КАФЕДРА АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ при МУФО

Международный университет фундаментального обучения (МУФО) / Оксфордская образовательная сеть

1.НЕОПЛАТОНИЗМ

Общая характеристика неоплатонизма

Неоплатонизм- это направление античной философии,3-6 вв н.э., сыгравшее роль связующего звена между античной и средневековой философией. Он был границей между древней культурой и средневековьем. Века его влияния - это века первой в европейской истории эпохи, когда одна культура сменяла другую зримо и ощутимо для самих свидетелей перемен.

 

Неоплатонизм, как философское течение формировался на закате античной истории, без него не понять и саму античность. Мифологичность античного сознания, его символический характер иллюстрируются им более ярко, чем когда-либо. Драматическая коллизия, возникшая между мировым строем и человеком и болезненно переживавшаяся в ту эпоху, преимущественно среди неоплатоников нашла «философское» разрешение. Религия, исповедовавшаяся ими, была именно философской, уравновешенной и созерцательной, пропущенной сквозь чувство собственного достоинства и убеждение в непоколебимом достоинстве божества.

 

Стоит отметить, что конец 20 – начало 21 века является, судя по множеству факторов, также неким переходным периодом между двумя большими эпохами. И также как во времена неоплатоников, Магический Театр и Архетипические Исследования претендуют на одно из возможных решений той драматической коллизии, которая возникает уже в наше время между гораздо более сложным, чем в 3-6 вв.н.э. мировым устройством и сознанием человека. Разница заключается в том, что МТ и АИ претендует на одно из методологических, а не религиозных решений этой драмы.

 

 Как завершение античной традиции, неоплатонизм систематизировал античную культуру. Поэтому он является энциклопедией древней философии и мифологии.  Благодаря тяге к комментаторству  античных текстов, Плотин, Порфирий, Ямвлих, Прокл и другие мыслители, ощущавшие себя наследниками своих великих предшественников, донесли до нашего времени множество уникальных сведений об античном мире.

Неоплатонизм опирался на всю античную культуру, воспринимая ее как нечто цельное и живое. Его последователи верили в то, что истина была явлена античности полностью, и что осталось лишь очистить ее от несущественных наслоений и донести людям. Поэтому они ориентировались на контекст, видя за каждым понятием Целое Космоса. Чувствуя себя наследниками всей античной культуры, неоплатоники не могли не придавать терминам подвижного, неоднозначного характера, а древние концепции считать до неразличимости близкими друг к другу. Неоплатонический Космос един. Единство пронизывает его в многоразличных формах на каждом из уровней. Следовательно, в любом элементе мира символически содержится все остальное. Так, вещь — символ ее эйдоса, который сам является символом вещи, а также иных эйдосов, составляющих совокупность Ума. Ум — единство мира, в котором сохраняется его смысловая раздельность, символизирующая еще более высокое, абсолютно нераздельное Единое.

 

Если отвлечься от терминологических отличий, методология МТ и АИ также опирается на Единое. Тезис неоплатоников о том, что в любом элементе мира символически содержится все остальное – является ключевым для МТ и АИ. И это, как мы увидим ниже, лишь один из тезисов, на котором базируется преемственность традиции неоплатонизма и развитие ее в МТ и АИ.

 

 «Восходящий» символический ряд дополняется «нисходящим», и при этом он бесконечно конкретизирован.

 

В МТ и АИ мы постоянно перемещаемся, как это будет видно из многочисленных примеров этой книги, от восходящего к нисходящему символическому ряду и обратно.

Первоисточник  философии неоплатонизма - учение Платона (ок. 427-347 до н.э.), дополненное заимствованиями из Аристотеля (ок. 384-322 до н.э.) и стоиков, однако непосредственным основателем неоплатонизма явился Плотин (205-270 н.э.), труды которого были приведены в порядок и изданы его учеником Порфирием (ум. ок. 305). Языческую версию неоплатонизма завершило творчество Прокла (410/412-485). Неоплатонизм смог дать ответы на многие умозрительные вопросы, с которыми сталкивались такие христианские авторы, как св. Августин (354-430), Псевдо-Дионисий Ареопагит (вероятно, 5 в.), Иоанн Скот Эриугена (ок. 810-878), Альберт Великий (ок. 1206-1280), Майстер Экхарт (1260-1327) и Николай Кузанский (1401-1464), а также арабский философ Авиценна (980-1037) и еврейский философ Ибн Гебироль (1021-1070). Влияние неоплатонизма прослеживается также в произведениях византийского теолога Георгия Гемиста Плифона (ок. 1355-1450), философов итальянского Возрождения Марсилио Фичино (1433-1499) и Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494). Близкие неоплатонизму учения выдвигались другими мыслителями Нового времени, например Якобом Беме (1575-1624), Бенедиктом Спинозой (1632-1677) и Готфридом Вильгельмом Лейбницем (1646-1716). Основные положения неоплатонизма содержатся в сочинениях Плотина. Хотя языческие философы, следовавшие за ним, особо подчеркивали значение магических и религиозных обрядов и придали учению Плотина большую систематичность, основные его идеи были сохранены ими в неизменном виде.

