатель, отвечает на выслушанное точно такими же микродвижениями, какие бессознательно производит говорящий, и точно так же – с головы до ног, но с минимальным запаздыванием в 40-50 миллисекунд. Открыватель этого явления Уильям Кондон описывает поразительную синхронность движений говорящего и слушающего следующими словами: ”Выглядит это так, будто все тело слушающего точно и пластично сопровождает речь говорящего плясом”»[16]

 

И как возможно использовать это практически?

Конечно же, работая с методами ИГРЫ, нам не удастся подойти к слову, минуя отождествление с Повелителем Игры. Как мы уже знаем, в ИГРЕ все начинается с этой идентификации. То есть слово изначально является фокусом трех измерений Повелителя Игры. И этот подход очень важен, так как слово обладает силой только тогда, когда оно мифологично, т.е. целостно, как звук тибетской ритуальной чаши, когда водят по ее кромке специальным жезлом. В этом случае, «выстреливая» необходимые слова в пространство, Повелитель способен создавать т.н. бифуркационные очаги, через которые внутренняя реальность как бы проецируется вовне, т.е. ее словесные пассы как бы оплетают внешнее пространство, создавая мощную конструкцию зеркального отражения внутреннего мира Мастера. Это и есть ТОТАЛЬНОСТЬ СЛОВА, или ЛЬВИНЫЙ РЫК! Оно, или он обладают невероятной мощью! И с ними надо учиться работать сознательно! Фактически, слово – это тот резец, которым мы вырезаем необходимую форму из фактуры пространства, делая ее зримой, проявленной, тем самым как бы разделяя ее совершенство с другими!

 

Итак, помним: В СЛОВЕ СКРЫТА НЕВЕРОЯТНАЯ МОЩЬ! ОНО СПОСОБНО ЗАКЛИНАТЬ (Т.Е. УПЛОТНЯТЬ) И КОНЦЕНТРИРОВАТЬ РЕАЛЬНОСТЬ! ОНО АРХЕТИПИЧНО! И здесь, конечно же, не обойтись без цитаты из самого Юнга: «Тот, кто говорит архетипами, глаголет как бы тысячей голосов… он поднимает изображаемое им из мира единократного и преходящего в сферу вечного; притом и свою личную судьбу он возвышает до всечеловеческой судьбы…»[17] Возможно, все это будет более понятным, если мы идентифицируем термин тотальное слово с термином транс, или экстаз.

 

ПАРАДОКС ВРЕМЕНИ - ВТОРОЕ «ПА» ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ!

 

Довольно запутанная танцевальная фигура, но ее тоже важно разучить. Дело в том, что время пронизывает все понятия и вместе со словом является ключом к Театру Реальности вообще. И почему? Потому что вслед за Эйнштейном заявившим что «Вселенная, это не прялка», а так же, после «открытий» Хокинга&Перроуза[18], время начинает играть крайне важную роль в нашей голографической модели мозга, где прошлое, настоящее и будущее начинают взаимодействовать друг с другом не в линейной последовательности, а в одно и то же мгновение, прямо «в сейчас», за рамками себя-времени вообще! Луи де Бройль говорит об этом так: «Все то, что каждый из нас воспринимает как прошлое, настоящее и будущее, в пространстве-времени оказывается слитым воедино...»[19] И что же из всего этого мы можем извлечь полезного? Итак:

1) На уровне роли время линейно, оно действенно, активно!

2) На уровне актера – нелинейно, это творческая потенция (т.е. не то, что есть, а то, что может быть!).

3) На уровне зрителя – его вообще нет, оно пусто! Именно поэтому говориться, что образное мышление разворачивает себя в сфере, вне пространства и времени.

 

Одним словом, в своей истинной природе ВРЕМЯ - ЭТО МНОГОПЛОСКОСТНАЯ МЕТАФОРА! Здесь время сжимается в некое – ВЕЧНОЕ СЕЙЧАС! То есть «…вся Вечность содержится в каждой временной точке, так что все время есть Настоящее в Вечности. (…) Это то, что называется «nunc stans» - Вечным Моментом, охватывающим все времена и не уничтожая ни одного из них»[20] Получается, что к этой многоплоскостной метафоре не подступиться, не мифологизируя ее, то есть, не создавая некую игру, в которой, опираясь на идею пустоты, «времени без времени», что не имеет никакого отношения к линейности и чему чужда идея конца, смерти, не возник бы некий танцующий архетипический образ. Одним словом, время - это сфера постоянного самоосвобождения и самовозрождения, т.е. сфера ИГРЫ! Еще раз: ВРЕМЯ - ЭТО ТРЮК, или - МНОГОПЛОСКОСТНАЯ ИГРОВАЯ МЕТАФОРА, и в ней, и с ней можно только ИГРАТЬ! То есть, то что может произойти на уровне актера (как творческая потенция), уже происходит на уровне роли (как реальность), а на уровне зрителя все было, есть и будет пустым, т.е. никогда не происходило и не будет происходить. Это и есть МИФ – ОДНОВРЕМЕННОЕ ТОТАЛЬНОЕ переживание реальности! И как же все это использовать?

