КАФЕДРА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ при МУФО

Международный университет фундаментального обучения (МУФО) / Оксфордская образовательная сеть

Общая характеристика.

     «Вот древние игры естества.

     Вот новые, мощные слова.

     Так дух великий, мировой

     Зацветает всюду, всегда живой.

     Все должно друг в друга проникнуть,

     Все друг от друга зардеть, возникнуть.

     Каждый - со всем соединен…»

 

Новалис «Гейнрих фон Офтердинген»

Слово Алхимия (позднелатинское alchemia, alchimia, alchymia) восходит через арабское к греческому chemeia от cheo — лью, отливаю, что указывает на связь алхимии с искусством плавки и литья металлов.  Другое толкование — от египетского иероглифа «хми», означавшего черную (плодородную) землю, в противовес бесплодным пескам. Этим иероглифом обозначался Египет, место, где,  возникла алхимия, которую часто называли «египетским искусством», впитавшим в себя идеи герметической философии. Алхимики вели начало своей науки от Гермеса Трисмегиста , и поэтому искусство делать золото называлось герметическим. Впервые термин «алхимия» встречается в рукописи Юлия Фирмика, астролога 4 века.

   Важнейшей задачей алхимики считали превращение (трансмутацию) неблагородных металлов в благородные (ценные), в чем собственно и заключалась главная задача химии до 16 столетия. Эта идея базировалась на представлениях греческой философии о том, что материальный мир состоит из одного или нескольких «первоэлементов», которые при определенных условиях могут переходить друг в друга.

Здесь возникает аналогия с одним из основных тезисов Магического Театра, который звучит как задача сделать живое еще более живым (неблагородный металл – благородным), и о том, что мир души «состоит» из архетипов, которые при определенных условиях могут составлять все новые и новые комбинации и узоры в судьбе человека.

Распространение алхимии приходится на 4—16 вв., время развития не только «умозрительной» алхимии, но и практической химии. Несомненно, что эти две отрасли знания влияли друг на друга.

   Основой всех алхимических теорий является теория четырех элементов. Эта теория была подробна разработана греческими философами, такими как Платон и Аристотель. Согласно учению Платона Вселенная была создана Демиургом из одухотворенной Первичной материи . Из нее он создал четыре элемента: огонь, воду, воздух и землю. Аристотель добавил к четырем элементам пятый - квинтесенцию. Именно эти философы, по сути, и заложили фундамент того что принято называть алхимией.

Работа со стихиями играет важную роль в Магическом Театре. Почти в каждом МТ Ведущий создает своим вниманием в пространстве МТ определенные пропорции стихий (эта операция в чем-то похожа на «сгущение архетипов, только выполняется чаще всего без комментариев и «пассов», просто по ходу процесса вниманием Ведущего. Стихии используются и явно – в случаях «пролечивания» тех или иных фигур какой-нибудь (какими-нибудь) стихией (ями). Иногда стихии выступают в качестве фигур.

   Триада алхимиков - сера, соль и ртуть. Особенностью теории единства серы, ртути и соли являлась идея макро и микрокосмоса. Т.е. человек в ней рассматривался как мир в миниатюре, как отражение Космоса со всеми присущими тому качествами. Отсюда и значение элементов: Сера - Дух, Ртуть - Душа, Соль - тело. Т.о. и Космос и человек состоят из одних и тех же элементов - тела, души и духа. Если сравнить эту теорию с теорией четырех элементов то можно увидеть, что Духу соответствует элемент огня, Душе элемент воды и воздуха, а Соли элемент земля. В основе алхимического метода лежит принцип соответствия( известный нам уже по герметической философии), который на практике означает что химические и физические процессы, происходящие в природе сходны тем, что происходят в душе человека, то  получается следующая схема:

   Сера - бессмертный дух (то ,что без остатка исчезает из материи при обжиге).

   Ртуть - душа (то, что соединяет тело и дух).

   Соль - тело (то материальное ,что остается после обжига).

Иногда Сера, Соль и Ртуть выступают в качестве фигур, иногда ими, как и стихиями, происходит «пролечивание» фигур или Запросивца, что, как правило, имеет очень сильный эффект. Но используются эти процедуры нечасто – в случае тупиков, т.к. такое воздействие идет помимо осознавания. Гораздо чаще эти элементы выступают в неявном виде в ходе метафор или иных действий Ведущего.

Сера и ртуть также рассматривались как отец и мать металлов. При их соединении образуются различные металлы. Сера обуславливает изменчивость и горючесть металлов, а ртуть твердость, пластичность и блеск. Идея единства (всеединства), так же берущая своя начало из герметической философии, была присуща всем алхимическим теориям. На основе ее алхимик начинал свою Работу с поиска первовещества. Найдя его он путем специальных операций низводил его до первоматерии, после чего прибавив к ней нужные ему качества получал философский камень. Идея единства всего сущего символически изображалась в виде гностического змея Уробороса [1](ouroboros) - змея пожирающего свой хвост - символа Вечности и всей алхимической Работы.     

Следует отметить, что возможность трансмутации обосновывалась алхимиками на основе теории четырёх элементов-стихий. Сами элементы, сочетанием которых образованы все вещества, способны превращаться друг в друга. Поэтому превращение одного металла, составленного из этих элементов, в другой металл, составленный их тех же элементов в другом сочетании, считалось лишь вопросом метода (искусства).

Европейская алхимия

«Парацельс остался один. <…>он встряхнул щепотку пепла

в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза.»

Х.Л. Борхес «Роза Парацельса»

 

   Европейские государства, прежде всего страны южной Европы, достаточно тесно контактировали с Византией и арабским миром, особенно после начала крестовых походов (1-й начался в 1096 году). Европейцы получили возможность ознакомиться и с блестящими достижениями арабской цивилизации, и с наследием античности, сохранившимся благодаря арабам. В XII веке начались попытки перевода на латинский язык арабских трактатов и сочинений античных авторов. Тогда же в Европе были созданы первые светские учебные заведения – университеты. Начиная с XIII века, можно говорить о европейской алхимии как об особом этапе алхимического периода.   Европейская алхимия развивалась в обществе, где христианская (католическая) церковь активно вмешивалась во все светские дела; изложение идей, противоречащих христианским догматам, было делом весьма небезопасным. Алхимия в Европе с момента своего зарождения находилась на подпольном положении. Однако европейские властители, как светские, так и церковные, объявив алхимию вне закона, в то же время покровительствовали ей, рассчитывая на выгоды, которые сулило нахождение способа получения золота. Вследствие этого европейская алхимия, как и александрийская, изначально являлась герметической наукой, доступной только посвящённым.

Задачей средневековых алхимиков было приготовление двух таинственных веществ, с помощью которых можно было бы достичь желанного облагораживания (трансмутации) металлов. Наиболее важный из этих двух препаратов, который должен был обладать свойством превращать в золото не только серебро, но и такие, например, металлы, как свинец, ртуть и т. д., носил название философского камня, красного льва, великого эликсира (от араб. аль-иксир — философский камень). Он также именовался философским яйцом, красной тинктурой, панацеей и жизненным эликсиром. Это средство должно было не только облагораживать металлы, но и служить универсальным лекарством; раствор его, так называемый золотой напиток, должен был исцелять все болезни, омолаживать старое тело и удлинять жизнь. Другое таинственное средство, уже второстепенное по своим свойствам, носившее название белого льва, белой тинктуры, имело способность превращать в серебро все неблагородные металлы.

Первым знаменитым европейским алхимиком стал Альберт Великий (Albertus Magnus) (1193/1207-1280) — немецкий философ, доминиканский теолог, естествоиспытатель, граф Альберт фон Больштедт, удостоенный звания "Doctor Universalis" ("всеобъемлющий доктор"). Труды Альберта Великого («Книга об Алхимии», «О металлах и минералах», «Алхимический свод» и пр.) сыграли важную роль в том, что натурфилософия Аристотеля стала наиболее значимой для европейских учёных позднего средневековья и начала Нового Времени.

Преподавал в доминиканском университете в Кельне, был учителем в т.ч. и Фомы Аквинского. Стремясь согласовать богословие и науку, полагал первую сверхъестественным опытом, а вторую — опытом естественным, низшей ступенью первого, конституирующихся в целом в единое универсальное знание. Утверждая сотворенность времени и материи, сумел совместить схоластику и физику Аристотеля. По мысли  Альберта Великого, первыми в процессе творения были так называемые четыре "со-вечных" сущности: материя, время, природа ангелов и небо эмпирея. Допускал существование составных нематериальных сущностей (ангелы и деятельные разумы — бессмертные части любой человеческой души). Он различал "простое", сущность которого совпадает с источником его бытия, и "составное", бытие которого не тождественно его сущности. Главным методом научного исследования считал наблюдение. Космос, по Альберту Великому, — наполненная различными силами совокупность форм. Разум неотделим от чувств, познание есть единый процесс взаимодействия чувственного восприятия и мышления. Высшее доступное человеку состояние — растворение в созерцании Бога. Соединение с Богом осуществимо через отрешение от мира путем очищения нашего видения Его от чувственных образов, логических категорий и собственно идеи бытия, удерживающей Его среди тварных вещей. Противопоставление души и тела неправомерно. Мораль человека — продукт не его рассудка, а совести, относящейся к практическому разуму.

То, что противопоставление души и тела неправомерно, также является одним из тезисов философии МТ.