 

Философия  Плотина

«Все сущие суть сущие благодаря единому, как те, кои суть первоначаль-

но сущие, так и те, о коих как-то сказывается, что они суть среди сущих Ибо

чем бы они и могли быть, если бы не являли собой единое''

 

Плотин «Эннеады»

 

Плотин (Plotinos) (204/205-269) родился в Ликополе (Египет). До 28 лет Плотин не находил ни учителя, ни учения, которые удовлетворили бы его и отвечали бы его устремлениям. В Александрии встретился с Аммонием Саккасом и, став вместе с Оригеном и Герением его учеником, проучился так 11 лет. В 39 лет сопровождал императора Гордиана в Персию, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев. После смерти учителя основал свою школу в Риме (244). 10 лет преподавал философию в устных беседах. При поддержке императора Галлиена пытался создать город философов - Платонополь. За 10 лет до смерти стал письменно излагать свои взгляды. Его труды обобщил и систематизировал Порфирий в 54 трактатах - 6 "энеад" (девяток).

Главные элементы философии П. - квинтэссенция мировоззренческих идей Платона, Аристотеля, неопифагорейцев и стоиков, возможно и индуизма.

Плотин исходил из идеи "Единого", которое, выступая как первосущность, не является ни разумом, ни потенциальным предметом разумного познания. Иерархия бытия, по Плотину, проходит от Единого, по ступеням Его нисхождения и до материи - низшей границы. Космос находится в постоянном вращении и смене ступеней бытия и в то же время Универсум Плотина остается статичным, ибо Единое "сияет в своей сверхпрекрасной благости".

Над всем существует единая Первосущность, Благо. Это совершенное Первоначало, сверхчувственное и сверхмыслимое и является Неизреченным. Это Единое есть абсолютное Благо, не ограниченное ничем и, следовательно, способное изливаться и нисходить без всяких внешних причин. Как "источник наполняет реки, сам ничего не теряя, как солнце освещает темную атмосферу, нисколько не потемняясь само, как цветок испускает свой аромат, не становясь от этого без запаха", так Единое изливает себя, не теряя своей Полноты, неизменно пребывая в себе. Именно как результат истечения Единого в мир представляли неоплатоники формы бытия. А потому мир можно представить как то же самое божество, только пребывающее в своих различных состояниях.

 

Вторая ипостась - Ум ("нус")[1] - рождается как следствие истечения (эманация)[2]  или излучения (радиация) Единого. Порожденные Умом мысли, идеи, образы, как и сам Ум, продолжают быть в общении и единении с абсолютным Благом. П. использует неопифагорейское учение о "двоице", первом различии и "дерзости", ставшей причиной перехода единого во множество. Ум "дерзнул" отпасть от Единого, Душа - от Ума.

Третья ипостась - Мировая Душа ("псю-хе") - следствие нисхождения Ума, и она уже не мыслит себя как принадлежность к Единому, но лишь стремится к Нему. Душа порождает материю - начало физического и чувственного мира. Существуют, по П., два вида души: высшая и низшая. Низшая есть природа и обращена к материи (плотности и темноте). Высшая рождается от Богов и бесплотных звездных духов; низшая размножается в царствах демонов, людей, животных, растений и минералов. По мере сгущения материи Божественное начало все более окутывается оболочками природы и оттесняется от Единого. Как свет и тепло ослабевают по мере удаления от источника и исчезают в совершенном мраке и холоде, так эманации Божественной силы через ум и душу постепенно ослабевают в природе, пока не доходят до полного "замерзания" в материи, лишенной истины и блага, и поэтому являющейся несущим и злом.

 

В Магическом Театре и Архетипических Исследованиях мы, хотя и используем юнгианское понятие «коллективное бессознательное», но гораздо чаще прибегаем к некому единому психическому пространству, соединяющему и сознание и бессознательное, при этом являясь не частным, а всеобщим. Это и есть Мировая Душа неоплатоников. Мировая Душа сознает себя через свои воплощения в конкретных контекстах в тех или иных людях, неосознаваемая же часть Мировой Души – общая для всех. Деление на высшую и низшую в МТ не акцентируется, так как для нас божественное проявляется и в инстинкте.