 

Отпустив все и оставаясь при этом в своей обычной форме, мы принимаем три света от Повелителя Игры, используя Дыхание Мифа, или динамичное дыхание Сверхмарионетки. В итоге наше тело и мир вокруг нас растворяются в этих трех световых измерениях и не остается ничего, кроме них. То есть, во-первых - все пусто; во-вторых - все пульсирует нелинейной творческой потенцией; и в-третьих - проявляется в линейном танце весело совокупляющихся информационно-квантовых потоков. Так любое явление, любая эмоция, любая форма возникают, играют, достигают пика своего развития и, отыграв свое, снова исчезают или «вытесняются» в другие проявления: мысль, жест, эмоцию, слово и т.д. и т.п. И так игровое проявление пространства перестает быть личностным, т.е. присвоенным, или лучше сказать - загрязненным! И это очень важно проакцентировать еще раз: ТАК ИГРОВОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ЗАГРЯЗНЕННЫМ, ПЛОСКИМ, ОГРАНИЧЕННЫМ! И рассмотреть картографию ТОТАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ можно так же на примере трех великих терминов К.С.Станиславского: ЗАДАЧИ, СВЕРХЗАДАЧИ и СВЕРХ-СВЕРХЗАДАЧИ. 

 

ЗЕРКАЛО - ТРЕТЬЕ «ПА»  ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ!

 

Это то, что соответствует подлинным скоростям нашего мозга!

Итак – ЕСЛИ ВНУТРИ НАС НИЧЕГО НЕ НАПРЯЖЕНО, ОБЪЕКТЫ САМИ РАСКРОЮТ СЕБЯ! Сами обнаружат свою Сокровенную Красоту! Сами начнут «обрастать мясом»! И следствием подобного настроя будет обнаружение т.н. ФЕНОМЕНА ЗЕРКАЛЬНОСТИ! И что он означает? Этот феномен означает, что в процессе работы над ролью есть смысл позволять ей проявляться независимо, т.е. делать свои приносы. Это означает – давать персонажам проявляться свободно, играть самим, как бы вытанцовывать ответы, не диктовать ничего... Но при этом внимательно смотреть и задавать, задавать, задавать (!!!) наводящие вопросы. И чем больше, тем лучше! В этом контексте интересна мысль голландского зоопсихолога Ф. Бёнтейдейка о том, что играть можно только с теми предметами, которые сами играют с играющим. Любой персонаж, даже очень маленький, имеет свою обширную Вселенную, которая, будучи аккумулированной Энергией Глаз, способна развернуть все свои богатства, но при этом важно держать руку на кнопке, которая в экстремальный момент свернет Вселенную роли в архивное положение, в файлы с надписями «Лир», «Лопахин», «Дон Гуан» и т.д. Распаковывание персонажа, т.е. его выход вовне - интересный, манкий и довольно опасный момент. С помощью линейной логики разобраться в этом процессе невозможно. Это – нелинейное измерение! И, тем не менее, попробуем обнаружить себя в нем: вот, наблюдая, или, вернее, кропотливо созерцая игру персонажа долгие дни и ночи, мы накапливаем электрический потенциал роли. Неожиданно в одно из бдений, когда сходятся все необходимые условия, мы переживаем удивительный прилив сил - созерцаемый нами персонаж как бы захватывает нас, начиная играть помимо нашей воли. Наша Сверхмарионетка сама собой начинает транслировать точные интонации и жесты, жить предельной эмоциональной наполненностью, слезы текут неудержимым потоком, и каждый нюанс имеет огромный смысл и значение... Каждый артист знает это состояние как состояние величайшего наслаждения, называя его вдохновением. И это тот самый момент, в который мы забываем о том, что называется ЗАЗЕМЛЕНИЕМ![21] И это понятно, разве можно думать о какой-то там страховке, когда речь идет о великом мгновении реализации! И вот мы полностью отдаемся бушующей иллюзии, забывая о самосохранении. Сам по себе этот опыт обладает довольно высоким статусом, и не многим мастерам он под силу, но раз уж артист имеет способность отпускать себя на этот уровень, то ему не помешает знать и о том, что есть еще более высокий уровень мастерства – уровень власти над этой, казалось бы, неуправляемой стихией.