   Современником Альберта Великого был английский монах-францисканец, философ и естествоиспытатель,  Роджер Бэкон (1214-1294), написавший, в частности, знаменитейшие трактаты «Зеркало Алхимии» и «Могущество алхимии». В трактатах даётся подробное описание природы металлов с точки зрения ртутно-серной теории. Роджер Бэкон определял алхимию следующим образом: "Алхимия есть наука, указывающая, как приготовлять и получать некоторое средство, эликсир, которое, брошенное на металл или несовершенное вещество, делает их совершенными в момент прикосновения".

Эта фраза Бэкона применима к Архетипическим Технологиям в МТ, когда создание архетипических атмосфер, проживание архетипических сюжетов, наконец, непосредственный контакт с архетипическими энергиями делает человека более целостным.

 По мнению Бэкона и последователей, приготовление эликсира из "первичной субстанции" должно было осуществиться в три стадии – нигредо (чёрная стадия), альбедо (белая, в результате которой получается малый эликсир, способный превращать металлы в серебро) и рубедо (красная, продуктом которой и является великий эликсир – магистерий).

Три стадии алхимического действа – нигредо, альбедо и рубедо являются неотъемлемыми стадиями, по которым выстраивается как отдельный Магический Театр, так и жизнь Ведущего-практика МТ. При этом, возможно нелинейное их чередование и сочетание. Но можно совершенно отчетливо отслеживать эти мета-состояния и их переходы.

Роджер Бэкон различал три разновидности опыта: внешний, приобретаемый с помощью человеческих чувств; внутренний, направленный на познание духовных сущностей и интерпретируемый  в духе мистического озарения ; и праопыт, которым бог наделил "святых Отцов" Церкви.

   В работах Альберта Великого и Роджера Бэкона, как и в сочинениях арабских алхимиков, доля мистицизма была сравнительно невелика.

К основоположникам мистических течений часто относят испанского врача Арнальдо де Виллановы (1240-1313) и Раймунда Луллия (1235-1313). Их труды («Завещание, излагающее в двух книгах всеобщее химическое искусство» Раймунда Луллия, «Розарий философов» Арнальдо де Виллановы и др.) также были посвящены трансмутации  (Луллий даже утверждал, будто ему удавалось получать философский камень и золото), причём особый упор делался на магических операциях, необходимых для получения желаемых результатов.

Мистические течения в европейской алхимии занимали очень значительное место. Алхимики-мистики сформулировали дополнительные задачи своей науки; общее число задач было равно семи:

   1. Приготовление Эликсира или Философского Камня (Lapis Philosoiphorum);

В МТ этому соответствуют состояния «сборки» (в случаях, когда достигается трансформация всех фигур и при финальной передаче новых трансформированных состояний Запросивцу в пространстве МТ возникает состояние целостности и благодати, которое переживают и Запросивец, и Ведущий, и все участники, и зрители). Эти состояния не являются вечными, но удерживаясь некоторое время (от минут до месяцев) создают якоря и опорные ресурсы на пути.

   2. Создание гомункулуса[2]

В МТ этому соответствует гармонизация пространства Сил (эфирного тела), которое чувствуется как некий целостный «дубль» - «тело в теле». Также держится не очень долго (хотя при сильной мотивации его можно поддерживать регулярной ежедневной практикой), но служит также опорной вехой на пути.

   3. Приготовление алкагеста – универсального растворителя;

В МТ этому соответствуют потоки «живой и мертвой воды», работающие как на энергетическом уровне, так и как метафоры, позволяющие растворять блокировки в энергетике Запросивца или его фигур

   4. Палигенез, или восстановление растений из пепла;

Так же специальные потки и метафоры, восстанавлявающие эфирные тела.

   5. Приготовление мирового духа (spiritus mundi) – магической субстанции, растворяющей золото.

Состояние глубокой и тотальной деконцентрации внимания, которая может возникнуть спонтанно в процессе трансформации глубинных блокировок Запросивца.

   6. Извлечение квинтэссенции.

Интеграция полученного на МТ опыта в жизнь.

   7. Приготовление жидкого золота (aurum potabile), совершеннейшего средства для излечения.

В практике МТ как Пути – когда методология МТ входит в образ жизни и баланс в неустойчивом равновесии становится основным мерилом жизни практика – Ведущего МТ. Иногда (редко) такое может случиться с Запросивцем после нескольких Магических Театров (если его запрос столь глубок, что само по себе редкость, но случаи в практике МТ были).

   Достижению поставленных целей должны были послужить двенадцать основных алхимических операций, каждая из которых соотносилась с определённым зодиакальным созвездием.     

 Еще один знаменитый алхимик, врач и оккультист Парацельс  родился в конце 1493 г. в г. Эйнзидельн, кантон Швиц, умер 24 сентября 1541 г. в Зальцбурге. Он первым описал цинк, ранее неизвестный. Он же начал использовать в лечебных целях химические соединения. По мнению Парацельса, человек — это микрокосм, в котором отражаются все элементы макрокосма; связующим звеном между двумя мирами является сила «М» (с этой буквы начинается имя Меркурия, а также Мема (тайна)). По Парацельсу, человек (который также является квинтэссенцией, или пятой, истинной сущностью мира) производится Богом из «вытяжки» целого мира и несёт в себе образ Творца. Не существует никакого запретного для человека знания, он способен и, согласно Парацельсу, даже обязан исследовать все сущности, имеющиеся не только в природе, но и за её пределами. Парацельс оставил ряд алхимических сочинений, в том числе: «Алхимический псалтирь», «Азот, или О древесине и нити жизни» и другие.

      К середине XVI века в европейской алхимии стало очевидным быстро прогрессирующее разделение. С одной стороны, это  мистическое направление, с другой – набирающие силу рациональные течения, ставшие своего рода переходным этапом от классической алхимии к новой научной химии.

Философские идеи алхимии.

«Парацельс медленно промолвил:

     --  Путь -- это и есть Камень. Место, откуда идешь,  "

это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то  ты

ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью.»

Х.Л. Борхес «Роза Парацельса»

 

   «  - Кто знает мир?

     - Тот, кто знает себя.»

Новалис «Гейнрих фон Офтердинген»

 

   Алхимия - высочайшая ступень символического мышления. Цельная наука, которая учит, как «достичь центра всех вещей». Алхимия определяется как моделирование космического процесса и создание «химической модели космического процесса». Алхимик создавал в своей реторте модель мира и миросозидающих процессов и затем в своих сочинениях подробнейшим образом описывал химическую посуду, оборудование, весы и лабораторные приёмы. Вообще для алхимиков было характерно тщательное отношение к описанию эксперимента. Потому, что алхимик ставит своей задачей воспроизведение и одухотворение космоса, соучастие в космотворческом процессе. Исходит из представления о субстанциальном единстве мира и универсальности перемен. Как в Европе, так и на Востоке алхимия составляла одну науку с астрологией и медициной. Это - форма аксиологического[3]  и прагматического знания, пользующегося высоко символичной терминологией в сочетании с изоморфной символичностью алхимической операции, где металлы и минералы выступают в роли знаков сил Универсума.

   Характеризуется структурным полиморфизмом, включающим в себя аспекты онтологические, космологические, натурфилософские, психотехнические и технологические. Алхимию воспринимают как путь к духовному совершенству. Усовершенствованием человека достигают воздействия на процессы в микро- и в макрокосме. Алхимию характеризуют как стиль жизни и тип человеческого поведения. Различается внутренняя и внешняя алхимии: внутренняя - является формой внутреннего делания и направлена на достижение адептом просветленного состояния через одухотворение микрокосмоса. Внешняя алхимия работает с очищением космологических сущностей, скрытых под формой вещества. Полагая микро- и макрокосм изоморфными, алхимия работает над принципом «совершенства совершенного космоса». В основе лежит древнее представление о materia prima (первоматерии), являющейся субстанцией микро- и макрокосма, способной трансформироваться и образовывать новые формы.

   «Как все вещи вышли из Одного, вследствие размышления Одного, так все было рождено из этой единственной вещи» (Гермес Трисмегист). Алхимия работает в системе четырех модусов первоматерии - первоэлементов греческой натурфилософии: воздуха, земли, огня и воды (плюс пятый в греческой алхимии - всепроникающий эфир или металл в китайской) в сочетании с тремя философским элементами: соли, серы и ртути. Ртуть (Меркурий) - пассивное женское (инь) - представляет первую очистку и являет собой чувство, воображение. Сера выступает как активное мужское начало (аналогия ян в китайской алхимии) - более тонкая очистка: разум, интуиция. Великое Делание, или преображение - это киноварь - алхимический андрогин, гармоническое сочетание мужского и женского (инь и ян): «Тот, кому не удается «стать двумя в одном теле», станет двумя в одном духе» (де Оливье). Киноварь как форма соединения серы и ртути (синоним эликсира бессмертия) является знаком постижения закона вечных превращений, знаком единства и гармонии космических сил.

   Противоположным такому знанию является состояние забвения. Алхимический космос пронизан «вселенской симпатией», или родством видов. Содержит в себе модель антропогенеза и космогенеза.

Все эти философские тезисы вбирает в себя МТ, хотя он и использует более современную терминологию (современной философии, психологии, культурологи, естественных наук).