 

С одной стороны, Душа обращена к высшему началу, созерцает высшее начало и действует по закону этого высшего начала. С другой, она частично погружается в порядок мировой жизни, является бессознательным активным началом, осуществляет первообразец на материи. Находясь на грани божественного Единого и естественного множественного. Душа в силу природной необходимости соприкасается с обоими. Но и погружаясь в чувственный мир, она остается вечным и божественным началом, созерцающим высшее. Душа находится посредине между безусловной неделимостью истинно-сущего и безусловной делимостью чувственного бытия. Она делима лишь в отношении к телу, но сама по себе остается неделимой.

Все отдельные души происходят из одной Души как из высшего божественного начала. Существенное единство Души проявляется в способности людей сочувствовать друг другу, радоваться чужой радостью и печалиться чужой печалью.

 

Именно это, даже в гораздо более глубокое родство отдельных душ, т.е. их единство на бессознательном уровне и доказывает основной феномен Магического Театра, который происходит при передаче ролей (фигур). Фигуры внутреннего мира, «переданные» выбранным из числа пришедших участников «актерам», демонстрируют в мельчайших подробностях все нюансы и тонкости этого внутреннего мира на внешней сцене (благодаря чему с ними можно работать, осознавать их и т.п.), хотя никто никому ничего не объясняет в подробностях, да и сами «актеры» могут видеть главного героя (Запросивца) в первый раз. Это – более чем наглядная демонстрация общей Мировой Души.

 

Но если сама по себе материя рассматривается как злое начало, то в учении Плотина о происхождении мира есть и другая сторона. Рождающийся мир должен носить в себе хотя бы след того порядка, который принадлежит его первообразу. Силы, образующие мир, — разумные мысли. В них бессознательно запечатлены понятия, источник которых — в идеальном мире. Поэтому порядок событий, происходящих в чувственном мире, — не наихудшее, а наилучшее подражание миру идей. В этом смысле Плотин рассматривает чувственный мир даже как совершенное существо, поскольку вообще, при существовании материи, он может быть совершенным. Даже борьба и антагонизм элементов, борющихся в чувственном мире друг с другом, есть средство осуществления единства. В мире, как в драме, где борьба действующих лиц способствует осуществлению единой мысли трагического произведения. Единство борющихся друг с другом элементов осуществляется мощью души, преодолевающей их антагонизм. Нет оснований для предположения, чтобы единство это не осуществлялось. Без различия частей предметов в мире не существует ни красоты, ни гармонии.

Не только светила — разумные существа, но и наша Земля одушевлена, так как одушевленный в целом мир не может состоять из существ неодушевленных, и состоящая из огромного множества одушевленных существ Земля не может не быть сама одушевленной.

 

Один из ключевых тезисов Магического Театра об одушевленности Земли, и о том, что запрос главного героя отражает в себе также (а при глубокой работе и прежде всего) запрос одушевленных структур более высокого порядка, каковой и является Земля. Почти на каждом Магическом Театре мы работаем с запросом Земли, так или иначе отраженном в запросе главного героя (другое дело, что главный герой может этого не осознавать и выдвигать в качестве проговариваемого запроса некую частную проблему, но Ведущий МТ вИдит глубже, он вИдит запрос, который стоит за тем, что проговаривается, вИдит настолько глубоко, что учитывает и запрос Земли, и всей Мировой Души в идеале.

 

По учению Плотина, в чувственном мире, кроме видимых богов, существуют и невидимые. Видимые боги — небесные светила. Не ясно представление Плотина о невидимых богах чувственного мира.

Плотин, помимо богов, признает также существование демонов, сближаясь в этом веровании с греческим народным политеизмом. Демоны — существа средние между богами и душой человека. Демоны имеют больше силы, чем душа человека, однако не лишены низших проявлений психической жизни. Так единое божество расширяется у Плотина в одну непрерывную иерархию, или градацию божеств.

 

В этом контексте учение Плотина о богах и демонах развито в наших работах, посвященных Архетипическим Путешествиям, и наиболее четко прописано в статье одного из наших соавторов – Ведущего магического Театра Евгения Найденова «Боги, Титаны, Демоны».

 

На грани мира божественного и мира чувственного — Душа человека. Велико ее единство с Душой божественной. Связь эта стоит в зависимости от действий Души в земной жизни.