 

Итак, внимание! То, что представлено ниже, не является методом! Это не технология, которую можно опробовать прямо сейчас, без предшествующей подготовки! Этот опыт - следствие кропотливой, многолетней работы, и он заключается в следующем: мастер как бы позволяет персонажу разворачивать свою Вселенную, т.е. выходить вовне, захватывая его инструмент, но при этом он все же смотрит вовнутрь. То есть мандалы персонажа, например Офелии или Вальсингама, разрастаются, становятся очень большими, выходят за пределы мастера, используя его инструмент как марионетку, но в одно и то же время они остаются внутри его, т.е. подчинены его контролю. Точно так же натренированный йогин использует мандалу своего божества, чтобы «…выйти за пределы мира визуально воспринимаемых явлений путем центрирования их и обращения во внутреннее пространство»[22]. Посмотрите, что пишет Михаил Чехов о своей работе над так и не сыгранной им ролью Дон Кихота: «Я смотрел на Кихота и видел: он - Ангел. Смешной, печальный, незадачливый Ангел, с тазом цирюльника на голове. Он из свиты самого Люцифера. Его прекрасный, но лживый властитель вложил в его сердце Любовь, но скрыл от него то царство, где можно и нужно любить: земля с ее простотой не видна гордому Ангелу в заржавленных латах. Но Любовь в его сердце, Любовь все же вела его вниз, через красивую ложь Люцифера, через видения, мечты, идеалы, вниз, вниз к земле - привела и сказала: «Ты - Человек, ты добрый идальго Кихано». Ангел снял таз и стал для нас милым, как ангел»[23]. Невероятно хорошо! Размышления Чехова очень точно и незатейливо транслируют Мандалу Образа. Даже просто читая о том, что было задумано им, мы видим не материальную форму, но энергетический рисунок Образа. Здесь невооруженным глазом видно, что это написано из состояния вне пространства и времени, из положения Ума вне разделения на вечное и тварное. Это написано из Виртуальной Позиции Ума. Так возникает тот самый способ выразительности, «…из которого устранено все, за исключением чистой золотой вибрации, идущей от великого актера»[24]. И нет большего наслаждения, чем присутствовать в экстатическом танце, связывающем ядро и то, что его окружает, центр и его отражение в пространстве, внутреннее и внешнее; т.е. переживать себя не вовне и не внутри, но – в единстве первого и второго. Я предполагаю, что это очень трудно понять. Это необъяснимый и логически не доказуемый феномен. Но я описал его именно так, как он происходит. Так работает Мгновенная Зеркальность Большого и Малого Театров Реальности, сцепленная воедино т.н. ЛЮБОВЬЮ! А это что за зверь?

 

ЛЮБОВЬ - ЧЕТВЕРТОЕ «ПА»  ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ,

или ГРАНДБАТМАН!

 

Чтобы сканировать этого зверя, его с самого начала следует ввести в жесткие схематические границы.

Следуя образности ИГРЫ, существует четыре вида любви:

1) ЛЮБОВЬ РОЛИ, или ДЕМОНИЧЕСКАЯ, ДИСКРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ.

2) ЛЮБОВЬ АКТЕРА, или ЛЮБОВЬ ТВОРЦА.

3) ЛЮБОВЬ ЗРИТЕЛЯ, или ВЕЧНОСТИ (т.е. любовь вне пространства и времени), и

4) ЛЮБОВЬ МАСТЕРА, т.е. САМООСВОБОЖДАЮЩАЯСЯ ЛЮБОВЬ.

 

Теперь по порядку: Первый вид любви - это то, что функционирует только на уровне роли, на уровне двойственно-демонической реальности и напоминает больше психологический стресс, «...некую мощнейшую психологическую привязку, которая лишает человека здравого ума и насылает на него мучения...»[25] Традиционно этот вид любви обращен вовне и напоминает яростную гонку за своей собственной проекцией, вынесенной во внешний мир.[26] Он подобен миражу, искусно сотканному демоном игры, за счет объект-субъектного разделения. Этот иллюзион полон мучительного вожделения, драматизма и преследуется бесконечной чередой разочарований, в которых пламенная любовь легко переходит в холодную ненависть.

 

Второй вид любви выражает мощь ТВОРЧЕСКОЙ ПОТЕНЦИИ, это любовь и страсть ХУДОЖНИКА. Можно сказать, что это любовь к Музе, к воодушевлению женским качеством пространства, женщиной, как важнейшей составляющей творческой химии[27]. Лозунг этой формы любви: ДЕЛАЙТЕ ТО, ЧТО ЛЮБИТЕ! Если вы не любите то, что делаете, вы не будете делать это хорошо, и это насилие над своим собственным призванием не доставит радости никому ни вовне, ни внутри! То есть, говоря словами скандально известного Ошо: «Если твое действие - любовный роман, тогда оно становится творческим. Небольшие вещи могут стать великими от прикосновения любви и радости»[28]. Или чуть иначе: «Если вы занимаетесь тем, что любите, вам ни одного дня не придется ходить на работу»[29]. 