   Алхимия, а вслед за ней и МТ различает в природе четыре формы существования, или четыре состояния: сухое и влажное, теплое и холодное, а также работу женского и мужского принципов. Четыре стихии двумя парами основных состояний: горячим и сухим, холодным и влажным - являют собой родительские принципы. Алхимия распознает в природе Божественное дыхание и проявляющееся через нее активное огненное начало, которое работает в ней через серу. Исходит из посылки о двойственном принципе сущности металлов, включающем в себя сухой жар и теплую влагу, и о переходе элементов из одного состояния в другое под воздействием холода или огня: так, вода, испаряясь под воздействием огня, переходит в пар - воздух и наоборот. Алхимия учит человека проходить в поисках универсального растворителя материи через разные планы бытия. Ставит задачу облагораживания субстанций, достижения мистического союза между микрокосмом и макрокосмом. Процесс достижения просветления называется в алхимии Великим Деланием и имеет физический и духовный аспекты. Алхимия также известна как взаимодействие энергии Кундалини - символа женского аспекта, с высшей энергией, или мужским принципом. Через понимание работы мужского и женского принципов она связана с системой Таро. Трансмутация металлов должна быть завершена получением философского камня - в виде металлического порошка, камня или эликсира жизни.

Получение эликсира бывает само по себе целью. Однако, камень, добываемый искателем, прежде всего обозначает глубокое внутреннее стремление найти свою истинную духовную природу, известную алхимикам как активный принцип. Первый агент представляет пассивный принцип, воплощающуюся энергию, о которой большинство не имеет представления, но в которой содержатся возможности для духовного роста. Если соединение активного и пассивного принципов происходит в «печи» глубокой медитации, то обнаруживается невозможность овладеть пассивным принципом через борьбу, в которой активный принцип привык добиваться того, что он хочет.

   Это приводит к темной ночи души, о которой говорят мистики, в ней пассивный и активный принципы кажутся уничтоженными и человек оказывается полностью брошенным. Из этого отчаяния возникает откровение о необходимости проявления принципа любви, а не силы, и за этим следует объединение двух принципов: красного короля и белой королевы, чье потомство рождается из воды и духа.

   Медитация является обычной духовной практикой, сопровождающей каждую стадию этого символического процесса. Это андрогинный принцип, содержащий в себе семена всех вещей. Евгений Филалет[4]  называет его «Светом, преображающим материю». Исходя из идеи физической трансмутации металлов, алхимия ищет духовный принцип, управляющий материей.

   В алхимии неразрывно соединились разнообразные проявления творческой деятельности средневекового человека. В связи с этим иносказательность многих алхимических трактатов может быть объяснена тем, что в них органически слились естественнонаучные и художественные представления о мире (таковы алхимические стихи классика английской литературы XIV века Дж. Чосера и т.д.). Кроме того, деятельность алхимика - ещё и философско-теологическое творчество, причём такое, в котором проявлялись как языческие, так и христианские её истоки. Именно поэтому оказалось так, что там, где алхимия христианизирована (белая магия), этот род деятельности легализуется христианской идеологией. Там же, где алхимия выступает в своём дохристианском качестве (чёрная магия), она признаётся неофициальным, а потому запретным делом.

Это во многом объясняет трагическую участь некоторых европейских алхимиков (например, Роджера Бэкона, алхимика Александра Сетона Космополита и др.). Таким образом, в европейской алхимии могли сочетаться теоретик-экспериментатор и практик-ремесленник, поэт и художник, схоласт и мистик, теолог и философ, маг-чернокнижник и правоверный христианин.

   Хорошо отработанная система аналогий позволила алхимии до наших дней занимать одно из ведущих мест в модусе символического мышления, став универсальным языком современной литературы, театра, мистицизма.

Идеи, воспринятые из герметической и алхимической философии, стремление к состоянию философско-поэтического со-творчества со  Вселенной, ощущению вселенской Тайны и Божественного делания своего внутреннего микрокосма , раскрывающегося в макрокосме характеризуют не одно поколение  философов, писателей , поэтов и деятелей культуры.

Все это в полной мере относится к МТ.

2.Юнгианские трактовки алхимии.

FINIS SED INCEPTIO EST [5]

 

 

Внутри человеческого тела скрыта определённая метафизическая субстанция, известная лишь немногим посвящённым. Суть её в том, чтобы человек более никогда не нуждался в лекарствах, ибо сама она есть совершенное и неискажённое лекарство. Есть в явлениях природы некая истина, которую не увидеть внешними глазами, но можно воспринять одним лишь сознанием, философы знали это и обнаружили, что сила её столь велика, что воистину может творить чудеса… В этом и заключается искусство освобождения духа от его тенет… это высшая сила и крепость неодолимая, в которой Философский камень сокрыт и охраняем.

 

Герхард Дорн, ученик Парацельса

 

Для МТ и АИ очень большой интерес представляют трактовки  алхимической философии  у Юнга и его последователей. Фактически, МТ и АИ заимствует юнгианскую трактовку алхимии в свой арсенал. Именно наше понимание юнгианской трактовки алхимии мы и приводим далее:

 Начнем с текста лекций по алхимии доктора Марии Луизы Фон Франс[6]. По ее мнению, алхимия была предана забвению, так как составляет неизученную и сложную область знания, кроме того, для понимания алхимических текстов необходимы специальные знания. Юнг начал изучать источники алхимии первым и в своей работе «Психология и алхимия» Юнг ввел понятие алхимии в психологию, опубликовав ряд сновидений естествоиспытателя, в которых содержалось значительное число алхимических символов, сопроводив их текстом из древних трактатов, с помощью которого он надеялся показать значимость и актуальность алхимического материала для современного человека. Сам Юнг открыл для себя алхимию чисто эмпирическим путем. В сновидениях пациентов ему нередко доводилось сталкиваться с некоторыми непонятными для него мотивами, и однажды, обратившись к древним трактатам по алхимии, он обнаружил, что существует определенная взаимосвязь алхимической символики с символикой сновидений. Эта символика имеет большее отношение к деятельности бессознательного человека, чем к любому другому процессу.

Передаваемые традицией символы в определенной степени подвергаются рационализации и очищению от непристойностей бессознательного, от странных подробностей, которыми их наделяет бессознательное, а иногда и от противоречий и грязи.

Юнг, а вслед за ним и фон Франс заключают, что алхимия содержит обширные сведения, полученные из сферы бессознательного, так как сознательная психика вела алхимический поиск, не придерживаясь определенной программы.

Доктор Юнг рассматривал бессознательное с аналогичной точки зрения и при проведении анализа старался убедить пациентов подходить к своему бессознательному, не придерживаясь определенной программы.

Тем не менее, алхимия остается для нас по существу нерешенной проблемой. Поэтому доктор Юнг, обратившись к ее изучению, почувствовал, что соприкоснулся с чем-то, способным увести его в глубины. Этим, по мнению фон Франс, отчасти объясняется, почему алхимия вызывает у многих раздражение, ибо она ставит перед людьми  вопросы, которые они пока не могут решить. «Алхимия возвращает нас к самим себе, побуждая смиренно описывать явления в соответствии с существующим знанием»

Важна роль алхимической символики, которая содержит, во-первых, совокупность архетипических символов с минимальной персонификацией, во-вторых, множество материальных символов, сформировавшихся на основе образов, которые хранятся в бессознательном.

Образы воды, огня и металла имели для человека столь же важное символическое значение, как и любая персонификация бессознательного. Кроме того, бессознательная психика и материя существовали нераздельно; религия, магия и естественные науки еще не отделились друг от друга. Мы имеем дело с первоначальной ситуацией, в которой все способы и категории, с помощью которых люди наблюдали внешнюю и внутреннюю природу, существовали в недифференцированном виде. Человек рассматривал природу как целое и, в поисках истины, создавал рабочие гипотезы.

Фон Франс подчеркивает  самый важный момент: в процессе наблюдения и использования символов, а также при составлении письменных описаний, алхимики действовали без осознанной религиозной или научной программы, поэтому, в отличие от другого символического материала, который неизменно подвергался корректировке, заключения алхимиков отражали спонтанные, нескорректированные впечатления бессознательного при незначительном вмешательстве со стороны сознания. Поэтому отрадно обнаружить, что эти данные спонтанной деятельности алхимиков имеют сходство с некоторыми результатами деятельности бессознательного современных людей, которые в своих научных взглядах непредвзято и сдержанно наблюдают явления, не делая поспешных умозрительных заключений, и тем не менее получают весьма сходные результаты. Так называемый нетенденциозный подход характерен как для алхимии, так и для аналитической психологии.

 Тайна в алхимии

Фон Франс приводит Миф  о передаче тайны Исиде от ангела. Исида — основоположница алхимии. Она нашла применение знанию, ангел просто хранил его. Ангел — носитель тайны первичного вещества, можно сказать, первичной материи.

Алхимики, подобно современным физикам, руководствовались тем, что все материальные феномены берут начало в первичном материале. Его поиск составил их основное «чародейство» fascmosum, ибо с ним связано представление о том, что открытие первичного материала позволит постичь тайну божественного устройства космоса.

Поэтому Гор, сын Изиды, должен был осознать предназначение тайны и не разглашать ее ни при каких обстоятельствах.

В этом древнем тексте идет речь о том, с чем нам приходится сталкиваться на протяжении всей истории алхимии, а именно с темой великой тайны, которую невозможно описать научным языком или передать от одного индивида к другому.

Далее фон Франс рассматривает, что происходит во время аналитической ситуации. Во время углубленного анализа наступает такой момент, когда аналитик и пациент осознают, что они разделяют тайну, которую уже не смогут сообщить другим, что служит основой их общения и являются уникальным в их взаимоотношениях. К такой ситуации окружающие относятся точно так же, как раньше относились к алхимии, а именно: с этим связано нечто непристойное, ибо в противном случае об этом говорили бы открыто. Во взаимном доверии заключается уникальность и исключительность разнообразных форм человеческих отношений и реальных контактов с бессознательным.