Плотин отвергает все обычные, сложившиеся в обычной науке и распространенные среди людей взгляды на отношение души к телу: к понятию о Душе неприложимо, например, никакое представление о пространственном отношении души к телу. Душа относится к телу, как к своему органу, через который Душа, соответственно потребности, может вступать в сношения с внешним миром. И все же связь Души с телом Плотин признавал чрезвычайно тесной: связь эта, с одной стороны, не дает возможности развиваться во всей полноте собственным задаткам Души, а с другой — развивает в ней деятельности и отношения, которые соответствуют особому положению Души в теле.

 

В Магическом Театре тезис Плотина о том, что Душа относится к телу, как к своему органу, через который Душа, соответственно потребности, может вступать в сношения с внешним миром демонстрируется БУКВАЛЬНО.

 

Существует три рода деятельностей Души. Это, во-первых, деятельность, которая не только определяется связью души с телом, но в которой Душа непосредственно зависит от своего тела. Таковы низшие психические функции. Во-вторых, это деятельность, которая хотя и возможна только при условии существования Души в теле, но в своих функциях не зависит от тела. В-третьих, это деятельность, которая относится к Душе независимо от связи души с телом.

К первой области деятельности Души относятся низшие волнения и чувства, сопровождающиеся удовольствием или неудовольствием; субъект этих состояний — Душа и тело вместе: телу здесь принадлежат сами движения или волнения. Душа — сознание этих волнений.

Нечто подобное можно сказать и о чувственном желании: предоставленное себе, тело не ощущало бы в себе желания перемены, а Душа, не соединенная с телом, не испытывала бы желаний. Только связь между Душой и телом заставляет Душу сознавать некоторые состояния тела как желание; это те состояния, в которых выражается его неудовлетворенность; здесь сознание принадлежит Душе, а состояние неудовлетворенности — телу. Высшие волнения — гнев, храбрость, страх и пр. Плотин также относит к этому же второму виду деятельности. Сюда же, согласно его утверждению, относятся и низшие функции познавательной деятельности — чувства. Деятельность эта — не пассивное состояние Души, и восприятие — не просто отпечаток состояний, протекающих в теле или вне тела: как психическое состояние, оно не может быть совершенно пассивным, но должно быть активным состоянием.

 

Человек очень часто действует бессознательно. Душа осознает свое поведение на одном уровне и одновременно не осознает его на другом. Психическое содержит воспоминания, которые бессознательны. Существуют бессознательные действия, привычки и содержания памяти.

Плотина называют «первооткрывателем бессознательного», что говорит о том, что неоплатонизм в некоторых основных своих тезисах является предтечей всей современной психологии. Но для аналитической психологии Юнга, архетипической психологии Дж.Хиллмана , особенно для Магического Театра и Архетипических Исследований связь с неоплатонизмом наиболее ощутима.

 

Второй род деятельности Души хотя и обусловлен существованием Души в теле, но не зависит от тела. Сюда относятся высшие функции познавательной деятельности. Первое место среди них принадлежит памяти. Оригинальное учение Плотина о памяти совершенно идеалистично. Плотин, во-первых, отрицает всякое физиологическое объяснение памяти: во-вторых, он нацело отрицает взгляд на память как хранительницу или вместилище представлений. Если бы Душа была хранительницей представлений, то чем больше было бы в ней представлений, тем больше соответственно хранилось бы в ней воспоминаний. Но этому противоречит хотя бы сравнение стариков с юными. Противоречит предположению о Душе как о хранительнице представлений также и тот факт, что извлечение одних представлений требует от Души больших усилий, чем извлечение других. Непонятной осталась бы при этом предположении причина зависимости воспоминания от частоты повторения представления.

Ко второму роду психической деятельности относятся, согласно Плотину, и высшие функции познания, например мышление и с ним вместе также науки.

Этика Плотина завершается его учением об очищении души. В очищении этом он видит средство, необходимое для достижения наивысшего совершенства. Именно очищение есть освобождение Души от телесного, от земных интересов и возвышение ее до божественного. Мир преображается и возвращается к Божественному сознательными усилиями ума и души.

 

Именно это и происходит на Магическом Театре.

 

Во-первых, это возможно эстетически, когда душа (низшая и высшая) приобщаются к Красоте, которая проникнута идеальным смыслом. Во-вторых, в нравственной жизни, молитвенном труде, аскетическом подвиге происходит обожествление человека. П. выделяет следующие шаги этого пути: 1) возвышение над чувственностью и бесстрастное, бескорыстное отношение к ней как к предмету познания, а не вожделения; 2) отвлеченное мышление (математическое); 3) более высокий духовный подъем достигается любовью к Прекрасному (платоновский Эрос); 4) еще выше поднимает чистое умозрение (диалектика идей), 5) последний шаг есть восхищение (экстаз), в котором дух становится простым и единым с Божеством, сливаясь и совпадая с Ним.