 

Третий вид любви самый сложный и самый непонятный, это ЛЮБОВЬ ПУСТОТЫ. Любовь вне пространства и времени. Любовь, как то, что растворено повсюду «подобно аромату», как то, что проникает во все времена и места, скрепляет между собой все явления, являясь источником и могилой всего сущего, катализатором ИГРЫ ЖИЗНИ! Итак, это любовь Смотрящей Вселенной, любовь Пучины Многоглазой. При определенном уровне осознанности этой энергии, Мастер способен использовать силу смотрящих глаз для материализации любых, даже самых невероятных явлений. Но!, и это один из самых искусных трюков Мастера, - для непосредственного факта материализации, смотрящее пространство должно находиться в состоянии очарованности, т.е. должно любить! Поэтому, для актера, очень важно уметь очаровывать Зрителя собой. Влюбленные глаза обладают невероятной силой! Они способны видеть невидимое и материализовывать невозможное! Так, владение любящим взглядом Зрителя – одна из вершин мастерства артиста.

 

Четвертый вид любви соединяет всё вышеперечисленное в одно целое. Ее невозможно отыскать, исследуя уровни роли, актера и зрителя по отдельности. И, тем не менее, она единственное, что не подпадает под категорию МЕТАФОРЫ! Недаром говорится: «Любовь для невежественного становится оковами. Та же любовь, вкушаемая мудрым, несет освобождение»[30]. То есть на этом уровне любовь используется «…как способ остановки времени или вхождения в вечность»[31]. Это - ЛЮБОВЬ ОБРАЗА! Она переживается как сила притяжения, т.е. как то, что скрепляет все разрозненные элементы Театра Реальности в одно целое. Ее можно сравнить с особым сортом гравитации: «...ее зовут Радостью и Наслаждением, и хотя она постоянно кружится в нас, никто ее не видел своими очами...»[32] Она тотально виртуальна, т.е. с одной стороны - есть, поскольку проявляется в процессе взаимодействия трех уровней (роли, актера и зрителя), но с другой - ее даже потенциально нет в тех составляющих, из которых она соткана. Она существует только актуально, то есть только здесь и теперь - порождается в процессе живого взаимодействия трех уровней Театра Реальности, скрепляя все невероятной гравитационной мощью, что, в свою очередь, не дает миру погибнуть в распаде на отдельные, нежизнеспособные составляющие. Знаменитый алхимик Николай Фламель[33] называет этот универсальный сорт любви «...теплом, из которого соткана природа»[34]. В ИГРЕ я называю это явление - СИЛОВЫМ ПОЛЕМ ЛЮБВИ![35]

 

Итак: «Нет ничего сотворенного, что не было бы влюбленным. Весь мир – это влюбленный и возлюбленный»[36]. Точно так же, «…стоит поразмыслить над словами Христа: ”Я ничего не могу творить Сам от Себя”, поскольку мы ничего не делаем своими собственными силами: даже когда влюблены, это Любовь, которая любит через нас. Такой образ видения и жизни интегрирует новые энергии и дает нам возможность обретения целостности»[37], через возникновение некоего силового поля, природу которого можно рассмотреть на примере эффекта «сверхпроводимости» в физике. Его смысл в том, что при определенных температурах, очень высоких, или напротив очень низких, для поддержания движения тока уже не требуется никакой дополнительной силы. То есть, если при обычных температурах есть эффект сопротивления, некоего торможения и для развития ситуации нужно поставлять все новые и новые порции электронов, то при достижении особых (очень высоких или очень низких) температур, как вспышка молнии, вдруг, проявляется единое силовое поле, в котором каждый электрон начинает чувствовать все другие электроны, и в силу этой синергии, уже не требуется никакого усилия для того, чтобы ток наведенный в соленоиде поддерживался и постоянное магнитное поле было всегда.[38] 

Итак, еще и еще раз: ЖИЗНЬ МУДРЕЕ БОГА! Силовое поле коллективной воли мудрее режиссера! В индийской мифологии выразителем подобной мудрости является Космический танцор Шива. Он олицетворяет как созидательные, так и разрушительные энергии, которые творят все разнообразие форм мира. Встроиться в этот неличностный танец «созидающего разрушения», или «разрушающего созидания», – вершина мастерства творческой личности. Так вдыхается жизнь в играемые нами на Сцене Театра Реальности роли. Так порождается непостижимое «зазеркалье», или «заэкранье» множественных миров, где, говоря словами Данте «…души, как в зеркалах, отражаются друг в друге».

 

МНОГОЛИКИЙ МУЛЬТИВЕРСУМ - ПЯТОЕ «ПА»  ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ!

 

Теперь «возьмем немного пустоты» и продолжим, используя великие слова Фридриха Шлегеля: человек должен быть «…таким же текучим, как дух, содержащий в себе целую систему лиц, дух, в чьем внутреннем мире вырос и созрел универсум, который, как говорят, должен прорастать в каждой монаде»[39].