Это состояние «совместности» возникает в результате участия в одном и том же переживании. Его невозможно объяснить, но не потому, что его стремятся сохранить в тайне, а потому, что состояние «совместности» — непередаваемо, иррационально и чрезвычайно сложно. Поэтому можно утверждать, что в каждом аналитическом процессе существует некая тайна, о которой невозможно говорить.

Высказывание «ты — это я, а я — это ты», приведенное из мифа об Исиде,  означает невозможность передачи определенного опыта. Речь идет о мистическом союзе. Это событие и есть таинство, мистическое переживание, и поэтому его невозможно передать другому лицу.

Воскресение

В основе рассматриваемых  алхимических текстов, по мнению фон Франс, лежат  наивные представления о том, что проблема воскресения каким-то образом связана с вопросом материи; если существует первичная материя, которую можно превратить в нечто иное, то она является вечной и не может быть подвержена распаду. В этом состоит идея атома, который невозможно разложить на составляющие. Само слово «атом» означает некую исходную частицу или вещество. Идея индивида заключена в неразложимой и потому бессмертной его сущности, поэтому, глубоко размышляя о вечных вещах, человек приходит к тайне воскресения, бессмертия и сотворения богом мироздания.

Этим объясняются также исследования алхимиков первичного состава космической материи и тот огромный эмоциональный стимул, который испытывал человек в своем стремлении к бессмертию, а также то, каким образом осуществлялась проекция процесса индивидуации[7] на данную проблему.

Два лика алхимии — лаборатория и библиотека — соответствуют двойственной природе процесса индивидуации: активному участию во внешней ( жизни и сопутствующему процессу внутренней рефлексии)

Символизм сосуда алхимиков.

 Герметизированный сосуд алхимиков (Меркурий, символизирующий дух, заключенный в темницу материи) можно сравнить с психологической ннтровертной установкой, которая является резервуаром трансформаций установок и эмоций.

Сосуд алхимиков символизирует препятствие выходу содержимого наружу. Это согласуется с основным подходом интроверсии, который блокирует проекции на внешний мир. По мнению фон Франс, необходимо развеять – заблуждение согласно которому причина наших невзгод лежит вне человека, и рассматривать внутренние события. Таким образом, мы осуществим «удушение» mysterium бессознательного. Нам неизвестно, что представляет собой бессознательное, но мы подавляем его проявления концентрированным воздействием, с помощью которого блокируются различные формы проекции и придается интенсивность развитию психологического процесса. Подобное напоминает пытку огнем, поскольку при интенсивности психологических процессов человек как бы жарится в собственном соку. Поэтому можно сказать, что человек представляет собой гробницу и вместилище гробницы, удушенного и душителя, гроб и мертвого бога в нем.

Разумеется, рассматривая внутреннее человека, мы имеем в виду не только эго, которое «стремится совершить побег», а целостное его существо. Это настолько болезненный процесс, что все мы стремимся спастись от него бегством.

Выражаясь психологическим языком, можно сказать так: «Возвращайтесь к естественному человеку, заключенному в вашей душе, возвращайтесь к нервным симпатическим реакциям (или бессознательному), граничащим с истоками сознания». Точнее говоря: «Возвращайтесь в исходный пункт познания, постарайтесь вернуться туда, где возникает сознательность, к порогу бессознательного».

Адам как символ Самости.

Далее доктор фон Франс говорит о трактате Олимпиодора, где  речь идет об Адаме. Созданный из глины Адам символизировав Самость или, иными словами, человека, сотворенного богом, неискушенного человека.  Юнг нашел ключ к пониманию алхимических трактатов, которые расценивались официальными историками химии как абсолютный вздор. Становится понятным, что Олимпиодор имел в виду внутренний опыт, интровертный религиозный опыт, накопченный людьми в процессе медитаций и экспериментов с материальными явлениями. Этот опыт составил основу алхимии. Как известно, в «Психологии и алхимии» упоминается трактат Зосимы[8], в котором говорится о том, что Адам был сотворен в раю из четырех элементов и впоследствии, совершив грехопадение, оказался в грешном мире. Задача алхимии, по мнению Зосимы, состоит в том, чтобы вновь собрать частицы света Адама и вернуть его в рай. Олимпиодор, живший двести лет спустя, был знаком с трактатом Зосимы, поэтому можно предположить, что он также имел в виду возрождение и возвращение в небесную сферу падшего Адама, который в виде частицы света живет в каждом человеке. Таким образом, в тексте представлена идея о том, что в недрах материи в «раздробленном» виде (или в виде космической фигуры человека) существует Адам, первый человек, известный под различными именами, которого необходимо избавить от оков материи.

Далее фон Франс обращается к той главе «Психологии и алхимии», в которой рассматривается падший Адам, падшая анима или же падший человек. Юнг, ссылаясь на различные тексты, показывается, каким образом отражается процесс проекции. Юнг говорит о том, что миф об ангелах,  об Адаме или космической аниме в оковах материи  в результате грехопадения  изображает момент проекции анимы на материю. Это означает, что на сознательном, уровне поиск символа  Самости осуществляется в сфере материи. Поиск бессмертия — это фактически поиск сущности человека, которая неподвластна смерти, той важнейшей части человеческого существа, которую можно сохранить. Таким образом, можно сказать, что стремление к бессмертию, поиск вечного в человеке лежит в основе алхимии.

Можно утверждать, что влечение и интерес к феномену материи не является прерогативой современной науки, подлинное эмоциональное желание найти бессмертную сущность человека всегда стимулировали стремление постигнуть тайну материи.

Это стремление существовало практически до XVII века со всеми позднейшими теориями эликсира жизни, фармакона (греч. pharmakon) жизни и т.д. Говоря языком современной психологии, нечто бессмертное, способное пережить смерть, можно определить как один из аспектов Самости, как стремление обрести свою вечную сущность.

Возвращаясь к алхимической терминологии, можно сказать, что «извлечение Озириса из свинца», спасение фантазии, дарующей жизнь, и освобождение от наивного стремления воплотить эту фантазию сопряжены с существенными трудностями. Проблема заключается в том, чтобы спасти сердцевину, фантазию Самости, отсекая все несущественное (примитивные желания и т. п.), сопряженное с ней — таков смысл извлечения Озириса из свинцового гроба. Алхимик осуществлял это с помощью проекции, когда говорит о необходимости извлечь божественного человека из свинцового гроба и освободить его от власти материи, подверженной распаду.

Трактат «Восходящая Аврора». Три стадии Делания.

Фраза «Aurora consurgens» переводится с латыни как «восходящая утренняя заря». Текст, как считает  доктор фон Франц, замечателен прежде всего потому, что содержит множество разнообразных цитат из Библии и предшествовавших ему трактатов по алхимии.

Ей представляется более близким к истине заключение о том, что текст является продуктом шизофренической деятельности, хотя указанный трактат мог написать человек, сознание которого оказалось во власти бессознательного. По мнению доктора Юнга, которое нашло отражение в поставленном им диагнозе, трактат отражает приступ психоза: определенную фазу в развитии маниакально-депрессивного психоза, или патологическую ситуацию, описанную нормальным человеком, временно оказавшимся во власти бессознательного.

Доктор фон Франс предполагает, что автором текста мог быть Фома Аквинский, и ей кажется , что исходным материалом для «Восходящей Авроры» послужили записи последнего семинара Святого Фомы.

Далее доктор фон Франс приводит три стадии Делания, описанные в трактате.

НИГРЕДО

Мы видим, как автор идентифицировал себя с Мудростью Божьей и оказался во власти бессознательного. Поэтому мы вправе утверждать, что здесь представлено в чистом виде частичное затемнение сознания.

Вначале, воспарив над землей, автор видит черную тучу, которая закрыла все. Известно, что в алхимии черная туча символизирует состояние так называемого nigredo, помрачения, которое нередко возникает на начальном этапе алхимического процесса. При дистилляции вещество испаряется и в течение некоторого времени ничего нельзя разобрать, кроме какого-то бурления или облака. Алхимики сравнивали это состояние с землей, покрытой черной тучей.

В языке древних авторов слово «туча» имело двойной смысл. Частичное затемнение сознания или бессознательное иногда сравнивалось с тучей. В древности появилось множество алхимических трактатов, в которых говорилось о том, что найти свет божий можно только после выхода из мрачной тучи бессознательного, которая поглощает людей. В христианской традиции тучи вызывает дьявол. Однако слово «туча» можно обнаружить и в древних медицинских трактатах, в которых оно употребляется в положительном смысле и обозначает непознанную сторону божества, способного поставить в тупик любого человека.

 Состояние нигредо (nigredo — депрессии). В «Восходящей Авроре» сравнивается с состоянием жениха, пребывающего в гробнице и ожидающего прихода невесты (своей потерянной души).

Здесь слово «облако» имеет двойной смысл: оно характеризует состояние полного замешательства (безысходного горя), которое, однако, служит началом алхимической работы.

В алхимии «эфиоп» (персонифицированная  проекция темной, неизвестной стороны личности, «первобытной, естественной личности, для которой характерна неоднозначная целостность» )нередко символизирует nigredo. Поэтому ясно, в каком значении употребляется это слово на языке психологии. Эфиопы немногим отличаются своим внешним видом от негров, образы которых и по сей день фигурируют в содержаниях бессознательного белых людей как примитивные, естественные личности, для которых характерна неоднозначная целостность. В нашем восприятии естественный человек — это не только искренний человек, но и человек, который не вписывается в традиционные представления и во многом руководствуется своими инстинктами

«Мудрость Божья говорит из мрака нигредо (nigredo), взывая о помощи и вопрошая, где человек, который спасет душу ее из преисподней». Этот фрагмент, по словам фон Франс,  иллюстрирует то, что Юнг назвал в «Психологии и алхимии» одной из великих тем алхимии, а именно представление о том, что божественная душа, или Мудрость Божья, или anima mundi — некая женская фигура — расстается с первочеловеком, первородным Адамом, попадает во власть материи и поэтому нуждается в спасении.