 

Все эти пять процессов имеют место на Магических Театрах. Движение на МТ идет не по линейной траектории, но моменты осознания себя единым с Божеством, экстаз слияния это то, что (может быть, не в полной мере, «по касательной») происходит почти на каждом МТ, оставляя глубочайший след в сознании всех участников. Бывали случаи и очень глубокого восхищения (слияния с Божеством), когда человек настолько преображался, что длительное время после МТ пребывал в «потоке единения с миром».

 

ЯМВЛИХ

 

"Но ведь, пожалуй, способ нашей беседы, наиудивительнейший из всех людей, не

таков, чтобы выяснять,  какой  у  кого излишек есть  во  внешнем,  но  чтобы

узнать,  кто  каким  преимуществом  обладает  в  свойственной  и  подобающей философу  добродетели". 

 ЕВНАПИЙ

«ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ФИЛОСОФОВ И СОФИСТОВ. Ямвлих»

 

Философ-неоплатоник, самым подробным образом разрабатывавший вопросы, связанные с теургией[3], — Ямвлих Халкидский. Уроженец Халкиды Сирийской, не грек, но, как и Филон Александрийский, «говорящий и думающий по-гречески», Ямвлих родился около 245 г. и умер за несколько лет до празднеств 330 г., посвященных «основанию» Константинополя. Сведения о его жизни скудны и дошли главным образом через жизнеописание, составленное Евнапием, историком, творившим на рубеже IV — V вв. Известно, что в молодости Ямвлих побывал в Риме, где некоторое время учился у Порфирия, преемника Плотина. Затем он продолжил образование в Александрии. Там он сблизился с «перипатетиком» Анатолием, бывшим учеником Порфирия, а затем христианским проповедником и епископом. Собственную школу Ямвлих основал в Антиохии, точнее, в ее пригороде Дафне, главнейшем городе Сирии. Поскольку кружок Порфирия в Риме продолжал традицию Плотинова эзотеризма и был немногочислен, факт широкого распространения в Средиземноморье неоплатонических идей был, видимо, связан с деятельностью последователей Ямвлиха, а не Порфирия. У сирийского неоплатоника было много учеников, и после смерти учителя они направились в различные части Римской империи.

Философия Ямвлиха довольно эклектична, но в целом ее можно представить как смесь элементов неоплатонизма и неопифагореизма с элементами учения Аристотеля. Ямвлих заслужил признание как комментатор сочинений Платона и Аристотеля, а также имел репутацию теоретика магии и колдовства (сочинение «О египетских мистериях»). Кроме того, он охотно и много занимался пифагорейской философией числа, о чем свидетельствует составленный им «Свод пифагорейских учений».

Теоретическая философия Ямвлиха продолжает начавшуюся уже до него разработку основных категорий Плотина: Единого, Ума и Души. Категории эти у Ямвлиха еще более дифференцируются и оформляются терминологически. Так, в «едином» Плотина Ямвлих различает два единых. Первое из них — как у самого Плотина — выше всякого бытия, всякого познания и всякого наименования. Второе есть начало всего последующего и потому именуется не только Единым, но и Благом. Но это различение — только начало дальнейшего, которое принимает педантический вид строго триадического построения, далеко, впрочем, не ясного. Здесь у Ямвлиха уже выступает характерная для позднего неоплатонизма схоластичность, схематизм, проникающие даже в наиболее «диалектические» его построения. У Ямвлиха эти построения густо пронизаны мистикой. Согласно его учению, и «чистые умы» и «душа» — надмировые боги. Ниже их располагаются в космосе небесные боги. Они «водительствуют» по отношению к 12 мировым сферам — земли, воды, воздуха, огня, семи планет и эфира. Число богов все увеличивается. Так как 12 небесных богов также образуют триады, то их оказывается всего 36, а после умножения их числа на 10 (может быть, ввиду календарных соображений: древний год = 360 дней) число их достигает 360.

 

Выделение Ямвлихом достаточно большого количества богов вполне обосновано с точки зрения Магического Театра и Архетипических Исследований, где мы обращаемся к множеству богов самых разных пантеонов, а также к стихиям и. естественно, к планетарным богам.

 

Время Ямвлиха было эпохой, когда не только в Сирии, но и во всей Римской империи умирающий античный политеизм вступил в последний этап своей борьбы с надвигавшимся на него и близким к своей окончательной победе христианством. Ямвлих, так же как и Прокл, действовавший после него в V в. в культурном центре античного мира Афинах, стремился провести восстановление древнего греческого политеизма, философски восстановить Олимп со всеми его богами.  Отсюда удивляющая нас теперь дробность мифологии Ямвлиха, наличие в ней огромного сонма богов.