 

Или еще более поэтично: «Он подумал: «Я могу стать множеством и размножиться», - и он создал из себя все, что есть, и, войдя во все это, стал всем»[40]. Этот, довольно сложный способ репетирования, разработанный такими учеными, как Эверетт, Уилер и Грэхем, выглядит наиболее эксцентричным из всех выше обыгранных. Он основан на известном с давних времен допущении одновременного существования многих вариантов реальности.[41] И если кто-то все же дочитал до этого места и мысль типа: «Ох, бедняга, у него совсем съехала крыша!» - не возникла в его голове, тогда он может смело продолжать, она обязательно возникнет!

 

Итак, идея множественных реальностей постулирует наличие целого ряда параллельных Вселенных, которые никогда не пересекаются. Сол-Пол Сираг так иллюстрирует эту модель: «В соседней вселенной я по-прежнему физик, но занимаюсь исследованиями в другой научной области. На пару вселенных дальше я уже актер, который ушел из физики и больше в нее не возвращался. В другой вселенной я умер... и “в настоящем” вообще не существую, и т.д. и т.п.»[42]. Мистический Борхес вторит ему: «Мы не существуем в большинстве этих времен, в одних существуете вы, а я – нет; в других живу я, а вы - нет; в каких-то существуем мы оба. В последнем случае, дарованном мне счастливой судьбой, вы у меня в гостях. В другом – вы, войдя в мой дом, находите меня мертвым, а в третьем – я произношу эти же самые слова, но я – лишь видение, призрак»[43]. И наконец, в 1959 году американские ученые-атомщики Эмилио Серге и Оуэн Чемберлен провозглашают открытие т.н. антипротона, что наглядно доказывает существование античастиц материального мира. И согласно теории этих нобелевских лауреатов, возникло допущение вероятности существования т.н. антимира, состоящего из антиматерии. Предположительно антиматериальные миры состоят из атомных и субатомных частиц, направление вращения которых противоположно направлению вращения частиц существующего мира. Интересно, что при столкновении этих миров оба взаимно уничтожаются.

 

Итак, Вселенная, это – «…с невероятной виртуозностью фрагментированный фантом, проекция, голограмма. И если разделение частиц – это иллюзия, значит, на более глубоком уровне все предметы в мире бесконечно взаимосвязаны. Электроны в атомах углерода в нашем мозгу связаны с электронами каждого плавающего лосося, каждого стучащего сердца и каждой звезды, сияющей в небе»[44] Одно из самых древних описаний этой модели находим в «Аватамска-сутре»: «Сказано, что в небе Индры есть жемчужная сеть, устроенная так, что если вы взглянете на одну жемчужину, вы увидите, как в ней отражаются все остальные, и если вы войдете в любое место внутри нее, вы услышите звон колокола, который звучит в любом месте сети и в любом месте в мире. Подобным образом любой человек и любой предмет в мире не просто обитает сам по себе, но включает любого другого человека и предмет и, фактически, на каком-то уровне является любым человеком и предметом»[45] И что нам это дает?

 

О, это дает нам уникальную вещь – ключ к парадоксальности мира! Взглянем, например, на самую знаменитую картину в мире, Монну Лизу Леонардо. Известно, что «…по мере рассматривания картины выражение ее лица непрерывно меняется, как у живого человека. Даже в репродукции сохраняется это удивительное свойство, а воздействие луврского оригинала граничит с колдовскими чарами»[46]. Известно, что да Винчи сознательно искал возможность передать этот эффект «живущего изображения», и результатом этого стремления явился т.н. парадокс улыбки его Джоконды. Технология этой тайны Леонардо, описана им как метод «сфумато», основанный на создании размытых контуров и сгущающихся теней. Так родилась довольно изощренная форма игры, суть которой в овладении «двуплановым» (по терминологии Ю.Лотмана[47]), т.е. бимодальным, (т.е. сдвоенным, выходящим за пределы однозначности, разделенности на «да» и «нет») воздействием. Спустя несколько столетий, Илья Пригожин сформулирует переход к новой научной парадигме как «конец определенности» и провозгласит наступление «эпохи парадокса», утверждая, что «…мозг человека существует вблизи неустойчивого, критического состояния»[48], что собственно и является сутью подлинного произведения искусства. Проецируя эту модель на себя, мы начинаем понимать, что можем смотреть на явление с разных точек зрения, и благодаря этому видеть, что у нас, в сущности, нет, и не может быть фиксированной личности. Мы – это спектр, всего того многообразия, какое возможно на дистанции между формой и играющим через нее Творческим Принципом.[49] То есть МЫ ИЗНАЧАЛЬНО – ВСЕ, И В НАС ЕСТЬ ВСЁ! Вселенная – это бесконечное «отзеркаливание»! Здесь ВСЕ ОТРАЖАЕТСЯ ВО ВСЕМ!