Как мы помним, Юнг разъясняет, что происходит при проекции: архетипическая идея божественного человека, или женского божества, проецируется на материю. Фактически это означает, что образ попадает во власть материи. Мифы позволяют понять, что алхимики не осознавали или лишь отчасти сознавали, что в действительности предметом их поисков было бессознательное, или образ женского божества, или переживания божественного человека, оказавшегося во власти материи. Используя греческий трактат по алхимии, доктор фон Франс попыталась объяснить, что именно искали алхимики.

АЛЬБЕДО

Далее, в тексте упомянаются семь звезд, семь планет соответствуют семи металлам: олово, медь, свинец, железо и др. Железо тождественно Марсу, а медь — Венере. Поэтому железо можно назвать земным Марсом, медь — земной Венерой. В те времена так и было принято говорить о металлах; поэтому семь звезд в действительности представляют семь металлов, которые покоятся в земле. Эти земные звезды необходимо подвергнуть девятикратной ректификации и промывке, и тогда они станут белыми. Этот процесс называется альбедо (albedo).

В своих трактатах алхимики обычно отмечают, что на стадии перехода от нигредо (nigredo) к альбедо (albedo) им приходится прилагать значительные усилия и претерпевать многие лишения. Эта стадия считается самой трудной; затем все идет намного легче. Нигредо (nigredo) (мрак, ужасное состояние депрессии и отчаяния) необходимо компенсировать за счет тяжкого труда алхимика, который, в частности, заключается в непрерывном процессе промывки. Поэтому в тексте нередко упоминается труд прачек. Непрерывный процесс перегонки преследует только одну цель — очищение, так как после выпаривания металл осаждается в другом сосуде; при этом удаляются более тяжелые вещества.

С психологической точки зрения, говорит фон Франц,  первой стадии алхимического процесса соответствует первый и самый трудный этап психоаналитического процесса, на котором необходимо «отмыть Венеру», т. е. подвергнуть критическому анализу проблему любви, «отмыть Марс», т. е. подвергнуть критическому анализу проблему агрессивности и т. д. Все многообразие инстинктивных влечений и их архетипического фундамента, как правило, проявляется на начальном этапе в форме «земных» помех, т. е. в форме проекций; человек может любить или ненавидеть, например, сурового начальника, поскольку не знает, как от него защититься.

Поэтому в алхимических трактатах неизменно отмечается вероятность того, что реализация первой стадии алхимического процесса потребует бесконечного повторения операций. В этом отношении алхимический процесс имеет сходство с процессом психологическим. К сожалению, человек непрестанно оказывается во власти своих, неизжитых комплексов, которые требуют от него многократного исследования. Благодаря этому тяжкому труду материя становится белой.

Белизна предполагает абсолютное очищение; она неуязвима для грязи. Пользуясь терминологией, доктор фон Франц, называет этот процесс устранением проекций. Но устранение проекций — это очень сложная и трудная задача, потому что она не сводится к простому пониманию того, что мы осуществляем проекцию, которая якобы гарантирует, что в дальнейшем мы не будем этого делать. Чтобы предотвратить возвращение проекций, необходимо пройти длительный процесс внутреннего развития и осознания. После устранения проекций исчезает дестабилизирующий эмоциональный фактор.

Когда проекция действительно устранена, человек успокаивается, обретает способность объективно рассматривать события. Теперь он может не только объективно и спокойно рассматривать конкретную проблему или фактор, но и в известной мере практиковать активное воображение без постоянного эмоционального напряжения и неразберихи. Это состояние соответствует стадии альбедо (albedo). На этой стадии впервые достигаются покой, объективность и философская отрешенность. Человек способен стоять на вершине горы и бесстрашно взирать на бушующую внизу бурю.

В сознании алхимиков «поселение» означает следующее: материал, с которым работали алхимики, достиг состояния чистоты и единства; теперь они могут приступить к синтезу. После выплавки металлов из рудных минералов металлы подвергались чистке, которая символизировала аналитическую работу. Далее следовала стадия химического синтеза. Стадии алхимического процесса точно соответствуют аналитической и синтетической стадии психоаналитического процесса. Стадия альбедо (albedo) замечательна тем, что трудная часть работы осталась позади, поэтому алхимикам теперь остается лишь поддерживать огонь (процесс). И тем не менее процесс перехода от нигредо (nigredo) к альбедо (albedo) повторяется многократно. В приведенном фон Франц тексте — семь раз.

В психоаналитическом процессе, говорит фон Франц,  мы часто отходим от волнующей нас проблемы, обретаем душевный покой и целостность, полагая, что худшее осталось позади. Но проходит три недели и все начинается сначала, как будто ничего не было достигнуто. Для закрепления опыта и достижения конечного результата приходится много раз повторять весь процесс перехода от одного состояния к другому.

Доктор фон Франц упоминает Алхимика Жерара ( Герхарда) Дорна[9]. Который говорит, что анима застревает в теле человека, как в ловушке, и ему, приходится прилагать умственные усилия, чтобы извлечь аниму из тела, но тогда умирает тело. В качестве примера он упоминает монаха, который, удалившись от мира и предавшись созерцанию, с помощью аскезы извлекает свою аниму из тела. Если монах продолжает этот процесс, он умирает. Если мы отвергнем тело, то не сможем жить, поэтому теперь нам необходимо вернуть тело.

Представим себе, что ум, тело и душа являются сущностями. Христианин ставит ум немного выше других сущностей. Ум олицетворяет для него благие намерения и позитивную программу жизни. С помощью аскетической практики такой человек может извлечь свою аниму из тела. Дорн сравнивает этого человека с монахом, который предается созерцанию вместо того, чтобы жить. В таких случаях ум извлекает аниму из тела, а тело остается лежать мертвым. Тело ничего сообщить не может, потому что проекция была полностью устранена. Это состояние олицетворяет абсолютную ментальную интроверсию — unio mentalis между разумом и анимой. Дорн говорит, что он не хочет останавливаться на этом этапе, ибо что тогда произойдет с несчастным телом? На этом этапе, по мнению Дорна, возникает опасность, поэтому теперь следует возродить тело. Но если ум и душа немного приблизятся к телу, они тотчас упадут в него, ибо тело действует, как магнит, и тогда весь труд пойдет насмарку.

Из сказанного следует, что к процессу соединения анимы с телом необходимо подходить с величайшей осторожностью. Дорн осуществлял этот процесс с помощью «химического» акта воображения: вместо резкого погружения анимы в тело, необходимо тело также поднять на более высокий уровень, и тогда состоится воссоединение анимы с телом, но уже в новом состоянии. Мнение Дорна равносильно утверждению о том, что человеку необходимо забыть о таких вещах, как проекция и тень, и просто продолжать жить.

Фон Франц полагает, что состояние аналитической перегрузки необходимо реализовать, так как оно позволяет правильно (а не по старой схеме) осуществить unio corporis..

Алхимическая стадия реанимации тела (после отделения духа от материи) соответствует психологической цели, достижению «сознательной спонтанности», т. е. участию в потоке жизни на сознательном уровне, хотя и не применяя анализ к происходящему.

Этот процесс может быть и кратковременным и длительным, потому что, как отмечает доктор Юнг, человек не решает конфликты, а просто перерастает их масштабы.

Автор трактата может лишь перерасти ее масштабы в процессе внутренней трансформации. Этот процесс предполагает бесконечное возвращение к одной и той же проблеме. Число возвращений символизирует эволюционное развитие. Продолжить внутреннее развитие он сможет лишь тогда, когда восстановит душевное равновесие, если ему хватит на это времени. Но если автором текста был Фома Аквинский, значит он умер в самый разгар восстановительного процесса.

В тексте появляется идея вечной жизни. Когда человек воскреснет, он обретет способность проникновения.

Высшая цель воскресения мертвых, как полагали египтяне, заключалась в обретении способности свободно принимать любую форму, перемещаться в материальном мире и проходить сквозь все преграды. Это напоминает способность призрака проходить сквозь закрытые двери и принимать по своему желанию любой облик. Алхимики соединили эту идею со своим представлением о философском камне, которая заключается в том, что человек несет в себе божественную, бессмертную сущность, для которой не существует никаких материальных преград. В основе этого представления лежит ощущение того, что за порогом смерти жизнь не останавливается.

В основе такого переживания лежит связь индивида с Самостью, ибо Самость начинает оказывать определенное воздействие на других людей. Как только у индивида появится намерение оказывать такое воздействие, оно обычно реализуется. Разумеется, воздействие может быть реализовано и непреднамеренно. При наличии внутренней связи с Самостью индивид способен постигать или проникать сквозь (penetrate) любые жизненные преграды. Поскольку он не увязает, не «зацикливается» — как мы сейчас выражаемся — в них и шествует «по жизни свободно. Это означает, что существует некое, сокровенное, неизменное и не подверженное эмоциям ядро личности.