В своей практической философии Ямвлих также проводит линию восстановления языческой религии. Он стремится восстановить все ее верования, все обряды и культовые действия, все предания о чудесах, все предзнаменования и молитвы. Тенденции этой посвящена антропология Ямвлиха: главным в человеке он считает не направленность на созерцание природы и космоса, а веру в богов и общение с ними. Добродетели моральные и политические Ямвлих считает только низшими ступенями. Высшая — добродетель абсолютного единения с богами. Задача Ямвлиха — постигнуть суть теургии, мантики, жертвоприношения и молитвы. Он стремится классифицировать все основные явления в каждой из этих религиозных областей.

 

Общение с богами, не умозрительное, а Живое, непосредственное, которое переживается как особое – расширенное (по сути – нормальное0 состояние сознания, является важнейшим феноменом в Магическом Театре и Архетипических Исследованиях. Поэтому мы можем считать усилия Ямвлиха в этом направлении, не пропавшими даром, а возродившимися в МТ и АИ.

 

Ямвлих провозгласил догмат «всеобщего согласия тайновидящих всех времен и народов». Все восточные и греческие мудрецы, маги и прорицатели, поэты и философы, считал Ямвлих, во все времена возвещали одну и ту же неизменную и непогрешимую доктрину, которую жизненно необходимо понять и верно истолковать, чтобы убедиться в ее единстве.

 

Этот догмат, (но уже в недогматической форме, преломленной через парадигму постмодернистского мировосприятия) сохраняет свою актуальность для МТ и АИ.

 

Личное начало в неоплатонизме

Все, что неоплатоник пишет о Космосе, является своеобразной исповедью души, ищущей абсолютную, незыблемую точку опоры. Давно уже замечено, что триада Плотина Единое—Ум—Душа есть лишь парафраз триады внутреннего мира человека: Я—Ум—Душа. То, что постулировалось как структура макрокосмоса, являлось структурой личностного микрокосма индивидуальности, в которую внешний мир врывался как неуловимый, несуществующий и тем не менее болезненно ощущаемый любым неоплатоником материя-меон.
Высшим началом этой триады являлось Единое, низшим — Душа. Она включала в себя зримый Космос, где телесность понималась как попытка материи уподобиться «эйдосам», умозрительным, подлинно существующим архетипам всего сущего. Однако телесная сторона Космоса только подчеркивает господство в нем стихии времени: все телесное рано или поздно уничтожается, лишь умозрительное передается людям из поколения в поколение, лишь оно одно возвышает и спасает человека. Все это вполне соответствует неоплатонической этике, в которой заложены присущие любой философской школе античности апелляция к разумному началу и отвержение аффектов, которые кажутся обычному человеку могучими силами, сотрясающими его душу, но являются, по сути, столь же преходящими, как и телесная сторона Космоса. Подобная параллель не случайна. Она только подтверждает, что, говоря о мировой триаде, Плотин и его последователи говорили о данностях души человека своего времени.

 

В Магическом Театре мы не отвергаем аффекты, а напротив, стремимся отреагировать подавленные аффекты и возвратить инстинктам их божественное происхождение. Но это противоречие с неоплатонизмом – лишь кажущееся. Освобождая душу от гнетущих ее через косвенные симптомы, подавленных аффектов, достигая отреагирования и катарсиса, мы тем самым очищаем и высветляем как отдельную Душу, так, посредством ее и Мировую Душу, все более распутывая узлы, которые были завязаны как в течение жизни отдельного человека, так и в ходе мировой истории (можно сказать, что эти исторические «узлы» первичны, они являются решающими факторами для запутывания жизни конкретных людей) все более приближаясь к гармонии Мировой Души с Единым. В свою очередь эта самая гармония не является чем-то застывшим – напротив, это неустойчивое равновесие или устойчивое неравновесие – условия постоянного движения и развития. Однако к этому вопросу мы вернемся, рассматривая уже другие философские источники МТ и АИ.

 

 Неоплатоники не считали Единое, это мировое «Я», личностью, действующей в человеческой истории, являвшейся ее адептам личностью своевольной и «ревнивой». Все эти определения «умалили» бы То, что выше всего. Неоплатоники полагали диалектику величайшей способностью разума, но считали, что на высшей ступени познание приобретает отрицательный, апофатический характер. Неоплатоническое Единое неуловимо и молчаливо. Оно есть и его одновременно нет. Единое — не христианский Бог–Творец, оно — мистериальное указание на факт целостности Космоса.