 

Современная нейрология и квантовая механика, как и традиционная буддийская теория познания, точно так же, отрицают существование единой личности линейного толка. Они говорят о том, что все «я» из множества возможных являются одинаково «реальными» и способны с полифоническим бесстыдством проявляться одновременно; что «...кора головного мозга содержит отпечатки миллиардов образов из истории человека, человечества, всей органической жизни; что эти образы наполняют сознание со скоростью ста миллионов единиц в секунду (по данным нейрофизиологов)»[50]; что «...все это приходит к существованию путем многократного деления изначально неделимого поля космического сознания»[51]; и поскольку во Вселенной все границы совершенно произвольны, у нас нет и не может быть фиксированной личности. Другими словами: «...я не имею никакого другого «я», кроме единства с вещами, о которых я знаю»[52], и вопрос, здесь, «…сводится к тому, как растворить Вселенную вместе с сахаром в стакане чая. Если мы это умеем, мы никогда не соскучимся, и чем ближе мы приближаемся к этому умению, тем более интересными нам кажутся вещи»[53] С этой точки зрения реальность – это суперголограмма, в которой прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. «Например, можно представить, что голограмма – это матрица, дающая начало всему в мире, по меньшей мере, там есть любые элементарные частицы, существующие либо могущие существовать, - любая форма материи и энергии возможна, от снежинки до Квазара, от синего кита до гамма-лучей. Это как бы вселенский супермаркет, в котором есть все»[54] Еще раз: Я НЕ ИМЕЮ НИКАКОГО ДРУГОГО «Я», КРОМЕ ЕДИНСТВА С ВЕЩАМИ, О КОТОРЫХ ЗНАЮ!

 

И это означает, что каждый из нас способен сворачивать и разворачивать Вселенные по своему усмотрению, точно так же, как сворачиваются и разворачиваются миры в виртуально-компьютерной реальности, как «...сворачивается и разворачивается в силу своей природы все существующее и несуществующее»[55]. Другими словами, можно сказать что «…большинство людей в своем редакторе реальности «смотрят» одну и ту же программу, называя ее - Моя Жизнь. Некоторым счастливцам везет, они обнаруживают, что программы можно переключать. Начав переключать программы, они обнаруживают, что, всю жизнь до этого, смотрели какой-то один канал, например, мелодраму, а есть еще канал «культура», спортивный канал и т.д. и т.п.»[56] То есть, опять и опять возвращаясь к маэстро Лири – мы можем менять себя «...так же легко, как переключать каналы в телевизоре». И это означает, что мы должны наконец понять - «Все идущее от нас, не является нами. Мы, физически и умственно, представляем собой множество Других»[57]. То же самое по-другому: «Познать себя – значит забыть себя. Забыть себя – значит пробудиться ко всему, что существует в мире...»[58] И это означает, что «…Бог вступает только в равноправные партнерские отношения»[59]. И еще раз, в бимодальном стиле великого Леонардо: «...когда Ничто становится Абсолютным Ничто, оно вновь становится Многим»[60]. Или словами ирландского барда Амайрджина:

                                           «Я ветер над морем,

Я волна над океаном,

Я олень с семью рогами,

Я бык семи битв,

Я ястреб над утесом,

Я слеза на солнце,

Я прекраснейший из цветов,

Я облезлый кабан,

Я озеро на равнине,

Я дерево на холме,

Я бог, что разжигает пламя в голове,

Я то, что образует форму,

Я сама образованная форма,

Я то, что видит сны,

Я все сновидимое,

Я то, чем все существа становятся»[61]

 

И еще разочек:

                                          «Бабочкой, порхающей в цветах,

                                          Птицею, сидящей на ветвях,

                                          У груди воркующим младенцем -

                                          Шестьдесят семь лет уж в этом мире

                                          Я играю с пространством... Где тут я?[62]

 

Итак, «...всякое существо во всей своей полноте – это «я», и помимо меня все прочее не существует.[63] Я в одно и то же мгновение являюсь и творцом, и творением, и тем пространством, на суд которого я выношу свое творчество. У этого зрителя «...нет ни существования, ни имени, ни формы...»[64]; из его пустотной природы разворачивается все безграничное разнообразие игр и, когда приходит срок, «коллапсирует» или «аннигилирует» обратно в него же. В жестком стиле разобраться во всем этом можно только следующим образом:

1) На уровне роли – МИРЫ КОНЕЧНЫ!

2) На уровне актера – МИРЫ БЕСКОНЕЧНЫ!

3) На уровне зрителя – НИКАКИХ МИРОВ НЕТ!