Состояние беспомощности, ощущение психологического тупика, в который загоняют индивида его собственные внутренние процессы, приводит к стабилизации внутреннего ядра личности. Здесь, по мнению фон Франц,  уместна аналогия с философским камнем, который в символическом виде формируется на основе устойчивого внутреннего переживания. Если воспользоваться терминологией восточной философии, то можно сказать так: одна часть личности продолжает жить спонтанной жизнью, а другая часть постоянно сосредоточена на Дао. Если мы способны до такой степени отрешиться от жизни, значит мы достигли бессмертия. Это состояние не в силах изменить даже смерть, поскольку смерть принимает форму случайного события, которое не затрагивает ядро личности, и поэтому, по крайней мере на субъективном уровне, воспринимается человеком как состояние бессмертия.

Сonijunctio oppositorum

Текст содержит типичное описание процесса формирования философского камня, который нередко сравнивают с процессом рождения ребенка. Самость рождается в душе подобно божественному ребенку. Мы уже встречали в тексте косвенные указания на конъюнкцию. Теперь по этому поводу сказано так: накрой холод одного теплом другого, т. е. помести мужское на женское, тепло на холод. Здесь присутствует идея соединения противоположностей (conijunctio oppositorum), мужского и женского, а также деперсонализация посредством атрибуции качеств, поэтому теплое соединяется с холодным, что символизирует соединение противоположных сил. В средние века было принято считать, что в физиологическом отношении мужчины горячи, а женщины холодны.

Затем появляется более тонкая идея: соединение противоположностей предполагает их тайное единство, поскольку огонь следует погасить огнем или охлаждать его внутренним огнем.

Процесс индивидуации предполагает отделение, дифференциацию и распознавание того, что входит и не входит в сферу нашей индивидуальности. От привнесенного необходимо отказаться. Не следует тратить зря энергию и либидо на вещи, которые не имеют к нам никакого отношения. Поэтому можно утверждать, что разделение на части должно быть равноценно интеграции. Только таким путем огонь возрождает. Необходимо достигнуть равновесия. Люди неожиданно обретают душевный покой, когда отказываются от ложных идеалов или коллективных представлений. Алхимический сосуд, в котором происходит circulatio (круговая перегонка), что аналогично постоянному возвращению к рассмотрению проблемы с различных точек зрения на разных этапах жизни. В этом заключается суть процесса индивидуации.

В каком-то смысле все внешние события являются лишь сравнениями, иносказаниями внутреннего процесса, синхронистическими символизациями. Для осмысления и интеграции внешних событий их необходимо рассматривать именно под таким углом зрения. Таким образом осуществляется одухотворение физического.

Тело необходимо одухотворить, а дух воплотить. Рассматриваемый текст дает пример, иллюстрирующий высказывание доктора Юнга о том, что алхимия компенсирует односторонность христианской спиритуализации. Это высказывание не противоречит христианству, а дополняет его, сближая противоположности и вводя в область наблюдения физические явления.

Камень символизирует непоколебимость личности, которая формируется в результате длинного процесса ассимилирования бессознательного. Непоколебимое ядро личности постепенно формируется, когда индивиду приходится долго испытывать превратности судьбы, вызванные контактом с бессознательным. Фон Фанц полагает, что даже психологическое исцеление или развитие (что одно и то же) решает проблему. В действительности изменяется лишь способность индивида лучше переносить конфликтную ситуацию. В этом и заключается реальное развитие личности.

Потому что из такого камня (внутренней опоры) течет вода жизни. Таким образом, этот камень одновременно является родником, а следовательно, и весьма текучей средой, т. е. противоположностью ригидности и жесткости.

Из сказанного следует, что камень олицетворяет и гибкость, и непоколебимость. Поэтому доктор Юнг говорит, что процесс индивидуации, протекающий на бессознательном уровне, формирует в индивиде бессердечие и непреклонность по отношению к окружающим. Но если же процесс индивидуации носит сознательный характер, тогда он приводит к формированию философского камня, т. е. не к ожесточению личности, а к формированию твердости характера в положительном смысле этого слова. Теперь индивид нелегко поддается диссоциации и эмоциональному давлению. Он не теряет свою точку зрения под воздействием коллективных установок.

РУБЕДО

Нигредо, или чернота, сменяется белизной, после чего наступает время рубедо, красного состояния,— вот почему  символически в тексте автора жених возникает  в пурпурном одеянии. Здесь речь идет о внутреннем процессе конъюнкции, единении с анимой. Она проходит сквозь ухо, понимает, интегрирует, и исходит в виде новой установки. В алхимических терминах это соответствует началу рубедо.

Кроме того, фрагмент достоверно передает переживание того, что Юнг называет «уподоблением Христу» (becoming Christlike). В этом случае человек сам становится Сыном Божьим, а следовательно и женихом Мудрости Божьей. Происходит мистическое соединение с Божеством, причем, это Божество женского рода. Символический процесс, который начинается с хаоса (конфликта и депрессии) и заканчивается рождением феникса (новой личности). В приведенном фрагменте конъюнкция заканчивается воплощением Божества, Бог нисходит в душу человека.

Эту мысль Юнг выразил следующим образом: то, что с человеческой точки зрения выглядит как процесс индивидуации, представляется с точки зрения Бога процессом воплощения (incarnation).

Алхимия священного брака.

Важной темой для Юнга и его последователей является алхимическая идея Коньюнкции или Священного брака. Эта тема была затронута Юнгом  и Фон Франц, а особенное развитие получила в статье Ремо Рота[10] «Архетип священного брака в Алхимии и в бессознательном современного человека».

Ремо Рот показывает, что Юнг считал, что за буквальной интерпретацией сексуальности Зигмунда Фрейда и личной психологией сексуальности, то есть по ту сторону личных законов влечения между мужчиной и женщиной, должен быть более универсальный аспект этой изначальной движущей силы психики, который называется Коньюнкцией или Иерогамией (Священным браком). Карл Юнг был знаком с гностицизмом первого и второго века и цитировал глубинные прозрения Гностиков о «порождающей силе человека», которая только частный случай «порождающей природы Единого».

Таким образом, Ремо Рот утверждает, что мы должны искать созидающий миф на более глубоких психофизических уровнях которые соответствуют этим заявлениям. Герметический алхимический «Розарий философов» (Rosarium Philosophorum), который мог быть архаичным мифом, мы должны перевести на современный язык, используя достижения современных физиков и глубинную психологию Карла Юнга. Карл Юнг интерпретировал этот архаичный миф как архитепический фон переносно-контрпереносных отношений в психотерапии.

Здесь возникает первая проблема: ибо если автор пытается найти интерпретацию Розария на психофизическом уровне, это должно включить больше чем архетипический фон основных проблем психотерапии,  толкование Ремо Рота, может выйти за пределы размышлений Юнга или даже вступить в противоречие с некоторыми его идеями, которые были ограничены психоаналитической установкой. 

Алхимический миф Священной свадьбы или коньюнкции. Этот миф говорит нам, что Бог и Богиня вовлечены в сексуальное взаимодействие и рождают сына. Поэтому Розарий кажется подходящим для поиска созидающего мифа. Он противоречит иудео-христаинской установке, поскольку утверждает божественную Пару, а не одного Бога-Отца, созидающего “третью вещь”.

Для Юнга архетипическим основанием появления третьего, нового творения, был Архетипический Ребенок или «Третья сущность иррациональной природы, которую сознательный разум не ожидает и не может понять». Это «третье явление иррациональной природы», не ожидаемое и не понимаемое сознанием, представляет собой «предвкушение будущего развития».

  Качества Архетипического Ребенка, согласно Юнгу, позволяют нам приравнять его к так называемой «трансцендентной функции». Последняя представляет собой «единство сознательных и бессознательных компонентов», и инструмент для достижения этого соединения есть активное воображения. Таким образом соединяются Логос Эго и Логос Самости. Эго взаимодействует с фигурами бессознательного, и таким образом получает способность  осознавать свои слепые пятна. 

Современная интерпретация Коньюнкции, представленная Юнгом, приводит нас к тому, что ребенок как третий принцип является трансцендентной функцией, которая соединяет сознательную и бессознательную функции. Из этого следует, что одна из божественных фигур Розария представляет сознание человека.

 В отличие от этой чисто духовной интерпретации, Рот подчеркивает двойственность Самости, представленную фигурами Розария. Самость едина в двух лицах, не только короля или Бога, но и Богини, и обе фигуры равны. Таким образом, он идет дальше теории Юнга и утверждаю существование Логоса Самости, алхимически представленного Королем, а также Эроса Самости, то есть Королевы.

Гравюры Розария показывают, что божественная пара сопровождается Меркурием, самой важной, но двойственной фигурой Алхимии. Таким образом, божественная пара расширяется до Троицы: Бог, Богиня и Двойственный Меркурий. В  современной интерпретации этого процесса Ремо Ротом один из самых важных выводов состоит в том, что этот третий есть Дух, который выражает двойственность пары. Поэтому  восстановление происходит в Четвертом. Поскольку символически рассмотренный третий соответствует энергии, далее мы можем заключить, что определение энергии должно быть биполярным: «Одухотворенная душа» и «материальная душа». Этот результат совпадает с концепцией Двойной Самости которая, как утверждает Ремо Рот, включает Логос так же, как и Эрос.

Итак, Коньюнкцию можно рассматривать как взаимодействие троих, потому её результат – божественное Дитя - является Четвертым. Это четвертое имеет структуру Гексаграммы, символизируемую тремя цветками на второй и четвертой гравюре. Символизм цветов отсылает нас к вегетативному мифу, в котором Тело, в противоположность реальной сексуальности, неподвижно. Корни и луковицы цветков создают соединение двух триад, то есть Звезду Соломона.