 

Именно мистическая сторона учения неоплатоников наиболее близка МТ и АИ. И апофатический мистицизм неоплатоников, а затем Дионисия Арерпагита, позже – Майстера Экхарта, Якоба Беме и др. так или иначе проявляется в мистериях Магического Театра и метафорах Архетипических Исследований.

Все дело в том, что неоплатоники не знали личности в христианском или новоевропейском смысле этого слова. Они — прямые и сознательные наследники представления античного человека о космической цельности. Космос как целое — для них данность, а за рамки данности они не выходят. Он статичен: ему некуда и не во что изменяться. Он — вечная полнота бытия. Его тщательно структурированную иерархическую гармонию неоплатоники отстаивали, несмотря на то, что гармоническое мироощущение рухнуло. В Космосе неоплатоников есть только вечный процесс богоуподобления, то есть воспроизведения иерархических структур Целого. Поэтому Космос не сотворен, поэтому нельзя определить принцип его единства, кроме как через указание на него.

 

Гармоническое мироощущение рухнуло во времена неоплатоников, затем вновь восстановилось в эпоху Возрождения, затем снова рухнуло в эпоху Просвещения и опять возродилось в течениях Нью-Эйдж. Здесь прослеживается диалектика, которая присуща и МТ и АИ, как одновременное сосуществование неизменного Единого и, в тоже время, постоянного движения, взлета и регресса в проявленных его формах, которое неизбежно и составляет сакральную суть проявленного бытия, емко и захватывающе пойманного в слова Карлосом Кастанедой: «одновременность ужаса и восхищения от того, что ты – человек»… 

 

Влияние неоплатонизма.

«В Неоплатонизме греческая философия достигла полной силы и высочайшего развития»

Г.В.Ф. Гегель

 

Неоплатоники видели свет Единого в каждой вещи, но бежали от вещей, от определенности и стремились к мистическому единству с Ним. Их поиск был трудным и противоречивым. Диалектика открывала перед неоплатониками глубины потаенных смыслов, но она же тянула их прочь от мира: помещала полноту бытия, жизни, любви в то, что со стороны мнится «чистым ничто». Неоплатоники столкнулись с кардинальной, пронизывающей все эпохи проблемой личности. Только пройдя через опыт Единого, человечество могло погрузиться в бездну неповторимого, ужасающего и восхищающего европейскую культуру «я».

Широкое проникновение идей неоплатонизма в европейскую культуру происходит через Макробия и особенно Августина. Прямое знакомство с философией Плотина происходит в 15 в. благодаря латинским переводам Марсилио Фичино (1492). Под влиянием неоплатонизма находился Бруно. Особый интерес к Плотину отмечался у Беркли, Канта, Гегеля, Шеллинга.

Ему обязано концептуальным языком христианское богословие. На основе неоплатонической философии и теургии строилось возрожденческая реакция против схоластики. Мыслители последних столетий (от Шопенгауэра до Лосева) в своих поисках целостного начала мира постоянно обращались к невыразимому Единому Плотина. Также и русская религиозная мысль «серебряного века» ясно указывала на Платона и Плотина как на своих вдохновителей. И, наконец, без него нельзя понять и многое в современной культуре.

 

И как мы видим, в Магическом Театре и Архетипических Исследованиях этот поиск невыразимого Единого находит новое свое воплощение.

 

В завершение этой главы можно отметить еще один важный момент преемственности между МТ и АИ и неоплатонизмом.

Между неоплатонизмом и Магическим Театром существует сходство и в стиле. (Такое же единство в стиле отмечал и В.В.Зеленский, сравнивая философию неоплатонизма и психологию К.Г.Юнга и особенно его ученика Дж.Хиллмана[4]). Первичной и у неоплатоников, и у Юнга, и у Хиллмана, и в МТ и АИ является метафора души: все сказанное является одновременно заявлением души и заявлением о душе. В одно и то же время душа выступает и как субъект, и как объект. В этом смысле МТ и АИ никогда не получает окончательного утверждения, не представляет собой законченной системы и даже не может сделать вполне уверенного заявления. Любой феномен или состояние в МТ являются одновременно и ответом, и новым вопросом. И всякое субъективное психологизирование отражает архетипические процессы mundus imaginalis (мира воображаемого), так что чем более воображаемым — непосредственно в образах — выступает такое психологизирование, тем более обоснованным оно является и тем с большей правдивостью оно отражает саму Душу. Вслед за неоплатониками (у которых это прослеживается неявно), и вслед за Юнгом и Хиллманом (у которых это уже совершенно явно), мы всегда относимся к своим имагинативным содержаниям преимущественно гипотетически, как к «если бы», как к фантазиям, которые Юнг называл «мифологизированием». Плотин, кстати, также обращался к мифу, когда демонстрировал инсайт.