 

Одним словом, на каждый вопрос в этой Вселенной можно дать множество разных ответов, и все они будут правильными. Возможно даже «...съесть торт и одновременно сохранить его!»[65] А также: «...жить вечно и быть кем (чем) хочешь»[66]. Одним словом: «Мы являемся бесконечной потенциальностью, неистощимой возможностью. Мы есть, поэтому возможно всё. Вселенная – это просто частичное проявление нашей неограниченной способности превращаться»[67]. Вот современный уровень знания человечества о себе.[68] ВЫШЕ ГОЛОВУ!

 

И под финал скромная цитата из Шекспира: «...из вещества того же, что и сон, мы созданы, и жизнь на сон похожа, и наша жизнь лишь сном окружена...»[69] Вывод: ВСЕ ВОЗМОЖНО И НЕТ ГРАНИЦ!

 

ФЕЕРИЯ ПЕРЕМЕН - ШЕСТОЕ «ПА»  ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ!\

 

Итак: ни снаружи, ни внутри нет ничего плотного... ни вещей, ни миров... есть только перемены! «Жизнь - это не вещь и не состояние вещи, а непрерывное движение, или изменение»[70], говоря словами Лоренса Оливье: «...большой мешок обманов»[71]. А все материальные объекты, как это уже неоднократно повторялось, не что иное, как разная степень сгущения пустоты. Известно, например, что «...буддисты воспринимают объект как событие, а не как вещь или материальную субстанцию»[72]. И это опять и опять говорит только об одном - нет никаких объектов, есть только события, только то, что случается, т.е. происходящее не обладает личностью! Что бы еще раз утвердиться в этом, обратим внимание на наше тело: старые клетки постоянно заменяются новыми, составляя фактически незаметный и непрерывный процесс. Но несмотря на то что наш организм имеет дело с глубокими изменениями на клеточном уровне, он, тем не менее, поддерживает постоянную температуру тела: 36,6°С. Кроме того, такие факторы, как азот в крови, уровень гормонов, электролитный баланс, водный баланс, кислотно-щелочной баланс, уровень сахара в крови и другие более сложные процессы, находясь в непрерывном движении, сохраняют удивительное, целостное равновесие. Получается, что способность нашего организма сохранять внутренний баланс опирается на непрерывный поток изменений как на предпосылку этого состояния. Что еще более поразительно – 98% протеина в нашем мозге сменяются полностью меньше чем за месяц; наши белые кровяные тельца обновляются каждые десять дней; а клетки нашей кожи заменяются со скоростью 100 000 клеток в минуту[73]. И это очень хорошая метафора, глубокого и важного принципа: изменение является необходимым условием для того, чтобы организм оставался в состоянии неизменности! То есть состояние неизменного изменения, деятельной праздности или «текучего равновесия», как называл это положение Людвиг фон Бёрталанфи[74], - это естественное положение нашего организма, как, впрочем, и вселенского Театра Реальности в целом.

 

Что же получается? Бесконечная изменчивость ролей поддерживает зрителя в состоянии неизменности. Актер же - это Мастер, понимающий принцип: «...изменяться вместе с изменениями - это неизменное состояние»[75]. То есть, актер доверяяя естественному процессу игры роли, и реализуя тем самым свой самоосвобождающийся потенциал, обнаруживает то, что неизменно. Еще раз: НЕТ НИКАКИХ ОБЪЕКТОВ, ЕСТЬ ТОЛЬКО СОБЫТИЯ! Что-то происходит... энергия перетекает из одного положения в другое... не застывая ни в одной из позиций... не застаиваясь ни в одной из форм... ни на чем названном или определенном... ни на чем конкретном... Конкретное необходимо только для того, чтобы его преодолеть. Жизнь - это постоянное течение... постоянное движение и формообразование... постоянный танец, на смену которому приходят все новые и новые формы танца! Так мы «...ТАНЦУЕМ, ТАНЦУЕМ И ТАНЦУЕМ ТАНЕЦ ЗА ТАНЦЕМ!»[76] И это означает, что РЕЗУЛЬТАТА НЕ СУЩЕСТВУЕТ! РЕЗУЛЬТАТ - ЭТО МЕТАФОРА! И здесь можно восторженно подхватить слова одного из самых гениальных мистиков индустриальной эпохи: «Вот вам ваши 15 минут славы!»[77] И что это означает?