Говоря абстрактно, это означает что четвертое не равно числу 4 но соответствует 6 и структуре соединенных триад. Первое дитя Священной Свадьбы, вегетативная печать Соломона  символизирует первую цель герметической алхимии. В Алхимии он появляется в виде так называемого «rotundum», то есть «круглого предмета».

В трудах Алхимика Герхарда Дорна печать Соломона символизирует unus mundus, потенциальный мир до творения (то есть до иудео-христианского мира), который является срединным миром и преодолевает разрыв между материей и духом.

Далее, Ремо Рот заключает, что интеграция глубинных, психофизических аспектов сексуальности в общий процесс индивидуации возможна только в том случае, если символика числа 6, а не 4, принимается образом более сложной структуры Самости, которая появляется на стадии unio corporalis в трудах Дорна.

«In stercore invenitur», «в грязи мы обретем его» (камень, золото). Эта максима Алхимии показывает, что они принимали все эти сексуальные образы, порожденные бессознательным и компенсирующие слишком духовную интерпретацию Делания. Священная Свадьба на самом деле не божественное дело в христианстком смысле, она суть соединение противоположностей, духовного и инстинктивного аспекта алхимических божеств. Поэтому дитя появляющееся в результат коньюнкции, является одновременно «песьим сыном» и новым Светом, затмевающим Солнце и Луну. Этот процесс можно определить как восстановление исчезнувшего Человека Света или Антропоса, то есть изначального человека.

Антропос, Изначальный человек, тождественен  anima mundi, Мировой Душе, что сокрыта во мраке материи и проникает во все явления вселенной. Вот почему Юнг заключил, что процесс, начавшийся в грязи и представленный в символических гравюрах Розария указывает на тайну творения и воплощения космических масштабов.

Согласно Герметическому Алхимику Герхарду Дорну, unio mentalis предшествует второй, и самой важной части Розариума unio corporalis, представленной на седьмой гравюре. На этой гравюре Король и Королева соединены в одно тело.

Тем не менее, это всего лишь промежуточное состояние, поскольку несмотря на произошедшее соединение, тело еще мертво. Напротив, в символе могилы неизвестный автор Розария подчеркивает, что здесь божественное тело всего лишь мертвая материя. Душа оставила его, соединившись с духом в христианских небесах. Так был создан первый аспект души, который я называю одухотворенной душой.

Первая фаза Опуса Герхарда Дорна unio mentalis, и таким образом на седьмой гравюре Розария изображен неоплатонический аспект алхимии. Ремо Рот называет этот процесс «первой коньюнкцией», в которой душа извлекается из материи (или из тела) и соединяется с духом в небесах. Современной формой этой работы является Активное воображение, разработанное Карлом Юнгом.

То обстоятельство, что тело андрогина остается безжизненным в могиле, мы можем интерпретировать так: труп, оставленный душой, становится тем, что мы называем неживой материей или «материей без души», как это представляет современная наука.

Дальнейшие стадии Розария показывают , по мнению Рота, что эта так называемая «мертвая материя» содержит anima mundi, Мировую душу и поэтому является основой нового творения космических масштабов. В воплощении этого мифа человек будет играть активную роль соучастника творения.

Освобождение и восстановление res amans и res intensa, Эроса Эго и Эроса Самости, дополняющих принципов Логоса Эго и Логоса Самости - это и  есть главное содержание современного варианта unio corporalis Герхарда Дорна и гравюр Розария после седьмой с их неоплатоническим освобождением души и обесцениванием тела и материи вообще. Интерпретация гравюр от восьмой до десятой поможет, по мнению Рота разработать  современный метод, основанный на Делании Герметической Алхимии.

Поэтому миф герметический алхимии на стадии unio mentalis Делания Дорна рассказывает нам , что король может быть заново рожден, восстановленный и вновь молодой. Алхимический символ Лилии, Звезды Соломона, солнечного младенца, красной тинктуры или квинтэссенции, связанной с Душой Материи, является и катализатором и целью второй  стадии coniunctio, unio corporalis.

3. Современная алхимия. Фулканелли.

Личность Фулканелли стала легендарной, но всегда была тайной.

O нем ходит много легенд, но большинство данных идет от Эжена Канселье (Около 1926 Фулканелли исчез.

Родился Фулканелли, согласно Канселье (Е. Canseliet, 1899—1982, был его единственным реальным студентом и получил от него письменное наследие) в 1839 году. В разное время предлагались различные версии в деле установления подлинной личности Фулканелли. Среди кандидатов были известные авторы Жан-Жюльен Шампань, Пьер Дюжоль, Рене Швалле де Любиц. Труды Фулканелли:«Тайны готических соборов и эзотерическая интерпретация герметических символов Великого Делания» (1922)  и «Философские обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания»( 1930 )

«Философские Обители» — считают одной из самых лучших книг из числа тех, что когда-либо были написаны о алхимии. Во-первых, ни у кого из исследователей этой древней и вечно юной дисциплины не вызывает сомнений, что Фулканелли (каково бы ни было его настоящее имя) подлинный адепт, а следовательно, в его трудах содержатся намёки, пользуясь которыми сведущий искатель, расшифровав причудливую вязь символов и аллегорий, сможет догадаться, о каких же собственно субстанциях и процессах идёт речь, особенно учитывая то, что легендарный Мастер  дает шанс обнаружить ключ к Великому Деланию. Во-вторых, «Философские Обители» поистине энциклопедичны. Об этом можно судить хотя бы по названиям глав первой части книги.

Труды о алхимии, как правило, посвящены либо непосредственно описанию различных сторон Великого Делания, либо истории алхимии. Многие написаны не-адептами, и задача у них несколько отличная: рассказать о драматической судьбе алхимиков прошлого с попыткой «перевести на обычный язык» их символы и теории (Жак Саду), выявить структуру мифо-герметического языка с религиоведческой точки зрения (Мирча Элиаде), показать глубинные психологические аспекты философской практики (Карл-Густав Юнг). «Философские Обители» сочетают и то, и другое.  И это не механическое сочленение, а естественное и органическое единство. Это и алхимический трактат и культурологические штудии. Фулканелли последовательно повествует об истории алхимии, этимологии самого этого понятия, герметическом символизме памятников архитектуры. Не скупясь на подробности, описывает он убранство алхимической лаборатории, чётко разводит алхимические и спагирические методы и задачи, рассказывает о секретном языке алхимиков — герметической кабале, иногда именуемой корнесловием. И только после этого увлекательнеишего дискурса переходит непосредственно к описанию философских Обителей.

Фулканелли утверждал, что готика, а также более древние архитектурные стили насыщены тайным символизмом и представляют собой воплощённую в камне и стройных пропорциях летопись. Он считал, что  тайны алхимии, от определения таинственной Первоматерии и до технологии трансмутации, нашли самое непосредственное выражение в архитектуре готических соборов, „что в образах горгулий и барельефах, в надвратных окнах-розах и арочных контрфорсах зашифрованы великие тайны — открытые взору, но непонятные уму непосвящённых. Готические соборы в течение более семисот лет указывали людям Европы путь возможного духовного развития“.

Для примера приведем одну из идей представленных в «Философских Обителях». Фулканелли,  выдвигает предположение, что топографическая ориентация большинства церквей — апсида смотрит на юго-восток, главный вход — на северо-запад, крылья-трансепты, соответственно, на северо-восток и юго-запад — призвана указать посетителям направление символического, ритуального пути. Входя в церковь с западной стороны, они обращены лицом к восходящему солнцу (на восток), и в символическом смысле слова движутся из тьмы к свету. Он утверждает, что местоположение трёх окон-роз в готической церкви — в конце каждого трансепта и над главным входом — в сочетании с суточным движением солнца с востока на запад создаёт особый эффект освещения, призванный продемонстрировать последовательность смены цветов в процессе Великого Делания. Так северо-восточное окно-роза в левом (если стоять лицом к алтарю) трансепте постоянно находится в тени (нигредо — чёрный цвет, стадия путрефакции); юго-западное, в конце правого трансепта, берёт на себя чистый белый свет полудня (альбедо — белый цвет, регенерация и возрождение); северо-западное пропускает алое сияние заката (рубедо — красный цвет, экзальтация и окончательное усовершенствование).

Что в понимании Фулканелли есть «философская Обитель»? «Философской Обителью» для Фулканелли может быть совершенно всё что угодно. Эжен Канселье, ученик  мастера в предисловии к третьему изданию книги в частности написал: «Под философской обителью Фулканелли понимал всякое символическое вместилище герметической Истины, независимо от его природы и размеров. Например, крохотную изящную вещицу в витрине, живописную деталь на листе или картине, архитектурный памятник или какую-либо его часть, развалины, жилище, замок или церковь, взятые во всей их целостности».

Одним словом, философская обитель — это место, где обитает алхимическое знание.

О Фулканелли часто говорят: «он не умер». Таинственный Адепт, скрывавшийся за псевдонимом Фулканелли, стал в XX веке таким же мифом, как в своё время Николай Фламель. «Философские Обители» — особенно финал книги — окрашены в апокалиптические тона. Однако Фулканелли никого не собирается пугать. Он всего лишь напоминает о том, что всему положен свой предел и срок. Вслед за смертью, с которой, по словам Мастера, как раз и начинается Великое Делание, неизменно приходит воскресение.