Безусловно, неоплатонизм является философской базой Магического Театра и Архетипических Исследований. Но – далеко не единственной, как мы увидим далее.

 

 

 

 



[1] Нус (греч. nús — мысль, ум, разум) - одна из основных категорий античной философии, представляющая собой обобщение всех смысловых, разумных и мыслительных закономерностей, царящих в космосе и в человеке.

         В древнегреческой натурфилософии (6—5 вв. до н.э.) Н. тесно связан с чувственно-материальным космосом. Идеалистическую концепцию Нуса, как принципа мирового порядка и гармонии развил Платон, трактуя взаимоотношение Нуса и космоса диалектически. Аристотель считал, что все идеи вещей образуют некое мировое целое, или мировой Нус, который есть форма форм и ощущение ощущений, актуально мыслящая вечность, где каждая чувственная вещь имеет свою идею. Идеи эти Аристотель мыслил вечно действующими, а состоящий из них вечный и неподвижный Нус называл перводвигателем. Т. о., в учении о Нусе не Платон, а скорее Аристотель является отдалённым предшественником неоплатонизма.

Стоики, считая Н. божественным началом или судьбой, пантеистически трактовали его как огненный и пронизывающий собой каждую малейшую часть космоса. Однако уже у платонизирующих представителей Средней Стои Панеция и Посидония (2—1 вв. до н. э.) Нус переставал быть материальным и огненным, но превращался в мировой порядок, начиная от чистого и абсолютного Нуса и переходя через все ступени материального бытия к природным явлениям и человеку. Нумений, уже близко стоявший к неоплатонизму, высказывал взгляд на Нус как на демиурга. Один из учителей Плотина Аммоний Саккас (3 в. н. э.) отчётливо отделял Нус от всего душевного и телесного.

         Плотин (3 в. н. э.), переработав учения Анаксагора, Платона и Аристотеля, развил учение о Нусе как вечно-самоподвижной соотнесенности бытия с самим собой. Нус у Плотина отличается как от «единого», так и от «души» и характеризуется тождеством субъекта и объекта. Световая природа Нуса разработана на основе платоновских суждений. Детально представлено у Плотина учение о внутреннем восхождении человека к последней световой сосредоточенности в Нус, а через Нус и в «едином».

         Античная теория Нуса имела огромное историко-философское значение, способствовав созданию единой концепции осмысленного и закономерного начала, противопоставленного всему случайному, хаотически текучему, эмпирическому.

[2] Эманация (позднелат. emanatio — истечение, распространение, от лат. emano — вытекаю, распространяюсь), в античной идеалистической философии и особенно в неоплатонизме — распространение избыточной полноты абсолютного бытия за собственные пределы.

В основе термина лежит употребительный в традиции платонизма метафорический образ истока, дающего начало реке, но неисчерпаемого, или образ Солнца, изливающего из себя лучи, но остающегося в самом себе таким же светлым. В процессе Эманации как ступенчатого нисхождения абсолюта ("единого") образуется множественный мир "иного", т. е. низшие уровни бытия( нус, душа) , а на самом низшем уровне — материя как "небытие" (меон). В отличие от теистического представления о "сотворении мира",как акте воли личного божества, Эманация понимается как непроизвольный безличный процесс. Всё богатство содержания мыслится данным в исходной точке Эманации, так что на различных её этапах (ступенях) может происходить только последовательное оскудение, а затем — возврат к началу. В противоположность этому понятие самодвижения идеи, развитое в философии Гегеля и немецком классическом идеализме, характеризуется тем, что в конце процесса содержится большее смысловое богатство, чем в начале; развитие, эволюция как поступательное восхождение противоположны Эманации.

 

[3] Теу́ргия (греч. θεουργία - греч. θεός, «бог, божество» + греч. όργια, «обряд, священнодействие, жертвоприношение») — магическое «искусство» достижения богоподобного состояния, совершаемое посредством инвокации или эвокации одного или нескольких богов, с целью воссоединения с Божественным, достижения Гнозиса и возвышения Теурга. Также, теургия - это «искусство» воздействовать на божества, духов, демонов при помощи определенных церемониалов

[4] В.В.Зеленский «Джеймс Хиллман в зеркале архетипической психологии» (предисловие к книге Дж.Хиллмана «Самоубийство и Душа»)

Сайт Кафедры МТАИ

Использовать материалы сайта можно при указании использованных источников и наличии гиперссылки на сайт www.kafedramtai.ru.
Все права защищены (C).

Наши Контакты

карта сайта контакты вход на почту

Социальные Сети

Newsletter Subscribe