 

Это означает, что ничего нельзя добиться, построить или сотворить раз и навсегда. «…Что нет на свете ничего, что можно выбрать за основу…»[78] Никакой внешний брак не сохранит отношений между мужчиной и женщиной, если он не защищен живым «танцующим мифом». Никакое творческое сообщество не удержится на дистанции времени, не будучи скрепленным «энергией мифа»... Согласно Эйнштейну, масса есть форма энергии. И это означает, что «...субатомные частицы не состоят из какого-то материала: это паттерны энергии. Наблюдая их, мы никогда не видим ни субстанции, ни какой бы то ни было фундаментальной структуры. То, что мы наблюдаем, представляет собой динамические паттерны, беспрерывно переливающиеся друг в друга, - постоянный танец энергии»[79]. Так, в процессе танца Шивы, Космического танцора, «…получают бытие многочисленные явления нашего мира, все сущее объединяется единой пульсацией ритма этого танца и принимает в нем непосредственное участие. Таков величественный образ, иллюстрирующий динамическое единство Вселенной»[80]. То есть, как только ситуация обретает статичность, становиться неподвижной, тугой, холодной, тут же, откуда не возьмись, возникает этот вращающийся с бешенной скоростью сгусток энергии, который взрывает всю эту смертоносную статику, и все снова начинает жить, течь, меняться, играть, танцевать, обновляться и т.д. и т.п.  

МИССИЯ – СЕДЬМОЕ «ПА»  ВЕЛИКОГО ДЕЛАНИЯ!

 

Это, несомненно, более широкое понятие, чем ЦЕЛЬ и связанный с ней УСПЕХ!  Конкретные цели происходят из МИССИИ, которая в большей степени опирается на критерии и ценности, чем на конкретные результаты. Можно сказать, что Миссия - это ткань, сотканная из множества нитей наших интересов, желаний, убеждений, ценностей, амбиций, действий и т.д. В современной психологии, в частности, в технологиях НЛП[81], считается, чтобы определить свою Миссию, важно ответить на вопрос: «Что я люблю делать настолько сильно, что даже заплатил бы за то, чтобы делать это?» Мне нравится этот вопрос, я уверен, что он практичен и очень эффективен, тем не менее себе долгие годы я задавал другой, а именно: «ИГРАЯ В КАКУЮ ИГРУ, Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ?»

 

Большинству из нас недостает ощущения Миссии. Скорее, мы имеем работу. Но, как известно, работу делают из долга, а то, что является Миссией, - из ЛЮБВИ. И это очень важное слово! Известно, что когда человек открывает свое жизненное предназначение, его энергетический и творческий потенциал увеличивается во много раз. Говоря словами великих Микеланджело и Гете - ощущение Миссии создает «божественную мощь»[82], «гений и волшебство»[83]. То есть, говоря словами Бьернстерна Бьернсона: «…Люди, ощущающие свое призвание, - самая мощная сила на Земле»[84]. Считается, что «…в миссии есть что-то мистическое: она реальна, но не вполне материальна. Она создана для персказа, но не поддается заучиванию. Ее нельзя напечатать на бумаге с виньетками и повесить в рамочку. (…) Миссия видна и слышна только в соприкосновении с жизнью»[85]. Считается, например, что «...всех гениев объединяет то, что они воспринимают свою работу, служащую чему-то большему, чем они сами. О причинах своих занятий физикой Эйнштейн пишет: "Я хочу знать мысли Бога, все остальное - детали"[86]. Во введении к своей анатомии Леонардо да Винчи смело замечает: "Я хочу делать чудеса… даже если я буду иметь меньше покоя в жизни, чем другие люди, и мне придется долгое время жить в крайней бедности"[87]. Получается, что «...по зрелом размышлении, мы всегда приходим к тому, что успех - это не что-то "большее", но, скорее способность решить, от чего мы готовы отказаться во имя того, чтобы иметь то, чего мы действительно хотим»[88].

 

Вдумаемся в это определение глубже!

Еще глубже!

Еще!

 

Иногда она (миссия) представляется очень большой, глубокой и даже величественной. Но самое главное в том, что миссия - это РАДОСТЬ![89] Огромная радость отдавать себя другим! И здесь личный успех как таковой уже не играет большой роли! Это радость, по сравнению с которой персональный успех кажется незначительным и скучным!

 

Еще раз: СОСТОЯНИЕ УМА МАСТЕРА - ВЫШЕ ПЕРСОНАЛЬНОГО УСПЕХА! ВЫШЕ РЕЗУЛЬТАТА! Здесь, следуя за автором «Героя с тысячью лиц» Джозефом Кэмпбеллом, я могу сказать, что эта радость - «...единственный способ быть, действовать и жить в мире, а также дать миру лучшее из того, что я в силах ему предложить. Однажды ступив на этот путь, мы открываем двери, которые не смог бы открыть никто другой»[90]. Будучи глубоко очарованным этими словами, я вижу, что не могу найти другого смысла своей скромной жизни, кроме как объятия внешнего мира, внутренней виртуально-квантовой Вселенной, танцующей по открытым мной самим волшебным законам, с помощью которых я максимально эффективно могу реализовать себя в искусстве своего «персонального мифа», на благо других. Все остальное для меня - измена и невротизм. А как известно: «...за всяким невротическим извращением кроется призвание, которому человек изменил... Без amor fati (преданности своему року) он невротик; он упускает самого себя...»[91]

 

***