 «Когда окончательно утвердится физическая инерция, когда Делание Природы будет окончено — тогда, и только тогда, Мудрые наконец начнут своё. Давайте же сделаем шаг к бездне, давайте исследуем её глубины, проникнем за завесу скрывающей её тьмы, и пусть Бесконечность сама наставляет нас. Рождение мало чему может нас научить, но смерть, из которой рождается жизнь, способна открыть всё. Лишь она одна хранит ключи от лаборатории природы; лишь она одна освобождает дух, заключённый в физическом теле. Тень, подательница света, прибежище истины, обитель мудрости; она хранит и ревностно защищает свои сокровища от робких и боязливых смертных, от всех, кто нерешителен или скептичен, от всех, кто пренебрегает ею или не осмеливается выступить против неё.

Для философа смерть есть лишь трансформация, подобная превращению гусеницы в бабочку, связывающая материальный план с Божественным. Это земная дверь, распахнутая в небеса, связь между природой и божеством; это цепь, соединяющая тех, кто живёт, с теми, кто уже ушёл. И если человеческая эволюция в физическом её смысле есть достояние прошлого и настоящего, то одна лишь смерть принадлежит будущему.

И потому вместо того, чтобы вызывать у Мудрых чувство ужаса или отвращения, смерть, великий инструмент спасения, видится им одновременно полезной и необходимой. И если нам и не позволено выбрать точное время для осуществления нашей истинной судьбы, то, по крайней мере, Вечность даровала нам разрешение самим вызвать её из могилы при полном подчинении законам Бога и в соответствии с волей человека.

Таким образом, можно понять, почему Философы так сильно настаивают на необходимости физической смерти. Именно через смерть наш дух, непреходящий и вечно деятельный, возмущает, просеивает, разделяет на фракции, очищает и совершенствует тело. Именно смерть даёт нам возможность вновь соединить очищенные части, построить из них новое обиталище и, наконец, переселить в возрождённую форму не принадлежащую ей энергию».

«Философские обители», том II, с. 324–325

Философия МТ в настоящее время подходит к освоению философского наследия Фулканелли. Это один из передних краев развития философии МТ.



[1] УРОБОРОС — архаический образ, часто встречающийся в алхимических трактатах и представляющий собой змею, заглатывающую свой хвост. В рамках "глубинной" психологии, например у крупнейшего специалиста в этой области Э. Нойманна, трактуется как базовый архетип — служащее началом человеческой индивидуальности единство мужского и женского, положительного и отрицательного, когда "Я" погружено в бессознательное, из которого еще не отдифференцирован сознательный опыт.

Согласно "Энциклопедии символов" Ганса Бидермана и "Книге вымышленных существ" Хорхе Луиса Борхеса, следует, что "изображение змеи, кусающей собственный хвост, впервые было обнаружено в Египте. Позже этот символ стал встречаться у венецианцев и древних греков, которые и дали имя этой змее — Уроборос, что в переводе означает "пожирающая свой хвост".

Гераклит считал, что начало и конец окружности совпадают в одной точке. Хранящийся в Британском музее греческий амулет III в. являет нам образ, прекрасно иллюстрирующий эту бесконечность: змея, кусающая свой хвост, или, по великолепному выражению Мартинеса Эстрады, "начинающаяся с конца своего хвоста". Уроборос — таково техническое название этого чудовища, вошедшее затем в обиход алхимиков.

Змея, кусающая свой хвост, встречается и в других мифах, например в нормандском мифе о змее Йормунгарде (Митгарде), и в Индии, где дракон обвивает черепаху, на которой стоят четыре слона, несущие мир. Альтернативные названия змей: Ороборус, Уроборос, Оуреборос.

Уроборос имеет несколько символических значений. Первое основано на символе змеи, кусающей свой хвост, — это олицетворение вечного возвращения в циклической форме или вечности вообще. В алхимической картине мира змея играет роль символа циклически протекающих процессов (испарение, конденсация, испарение — в многократном повторении), причем стадия сублимации часто обозначается крыльями. Это символ циклической природы Вселенной: создание из уничтожения, жизнь из смерти. Уроборос поедает свой собственный хвост, чтобы пройти через полный цикл восстановления из смерти.

В символике на первый план выступает негативная роль змеи, связанная с опасностью, которую представляют ее ядовитые укусы. Поэтому животные, убивающие змею — орел, аист, сокол — имеют заведомо позитивную символику.

[2]   Гомункулус (лат. homunculus — человечек), по представлениям средневековых алхимиков, существо, подобное человеку, которое можно получить искусственно (в пробирке). Анималькулисты считали, что гомункулус — маленький человечек, заключенный в сперматозоиде, и при попадании в материнский организм лишь увеличивается в размерах

[3] (филос.) относящийся к аксиологии, ценностный.

[4] Английский оккультист и «философ огня». Был выдающимся алхимиком в эпоху средневековья.

[5] Конец — но и начало (лат.)

[6] Мария-Луиза фон Франц (нем. Marie-Louise von Franz; 4 января 1915, Мюнхен — 17 февраля 1998, Кюснахт, кантон Цюрих) — доктор философии, сотрудница, единомышленница и ближайшая коллега К. Г. Юнга, проработавшая вместе с ним около 30 лет. Преподавала в Институте Юнга с момента его основания. Получила всемирное признание как специалист в области психологической интерпретации сказок, мифов, сновидений и алхимических текстов.

[7] Индивидуация-  - ключевая концепция  Юнга в теории развития личности. Понятие «индивидуация» позаимствовано Юнгом у Артура Шопенгауэра, а тем – у алхимика 16-го века Герхарда Дорна. Оба предшественника Юнга говорили о principium individuationis. А Юнг применил этот принцип к психологии. Индивидуа́ция представляет собой спонтанный, естественный процесс в рамках психической субстанции; потенциально она свойственна любому человеку, хотя большинство из нас ее не осознает. В отсутствие торможений, препятствий или искажений, обусловленных тем или иным расстройством психики, индивидуация — это процесс созревания или развертывания, психический эквивалент физического процесса роста и взросления. При определенных условиях — например, в практической психотерапии — процесс этот может тем или иным образом стимулироваться, интенсифицироваться, осознаваться, переживаться и развиваться; таким образом индивиду оказывается помощь в смысле «завершения», «закругления» его «Я». Для успешного хода процесса требуется значительное аналитическое усилие, сознательная и абсолютно искренняя сосредоточенность на интрапсихическом. Благодаря активизации сферы бессознательного такое усилие частично снимает напряжение между парами противоположностей и делает возможным познание их динамической структуры. Продвигаясь по извилистым путям выведенной из состояния равновесия психической субстанции, преодолевая все новые и новые слои, процесс в конечном счете проникает в тот самый центр, который представляет собой исток и основу нашего психического бытия — в Самость.

В своих самых общих чертах процесс индивидуации врожден человеку и развивается по единой модели. Он делится на две взаимно независимые, контрастные и дополняющие друг друга части, которые совпадают с первой и второй половинами жизни. Задача первой половины — «инициация, посвящение во внешнюю действительность». На этом этапе процесса индивидуации, благодаря укреплению «Я», выделению основной функции и доминирующей установки и развитию соответствующей «маски» достигается адаптация индивида к требованиям окружающей среды. Что же касается второй половины жизни, то ее задача состоит в «посвящении во внутреннюю действительность», то есть в углубленном самопознании и познании человеческой природы, в рефлексии над теми чертами собственной природы, которые прежде оставались неосознанными или в какой-то момент сделались таковыми. Делая их достоянием сознания, индивид устанавливает внутреннюю и внешнюю связь с миром и космическим порядком.

[8] Зосим Панополит (Зосима из Панополиса) – греко-египетский алхимик, работавший в Александрийской академии. Считается одним из основателей алхимии. Родился в Панополисе (ныне Акхмим, Египет). Многочисленные мистико-аллегорические сочинения Зосима пользовалось широкой известностью у александрийских, а позднее и у средневековых алхимиков. До нашего времени дошли 28 неполных и искажённых книг Зосима, в которых описаны некоторые практические приемы: «фиксация», или затвердение, ртути – вероятно, изготовление ртутных амальгам, «тетрасомата»; изложены приёмы имитаций золота и серебра. Зосимом высказана идея о философском камне и божественной воде (панацее). Зосим Панополит, по-видимому, одним из первых упоминает название «химия» в понимании «священного тайного искусства» .Зосим излагает легенду, будто бы это искусство было передано людям падшими ангелами, которые после изгнания Адама и Евы из рая сходились с дочерями человеческими и, в награду за их любовь, сообщали им приёмы «тайного искусства». Согласно Зосиме, первая книга, в которой были собраны сведения о «тайном искусстве», была написана пророком Хемом (Хамом), от имени которого якобы и произошло название искусства.

Энциклопедия Зосимоса состояла из 28 глав, т.е., соответственно, 28 дням лунного месяца, считавшегося важным отсчетным периодом в проведении целого ряда алхимических процессов. Трактат представлял причудливую смесь производственной рецептуры и мистики. Зосимос указывал, что более ранние периоды египетская химия находилась под строжайшим контролем, была доступна лишь посвященным и что разглашать ее секреты строжайше запрещалось.

[9] Алхимик 16 века, ученик Парацельса. Его идеи были очень важны для Юнга и его последователей.

[10] Ремо Рот является одним из самых известных учеников Марии Луизы фон Франц. Книга Ремо Рота – уникальная попытка на новом уровне осмыслить алхимический символизм «Розариума философов».

Сайт Кафедры МТАИ

Использовать материалы сайта можно при указании использованных источников и наличии гиперссылки на сайт www.kafedramtai.ru.
Все права защищены (C).

Наши Контакты

карта сайта контакты вход на почту

Социальные Сети

Newsletter Subscribe